— Это исключено, — фыркнула я, снова дёргая на себя дверь.

Но Зина замотала головой.

— Нет, нет Вы не понимаете. Этого не может быть. Исключено. Потому что у меня, кроме него, никого не было. Я же не могла от святого духа забеременеть.

А я знала, что Разин не тот мужик, который будет бежать от ответственности. Хотя бы не в плане того, что это низко и подло. Нет, у Макара немножко другая модель поведения. У Макара это не по понятиям, это не по-пацански своего ребёнка кинуть.

Поэтому, когда забеременела Маша, он с двустволкой гонял Марка по саду. Потому что, упаси Боже, Марк что-то не то бы тогда сказал, Макар бы его пристрелил просто. Ведь это не по-пацански взять и свалить в закат.

"Нет уж, если сделал ребёнка — неси ответственность"

— Нет, нет, Зина, — фыркнула я ещё раз и покачала головой. — Если согласно тесту ДНК ваша дочь никакого отношения к Разину не имеет — значит так оно и есть. Он никогда не опустится до того, чтобы подделывать какие-то тесты. Если бы он не хотел вообще никакого отношения к вашему ребёнку иметь — он бы просто не стал делать никакой тест ДНК. Понимаете? И потом, он бы не стал разыгрывать многоходовку с тем, что подделал тест. Он бы просто не включился в эту тему, и всё на этом. Я, конечно, понимаю, что вы хотите выглядеть сейчас очень благонравно и благонадёжно с тем, что святая невинность в вашем лице оказалась опорочена и опозорена. Но я в этом деле вам никак не смогу помочь. Если по тесту Вета не его дочь, то, — я пожала плечами, — то так оно и есть.

Мне было мерзко и неприятно об этом говорить и тем более что-то объяснять любовнице мужа. Отдавало это каким-то душком, наподобие протухшей скумбрии или, ещё хуже, прогоркалого масла.

— Лидия, мне кроме вас не к кому обратиться. Я бы до последнего не стала никак акцентировать на себе внимание. Мне же не нужно было того, чтобы Разин ушёл из семьи, чтобы он принял нас с Ветой. Я просто приехала, попросила помощи, а он сразу пошёл в штыки и начал угрожать тем, что если я хотя бы попробую вздохнуть без его ведома, то головы мне не видать, и всё в этом духе. А когда у нас всё начиналось, совсем иначе выглядело. Я знать не знала, что он женат, что у него дети, внуки и всё в этом духе. Я знаю, что вам неприятно сейчас это слышать.

О нет она не представляла, насколько мне неприятно это сейчас слышать. Она даже не могла допетрить своим куриным мозгом, что эта ситуация напрочь лишена какой-то моральной подоплёки.

Это было ужасно.

Это настолько ужасно, что меня аж мутило. Хотя в эту беременность, слава Богу, меня особо не накрывало токсикозом. Я помнила, что когда ходила беременной Машей, я до месяца четвертого ничего толком в рот не могла взять — меня просто выворачивало. В какой-то момент я даже заподозрила, что у меня проблемы с желудком, потому что настолько сильно меня не тошнило никогда в жизни. С Викой было примерно то же самое, но там хотя бы уже это не страшно было из-за того, что я это проходила. И, тьфу-тьфу, третья беременность протекала более или менее нормально. Хотя, казалось бы, возраст.

Но меня всё равно замутило от этого диалога и от поведения любовницы мужа.

— Я ничем не могу вам помочь. Хотите какой-то честной экспертизы? НУ, я не знаю, вы же встречаетесь с Макаром, попробуйте аккуратно с его расчёски взять волосы или, не знаю, там зубную щётку взять.

Зина облизала губы и перехватила дочку поудобнее. Девочка потянулась поймать прядь волос матери, но вовремя одумалась, аккуратно спрятав ручки у себя в подмышках.

Она ведь была похожа на него. Женщина, которая родила двоих детей, сомнительно, что не сможет разглядеть сходство у третьего.

— Пожалуйста, я вас умоляю. Вы с ним очень давно. Я это уже узнала после, по факту тогда, когда появилась перед его глазами с ребёнком на руках. У меня очень сложная ситуация. Я бы никогда не стала лезть на рожон и обнаруживать своё существование, но я по-другому поступить не могла. У меня мама в онкодиспансере. У нас одна квартира — от бабушки доставшаяся. А сейчас выяснилось, что по завещанию эта квартира нам с мамой даже никак не принадлежит, и нам жить негде. И мне на работу не выйти из-за того, что мама теперь не сможет сидеть с Ветой. Я поэтому обратилась к Макару, чтобы он как-то помог. А здесь не то, что о помощи, здесь вообще ни о чем не может идти речь.

— Это ваши дела с Макаром. Пожалуйста, не надо в них впутывать меня. Если вы не можете решить никакого вопроса по поводу вашего ребёнка, то я в этом тоже участвовать не собираюсь.

— Лидия, ну пожалуйста. Я понимаю, как это бредово и глупо выглядит, но что вы мне предлагаете? Дождаться вторых родов и тоже получить результат ДНК о том, что это не его ребёнок? Но этот-то ребёнок будет точно его. Я же... Я же знаю это.

