— Что значит «нет»? — переспросила она резко.

— Вы н-не можете вернуться в Видмор-парк.

Граф произнёс это и будто бы пришёл в ужас от своих же слов. У Виктории вырвался удивлённый вздох, который тут же утонул в зловещей тишине.

— Лорд Видмор, изъясняйтесь конкретней. Вы сдали в аренду и родовое имение тоже?

Ведь не мог же он его продать. Нет, закон о майорате запрещал подобное.

— Нет, не сдал. Н-но вы не можете туда вернуться.

Раздражение сменилось мрачными подозрениями. Граф снова принялся вытирать лицо платком, и рука его тряслась так, что даже ткань беспорядочно колыхалась.

Увиденное поразило Викторию. Лорд Колин Олбридж по-настоящему боялся. Но не её же, в самом деле?

Тогда кого?

Неужели до него всё-таки успел добраться его величество король? Только этим Виктория могла объяснить плачевное состояние графа.

— Вас шантажируют? Вынуждают… выставить меня? — сорвалось у неё с языка.

Светлые глаза распахнулись, будто в подтверждение. Издав нечленораздельное мычание, молодой человек вдруг взглянул на Викторию с отчаянной мольбой.

И она поняла, что продолжать расспросы бесполезно.

— Вы можете не отвечать.

— Мне очень жаль…

Виктория качнула головой и отрывисто произнесла:

— Я хотела бы остаться в этом доме, пока не пройдёт простуда. Около недели или чуть больше. После этого я вывезу свои вещи из Брэй-хаус и уеду, так что вам ни о чём не придётся беспокоиться.

— Леди Видмор… — умоляюще прошептал граф.

— Поправляйте свои дела. Не пытайтесь противостоять силе, которая превосходит вас, и постарайтесь не вляпаться в новые неприятности.

Одному Богу было известно, каким образом Виктории удалось произнести эти наставления, не уронив лица. Когда она договорила, усталость навалилась на неё всей тяжестью. Виктория послала молодому человеку выразительный взгляд, затем распахнула дверь и так и застыла.

Она не желала ему зла. Но и видеть его больше не хотела.

Лорд Видмор понял всё без лишних слов. Проходя мимо, он прошептал очередные сбивчивые извинения и торопливо скрылся в коридоре.

18

Неопределённость выматывала ничуть не хуже болезни. Прежде Виктории не приходилось вести учёт своих расходов — в этом просто не было надобности, — но после разговора с лордом Видмором она весь день до самого вечера просидела за цифрами. Жалованье слуг, повседневные нужды, содержание лошадей и теперь ещё аренда приличного дома — даже с грубым округлением всё выливалось в сумму, которую спокойно покрывало оставленное ей наследство. Но Виктория продолжала пересчитывать всё заново и никак не могла успокоиться. Ей казалось, будто она упускает что-то жизненно важное, будто любая деталь могла пошатнуть эту хрупкую стабильность.

И расходами всё не ограничивалось. Можно было только догадываться, на какие шаги пойдёт его величество король Август дальше. Остановится ли он на достигнутом или захочет ещё больше усложнить ей жизнь? Мог ли он сделать что-то с деньгами, которые достались Виктории от покойного графа и лежали на счету в банке? Ответ напрашивался сам собой: конечно, мог. Он располагал безграничными возможностями, при желании король Август мог даже выдворить её саму из страны без гроша за душой. Но Виктория сомневалась, что он пойдёт на такие крайности. Слишком много усилий ради мести несчастной вдове.

Утешало ещё и то, что о вспыльчивом нраве Августа ходило немало слухов, но мстительным и злопамятным его не называл никто. Даже в детстве, по воспоминаниям самой Виктории, его величество частенько выходил из себя, но затем очень быстро остывал и забывал обиды. Он мог спокойно швырнуть в своего гувернёра книгой, а через двадцать минут уже как ни в чём не бывало называть того по имени. Так может, и в этот раз будет так?

Виктории очень хотелось на это надеяться. Но расслабляться всё равно не стоило.

Утром следующего дня она написала длинное письмо семейному поверенному, мистеру Гарри Нэвелби, с требованием объяснить, каким образом новый граф Видмор умудрился за год промотать столько денег и продать дом. Она надеялась узнать, как на самом деле обстоят дела графа и существует ли шанс, что его финансовые проблемы всё-таки решатся. В ответе, который пришёл сутки спустя, содержались только туманные формулировки и пространные фразы. Мистер Нэвелби вежливо дал Виктории понять, что дела нового графа её не касаются, и что он будет говорить с ней лишь о её собственном наследстве.

Продолжать переписку дальше не было смысла — чутьё подсказывало Виктории, что мистер Нэвелби будет покрывать графа Видмора до конца. Вместо этого она отправила лакея к единственному человеку, которому по-прежнему всецело доверяла, — к барону Шелбруку, и попросила того сопроводить её в банк Труммонда. Конечно, Виктория не рассчитывала, что в банке ей сразу же раскроют всю подноготную графа, но, по крайней мере, так она могла лично убедиться в том, что её собственный счёт находится в порядке.

