— Леди Чалмерс, леди Рокстон, — отозвалась Виктория, одарив вежливыми улыбками обеих дам, — как поживаете?
Вопрос был полностью проигнорирован. Обе женщины, очевидно, ждали момента, когда Виктория познакомит их со своим спутником, и она не стала испытывать их терпения. Стараясь говорить как можно ровнее, Виктория по всем правилам представила лорда Колина Олбриджа, восьмого графа Видмора. Тот галантно поцеловал поданные руки и даже сумел ввернуть комплимент необычному аквамариновому платью виконтессы, сравнив его с морским берегом в первые месяцы весны, и вызвал у той довольную кошачью улыбку.
— Как мило с вашей стороны, лорд Видмор, что вы привели на бал леди Викторию, — выразительно произнесла леди Чалмерс. — Нам очень не хватало её общества...
— Всё с точностью до наоборот, мадам, — заговорил граф, растерянно улыбаясь в ответ. — Это леди Видмор привела меня на бал. Если бы не она, то я...
— Леди Видмор взяла вас под своё крыло? Это и впрямь очень любезно с её стороны, — согласилась виконтесса и, наконец, обратила свой взгляд на Викторию. — С другой стороны, заботиться о наследнике покойного мужа — это почти то же самое, что заботиться о собственном сыне...
Даже подруга виконтессы, леди Рокстон, удивлённо приподняла брови, услышав это абсурдное заявление. Лорд Видмор и вовсе издал бессвязное мычание.
— Едва ли я гожусь леди Видмор в сыновья, — смущённо возразил он. — Мы скорее могли бы быть братом и сестрой. И моя матушка... она гораздо...
На этом всё и закончилось. Лорд Колин Олбридж испуганно накрыл ладонью рот и вспыхнул, очевидно, осознав, что нарушил один из запретов, полученных ещё по пути на бал. Когда Виктория взглянула на него мельком, тот уже покраснел от макушки до шейного платка.
И это вряд ли могло укрыться от двух других дам.
— Нет-нет, разумеется, я не имела в виду, что вы годитесь ей в сыновья, — ласковым голосом откликнулась леди Чалмерс. — Совсем наоборот, когда я увидела вас вдвоём, то сказала леди Рокстон: «Только посмотри, как хорошо выглядит леди Видмор, совершенно как невеста». Если бы мы с вами не были знакомы, — леди Чалмерс вдруг доверительно подалась вперёд, будто хотела поведать какой-то не слишком пристойный секрет, — я бы даже могла принять вас за супружескую пару...
— П-правда?
Виктория с трудом удержала на лице вежливую улыбку. Эта очевидная провокация достигла своей цели — молодой граф окончательно стушевался.
Он был просто идеальной жертвой для виконтессы. Бесхитростный, очень доверчивый и не слишком сообразительный.
Когда лорд Видмор начал лепетать что-то бессвязное про свои брачные планы, Виктория поняла, что пора вытаскивать его из этой западни. И не придумала ничего лучше, чем организовать побег.
— Какое счастье, что мы всё-таки представлены друг другу и вам не придётся заблуждаться, — сказала Виктория, а затем сделала вид, будто заметила кого-то впереди, и добавила: — Прошу простить нас, леди Чалмерс, леди Рокстон. Лорд Шелбрук нас уже заждался...
Ей пришлось буквально потянуть за собой графа. К счастью, тот послушно пошагал рядом.
— Вы можете выдохнуть, лорд Видмор, — заговорила Виктория спустя пару минут. Леди Чалмерс осталась далеко позади, но молодой человек всё ещё пребывал в прострации. — Ничего страшного не произошло. Просто выбросите эту встречу из головы.
— Мне жаль, что я так прокололся... — пробормотал он с несчастным видом.
— Вы не первый и не последний, кого виконтесса Чалмерс вгоняет в краску, — Виктория вздохнула и свободной рукой потёрла переносицу. Она ведь не собиралась нянчиться с графом. Но и не могла не посочувствовать ему: — Просто держите в уме, что не все люди вокруг безобидны. Аристократическое общество живёт по своим законам. Нельзя говорить первое, что пришло в голову, точно так же как и не стоит слепо доверять всему, что вам говорят.
Ей и правда нужно озвучивать эти элементарные вещи вслух? Поймав растерянный взгляд лорда Олбриджа, Виктория поняла, что да, нужно.
— Но как же тогда… как я должен понять…?
— Со временем вы во всём разберётесь.
Виктория, наконец, отыскала глазами барона Шелбрука — тот стоял недалеко от выхода на террасу в компании двух незнакомых джентльменов. Стоило ему заметить Викторию, как он тут же откланялся и двинулся навстречу.
— Идёмте, — сказала Виктория, обернувшись к своему подопечному с ободряющей улыбкой, — сейчас я познакомлю вас с очень приятным человеком.