***

Барон Шелбрук заехал за Викторией ровно в одиннадцать, как и было оговорено. По дороге она вкратце пересказала ему разговор с графом Видмором, затем дала прочитать ответ поверенного. О том, что к её проблемам успел приложить руку ещё и король Август, Виктория, по понятным причинам, умолчала.

— …как это возможно? — первым делом воскликнул барон. Он выглядел больше растерянным, чем удивлённым, будто просто не поверил в услышанное.

— Я тоже хотела бы это знать, — отозвалась Виктория. — На одних только скачках и игрой в карты вряд ли можно растратить состояние. Во всяком случае, не так быстро, — добавила она уже менее уверенно.

— Нет, конечно же, нет…

— Возможно, его кто-то обманул? Втянул в мошенническую авантюру?

— Сложно сказать… — протянул лорд Шелбрук, хмурясь. — Но я не удивлюсь, если выяснится, что в этом замешан поверенный. Невозможно наворотить столько дел в одиночку.

Барон погрузился в раздумья, а Виктория мысленно порадовалась, что не продолжила переписку с Гарри Нэвелби. О том, чтобы обращаться к нему за помощью со съёмом жилья, теперь уже не могло идти и речи.

— Лорд Шелбрук, — вежливо откашлялась Виктория, — Посоветуйте мне надёжного человека, который занимается недвижимостью.

— Недвижимостью?

Она кивнула, ощущая сковывающую неловкость.

— Брэй-хаус больше не мой дом, в самое ближайшее время я должна съехать оттуда.

— Вы не хотите возвращаться в Видмор-парк? — спросил барон Шелбрук.

— Нет, — соврала Виктория, — думаю, мне лучше сразу же искать новый дом. Небольшой коттедж в Уэйтфоршире был бы идеальным вариантом.

Ей ни к чему огромный дом, главное, чтобы он был в хорошем состоянии, с добротными каминами и тёплыми стенами. Будь у Виктории чуть больше времени в запасе, она могла бы отнестись к выбору жилья более придирчиво, но сроки поджимали. А потому она заранее настраивалась на то, что новые условия будут сильно уступать привычному порядку вещей.

Теперь всё изменится. И Виктория должна привыкать к этой горькой мысли уже сейчас.

Встретив обеспокоенный взгляд барона, она не без усилий приподняла уголки рта в улыбке.

— Хорошо, леди Видмор, — произнёс барон. — Не беспокойтесь об этом, я непременно помогу подобрать вам коттедж.

Виктория поблагодарила его и отвернулась к окну экипажа. Ей совсем не нравилось быть объектом сочувствия и жалости, однако, похоже, к этому тоже придётся привыкнуть.

В небольшом кабинете, куда их проводил финансист, заведовавший счетами Видморов, было тесно и душно. Крошечное окно, наглухо закрытое и будто замыленное, плохо пропускало свет, а о свежем воздухе и вовсе не приходилось мечтать. Пахло бумагами и застарелой пылью, и первые несколько секунд Виктория отчаянно боролась с желанием чихнуть. Как назло из-за простуды у неё постоянно свербило в носу.

Кое-как справившись с собой, она уселась на ближайший к рабочему столу стул и замерла. Барон устроился на скамье у входа, приставил рядом трость и с болезненным вздохом вытянул левую ногу. Похоже, колено продолжало его беспокоить. Но он всё равно нашёл силы и время, чтобы сопроводить Викторию в банк.

Мистер Горас Ламберт (именно так представился финансист), мужчина лет сорока с небольшой залысиной, густыми бровями и крупным носом, ловко протиснулся к столу и приземлился в потёртое рабочее кресло. Суетливыми движениями он переложил несколько бумаг в сторону и предложил сразу перейти к делу.

— Леди Видмор хотела бы получить информацию о состоянии своего банковского счёта, — заговорил первым барон Шелбрук. И Виктория была ему за это очень благодарна: до сих пор ей не приходилось бывать в подобных заведениях, и она смутно представляла, как следовало себя вести.

— Разумеется, но могу я сначала задать вам пару вопросов? — резким тоном отозвался мистер Ламберт. Виктория настороженно кивнула. — Вы знаете, где сейчас находится граф Видмор?

Удивление ей скрыть удалось, но заминка перед ответом всё испортила:

— Последние две недели лорд Видмор был здесь, в столице…

— А почему вы интересуетесь? — встрял барон.

— О, у меня есть для этого причины! Дело в том, что я с июля пытаюсь организовать с ним личную встречу, но он всякий раз переносит её по самым нелепым причинам! У меня уже собралась целая коллекция его отписок, — мистер Ламберт махнул рукой на стоящий у окна шкаф, — могу вас заверить: фантазия у графа поистине неиссякаемая!