Лорд Шелбрук сегодня был с тростью, на которую тяжело опирался при каждом шаге, и таким Виктория его видела впервые. Когда барон подошёл ближе, она уже вовсю искала в его облике другие признаки болезни. Это была привычка, натренированная ещё в браке. Покойный супруг Виктории вообще часто болел.
— Предвосхищая ваши расспросы, моя дорогая леди Видмор, — первым заговорил лорд Шелбрук, останавливаясь напротив, — у меня немного разнылось колено. Пустяки, доктор посоветовал поменьше его нагружать, — Он улыбнулся, потом перехватил трость и с видом заговорщика добавил: — Так у меня и появилось это дьявольское приспособление.
Что ж, по крайней мере, за боевой настрой барона Шелбрука можно было не переживать.
— Я надеюсь, вам станет лучше в самое ближайшее время, — сказала Виктория. Барон поблагодарил её, и она сразу перешла к делу: — Позвольте представить вам лорда Колина Олбриджа, графа Видмора.
Граф, который всё это время стоял, вытянувшись по стойке смирно, наконец, отмер.
— Лорд Видмор, — обернулась к нему Виктория, — это барон Шелбрук, мой добрый друг и человек, которому я всецело доверяю. Кроме того, барон очень многое знает о Видмор-парке и о делах моего покойного супруга. Вы никогда не ошибётесь, если обратитесь к нему за советом или поддержкой.
— Очень рад нашему знакомству, — откликнулся барон Шелбрук, приветственно склонив голову.
— В-весьма польщён…
Неожиданно молодой граф Видмор разнервничался ещё больше. Принялся зачем-то благодарить барона, потом резко умолк, будто на него наставили дуло пистолета. К счастью, барон даже взглядом не продемонстрировал, что заметил плачевное состояние своего собеседника.
— Теперь, когда я получил такую лестную рекомендацию, позвольте узнать: чем же я могу вам помочь? — спросил барон, когда формальности остались позади.
— Лорд Видмор будет вам очень признателен, — начала Виктория, ощущая себя ужасно глупо из-за того, что ей приходится говорить за графа, — если вы представите его своим хорошим друзьям и знакомым. Вам, как мужчине, это будет проще...
— О, разумеется, — без колебаний отозвался лорд Шелбрук, — Это меньшее, что я могу сделать для наследника своего лучшего друга. Дайте мне только пару минут подумать…
Барон повернулся кругом, всматриваясь в прибывающую публику, а потом неожиданно поднял руку и воскликнул:
— Ривенхол! Не стойте там в одиночестве, мальчик мой, лучше составьте нам компанию.
Он с крайне удовлетворённым видом обернулся к Виктории, а она невольно напряглась. Титул, который озвучил барон, определенно был герцогским. Не слишком ли большое испытание для бедного лорда Видмора — знакомство с целым герцогом? Тот и так уже показывал все признаки подступающего нервического припадка.
Когда Виктория обратила свой взор на фигуру, которая оттолкнулась от стены и направилась к ним, беспокойство за молодого графа ушло на задний план.
Этот мужчина был ей знаком. Более того, буквально на днях Виктория встречала его во дворце и даже имела неудовольствие обменяться парой фраз. Тогда он наступил на подол её лучшего выходного платья, что само по себе было не слишком приятно, но в целом простительно. А вот что было совершенно непростительно — так это то, что, извиняясь, этот мужчина так и не смог достать своего взгляда из её декольте.
Лорд Джеймс Рассел, герцог Ривенхол
7
Наверно, это какая-то ошибка. Он не может быть герцогом, это просто невозможно.
Барон точно назвал его Ривенхолом? Может, Виктория ослышалась?
Она припоминала герцога Ривенхола, их представляли друг другу очень давно. В памяти шевельнулся образ молчаливого и сурового мужчины в годах, с неприветливым лицом и грузным сложением. Он был из тех людей, за которыми неотступно следует невидимая подавляющая аура, и именно она запомнилась Виктории лучше внешности. Ничего общего с высоким, атлетически сложенным молодым мужчиной, что приближался к ним энергичной походкой, герцог Ривенхол из воспоминаний не имел.
И уж точно, у него не было привычки кривить губы в такой нахальной полуулыбке. Герцогу вообще не положено иметь подобную привычку, если уж на то пошло.
Ривенхол поприветствовал барона Шелбрука и остановился по левую руку от Виктории, а она по-прежнему отказывалась мириться с тем, что он герцог. Даже непроизвольно искала в его внешности детали, которые могли бы опровергнуть этот нелепый факт.
Пострижен совсем не по моде — слишком коротко и аккуратно. Молодые мужчины благородного происхождения сейчас старались отрастить волосы, чтобы укладывать их в небрежно взъерошенные локоны. Почти никто не носил простых причёсок. И загар был не в почёте — ни у леди, ни у джентльменов, — а мужчина, который стоял рядом с Викторией, этим летом точно провёл немало времени на солнце.