В полной растерянности Виктория переглянулась с бароном Шелбруком. Не на такое начало разговора она рассчитывала.

— Ваш поверенный, к слову, уже месяц как перестал отвечать на мои письма, — с язвительным упрёком добавил финансист.

В этот момент Виктория почувствовала себя оскорблённой.

— Едва ли эти претензии следует высказывать мне, — выговорила она холодно, — Мистер Нэвелби никогда не был моим подчинённым, и заставлять его отчитываться я не могу.

— Мне кажется, вы немного забываетесь, мистер Ламберт, — повысил голос барон Шелбрук, — Леди Видмор — ваш клиент, а вы ведёте себя так, будто всё наоборот.

По суровому лицу финансиста пробежала беспокойная рябь.

— Мне жаль, — отозвался он после напряжённой паузы, — мне правда жаль, леди Видмор, — вздохнул он уже совершенно искренне, — разумеется, вы не имеете к этому никакого отношения… Дело в том, что я уже не знаю, каким образом решать проблемы графа Видмора. Если он не начнёт гасить свои долги в самое ближайшее время, то…

Остаток фразы повис в воздухе, как Виктория ни старалась затаить дыхание. В очередной раз переглянувшись с бароном Шелбруком, она осторожно спросила:

— Вы можете… поподробней рассказать о его проблеме?

— Эта информация останется строго между нами, — тихо добавил барон.

— Вообще-то это противоречит моим принципам и этике, — ответил мужчина, — но граф Видмор перешёл все допустимые границы, скрываясь и игнорируя мои письма, так что… Знаете, я уже готов ославить его на всё королевство, — усмехнулся Ламберт мрачно. А затем быстро добавил: — Будь проклят тот день, когда я принял его дела.

— Что это за дела, мистер Ламберт? — подтолкнул его барон.

Мистер Лабмерт устало провёл пятернёй по лицу, затем растрепал немногие оставшиеся на макушке волосы и заговорил:

— Граф Видмор в апреле месяце направил нам документы о покупке трёх грузовых суден. Требование было простое — оплатить их и оформить в собственность. Мы сделали всё в точности, как он просил, и в максимально сжатые сроки, но уже через месяц получили уведомление о том, что одно судно затонуло где-то у карибских островов, а второе встало на ремонт в Пуэрто-Рико. Сразу после этого граф приехал к нам и распорядился обналичить несколько крупных чеков, якобы чтобы погасить долги перед судоверфью. Разумеется, мы не могли отказать ему…

Виктория покрепче сцепила руки на коленях, ловя каждое слово мистера Ламберта. Как она и думала, всему виной была сомнительная торговая авантюра. И разгадка лежала всё это время на поверхности, ведь именно о своих делах в порту лорд Видмор писал Виктории в письмах.

— Этим всё, разумеется, не кончилось. Нам начали поступать новые счета от торговых партнёров графа, — продолжал мистер Ламберт бесцветным усталым тоном, — счета немаленькие, а потому я, разумеется, оставлял их в картотеке, чтобы сначала согласовать всё с лордом Видмором. Он утверждал платежи, мы их проводили, но, как вы сами понимаете, деньги имеют свойство заканчиваться… И как только это произошло, он и начал уклоняться от нашей переписки. Сначала отвечал с задержкой, потом через раз. В последнем письме он сообщил, что продаст один из домов, чтобы погасить остаток неоплаченных счетов. Деньги недавно были внесены, но ими не перекрыть и трети всех его долгов…

Похоже, речь шла именно о доме в Бате, поняла Виктория. Это было удивительно, но она совсем не чувствовала себя шокированной или испуганной. Наверное, потрясения последних дней сделали её невосприимчивой к таким сюрпризам.

— Насколько мне известно, граф Видмор собирается сдать в аренду два своих дома, — подала она голос, как только финансист замолчал. — Это должно поправить его положение…

— В самом деле? — Виктория кивнула, и мистер Ламберт послал ей быстрый признательный взгляд. — Рад слышать это. Хотя я считаю, что граф напрасно пытается заткнуть дыру в финансах продажей домов. Ему надо отправить на карибы поверенного и сбыть кому-то оба оставшихся судна. Не знаю, на что он рассчитывает, но его предприятие продолжает нести убытки…

Ламберт ударился в сложные рассуждения о рисках морской торговли, но Виктория не вслушивалась в суть. Картина и так была ясной. Не ясно было только каким образом граф Видмор собирался со всем этим справляться. Непохоже, что ему удастся выбраться из долговой ямы самостоятельно.

Нет, ему определённо была нужна помощь.

— Вы можете… изложить свои размышления на бумаге, мистер Ламберт? — вклинилась Виктория в монолог. — Возможно, мне удастся донести до графа ваши соображения…