С другой стороны, к его костюму не смогла бы придраться даже её высочество королева. Тёмно-синий фрак с двумя рядами блестящих пуговиц и тонкой вышивкой на манжетах, сидел безукоризненно и явно был сшит у одного из лучших столичных портных. Виктория ещё успела заметить золотую булавку с крупным кроваво-красным камнем, что красовалась на белоснежном шейном платке, и… немного засомневалась.
— ...герцог Ривенхол, — отчётливо озвучил барон Шелбрук.
Виктория не без труда натянула на лицо маску заинтересованной доброжелательности и так и застыла.
Значит, всё таки, герцог. Как глупо с её стороны. И почему она вдруг взялась так бурно об этом размышлять? Наверно, дело было в их первой встрече — той самой, которую Виктории хотелось полностью стереть из своей памяти.
Оставалось надеяться, что Ривенхол уже успел это сделать, и дальнейшее знакомство начнётся по всем правилам и с чистого листа.
— ...и леди Виктория Олбридж, графиня Видмор.
Как только барон Шелбрук представил её, Виктория присела в реверансе. Полагалось ещё выдать пару формальных фраз и вежливую улыбку:
— Ваша светлость, рада встрече. Как поживаете?
— Спасибо, гораздо лучше, чем минуту назад, — ответил Ривенхол, приподняв уголок рта.
Когда он протянул Виктории затянутую в дорогую перчатку руку, она без колебаний вложила в неё пальцы и приготовилась изобразить ещё одну из своих дежурных аристократических улыбок. Но неожиданно встретила откровенно изучающий и пристальный взгляд. Взгляд, которым герцог Ривенхол уже будто по традиции прошёлся по её фигуре, прежде чем запечатлеть невесомый поцелуй на костяшках пальцев.
Улыбка Виктории растрескалась, словно стекло, которое припечатали булыжником с мостовой.
Вслух, разумеется, она ничего произнести не могла, но... Давно ли в герцоги начали посвящать конюхов?
— И что же с вами было минуту назад, Ривенхол? — поинтересовался барон Шелбрук шутливым тоном.
— Я тосковал в одиночестве.
— В зале, почти под завязку набитом людьми?
— На мою беду, знакомых среди них можно пересчитать по пальцам одной руки, — пожал плечами герцог, — И рука эта, скорее всего, будет принадлежать помощнику нашего кузнеца Морбису, более известному по прозвищу Краб...
На несколько очень долгих секунд повисло неловкое молчание, потом лорд Колин Олбридж неуверенно рассмеялся. Виктория, которая уже бросила попытки составить хоть какое-то приятное мнение о герцоге, предпочитала просто не вмешиваться в беседу.
— Понимаю вас, как никто другой, ваша светлость! — заговорил граф. — Осмелюсь даже сказать, что мы с вами — друзья по несчастью! Мне тоже ещё предстоит обзавестись знакомствами, и это дело совсем не такое простое, как может показаться на первый взгляд. Я бы даже сказал, что умение легко заводить знакомства — это сродни особому таланту, который дан не каждому. Но мне невероятно повезло обрести леди Видмор в качестве сопровождающей...
Виктория кожей почувствовала, как на неё снова упал взгляд герцога Ривенхола — словно кто-то невидимый зажёг рядом десяток свечей одновременно, и они принялись припекать со всех сторон. По какой-то причине его внимание тревожило. Этот мужчина не считал нужным скрываться за лоском манер и даже не пытался вписать себя в рамки, приличествующие джентльмену его происхождения. А ещё он не переставал разглядывать вырез её платья!
Даже барон Шелбрук, кажется, уже заметил, куда то и дело смотрит герцог.
— Леди Видмор танцует? — выразительно спросил Ривенхол в самый разгар размышлений Виктории.
— Нет, я...
— Леди Виктория обещала первый танец мне, — встрял лорд Колин Олбридж, неожиданно сделавшийся слишком уж разговорчивым, — я опередил вас примерно на полчаса, ваша светлость, но у меня было преимущество.
— Что ж, мне остаётся только признать поражение и попытаться взять реванш позже.
Виктория беспокойно переглянулась с бароном Шелбруком.
— Как насчёт того, чтобы немного подышать свежим воздухом, пока не объявили первый танец? — уловил тот её немую просьбу. Он по очереди взглянул на обоих мужчин и гостеприимным жестом указал на дверь, что вела к террасе. — Я думаю, нам пора отпустить леди Видмор, она уже наверняка заскучала в нашей мужской компании...
Испытывая прилив бесконечной признательности к барону, Виктория извинилась и сразу отправилась в сторону буфетов. Отделаться разом и от лорда Колина Олбриджа, который сегодня особенно сильно напоминал великовозрастное дитя, и от герцога Ривенхола, поведение которого приводило её в лучшем случае в замешательство, было невероятной удачей. Неплохо было бы отпраздновать это избавление стаканом холодного лимонада.
А заодно остудить голову.