А здесь я поняла, что это было не случайно.

Здесь я поняла.

— Что вы так смотрите на меня, как будто бы считали меня просто призраком прошлого? — Медленно произнесла Зина.

Я зажмурила глаза.

— Простите, я думала, что если вы в разводе, то само собой разумеющийся факт, что у Макара кто-то есть. Я не думала, что вы... Считаете, будто бы он ни с кем не спит... Но, к сожалению, у меня задержка.

6.

От новой информации я растерялась.

Сглотнула вязкий комок слюней, облизала нижнюю губу и покачала головой.

— Простите, Зина, это ваше дело с Макаром, я туда лезть не намерена. — Честно призналась и все-таки умудрилась захлопнуть дверь, выехала с парковки под аккомпанемент плача Ярославны, которым была застелена моя дорога, а когда в зеркало заднего вида перестало виднеться любовница мужа, я ударила по рулю запястьем, так что чуть руку не вывихнула.

Давящее чувство в груди распирало.

Господи, Макар был таким убедительным, когда кричал о том, что тебя это не коснётся, и все в этом духе. Да он даже не мог проследить за своей девкой для того, чтобы меня это не коснулось. И вообще, стоило ли ему надеяться на то, что наша жизнь будет прежней, если он продолжал спать со своей любовницей?

А как же эти громкие слова.

— Я тебя люблю.

Горьковатое послевкусие, будто бы после чая со зверобоем сидело на кончике языка.

Доехав до дома, я припарковалась в гараже и ещё минут десять сидела в машине, выжидая, когда первый шоки истерика сойдут на нет.

Мне сложно было представить, как так в моей жизни получилось, что Макар из безумно жаждущего мужчины вдруг стал простым кобелём.

Мама, когда мы поженились, говорила о том, что такие, как Разин, скорее удушатся, чем предадут свой выбор.

— Сама же понимаешь, не по-пацански.

Сейчас я понимала немного другое.

Не по-пацански было не только предавать семью. Но и врать мне в глаза, говоря, что он мне вторую семью не навязывает.

Навязывали.

Без его ведома.

Она влетала в мою жизнь, хотя я все-таки подала на развод и то развод этот...

А то я не знала, что это Зина сегодня огребёт за то, что приблизилась ко мне. Ведь не просто так у Разина охранное агентство, и с меня он глаз не спускал.

По факту я получила свободу от нашего с ним союза только номинально, а не фактически.

По факту я получу по решению суда о совместно нажитом имуществе, только то, что мне дозволят получить.

Такие мужчины, как Разин, никогда не позволят ситуации сложится абы как.

Неееет…

Ситуация всегда будет складываться так, как им выгодно, а ему выгодно, чтобы за мной остался мой бизнес, который он никогда не ценил. Ну, плюс ещё немножко недвижки. Но в свою вотчину он меня никогда не пустит, даже при заверении, что я никогда не посмею влезть в управление, а буду просто получать прибыль с его бизнеса.

Нет поэтому я понимала, что наша история, которая началась с развода, только набирает обороты.

А я беременна.

Тяжело вздохнув, я вышла из машины и прошла в дом, остановилась в прихожей, ощущая едкий сладковатый запах цветов.

Весь зал был уставлен корзинами с пурпурно алыми розами.

— Настоящий пацан не разменивается на глупые фентифлюшки. Только розы, только алые.

Один единственный раз за весь наш брак были белые розы в день свадьбы и то скромный букет из девяти штук.

А все остальное время Макар всегда дарил алые розы в несметном количестве, особенно когда денег свободных стало предостаточно.

Как он мне наставительно говорил на все мои причитания, что это дорого и того не стоит:

— Лидочка. Свет мой ясный, если мужик хочет тратить бабки на любимую, он будет это делать, чтобы любимая не говорила против, так что не занимайся глупостями, а просто принимай подарки.

Вика вышла из столовой и сложила руки на груди.

— Приезжал, — фыркнула и закатила глаза, — цветы привёз, злится и высказывает, что мама совершила глупость, подав на развод.

Я, плюнув на все, разделась и прошла на второй этаж.

Звонок за звонком от Макара нервировал. Хотелось поднять трубку и заорать, что все, что он вытворяет, напрочь лишено смысла, но он решил допечь Вику. Дочка занесла мне мобильник и, закатив глаза, фыркнула.

— Общаться хочет сильно.

— Ну что? — мягкий голос, уравновешенный, — так и будешь играть в беглянку?

Или, может быть, поговорим?

Сейчас не было в нём налёта его пацанских понятий. Сейчас со мной разговаривал усталый мужчина, у которого происходили большие изменения в жизни.

— Я не хочу с тобой говорить, — честно призналась, ощущая дрожь в теле от звуков его голоса.

От голоса, который будил по утрам, от голоса, который был рядом в самые сложные моменты.

— А я очень хочу с тобой поговорить хотя бы о том, как будет проходить беременность и что будет за этой беременностью следовать. Ты же не думаешь, что я бросаю слова на ветер.

— я думаю, что ты умело ими играешь, то заявление о том, что моя вторая семья тебя никак не будет беспокоить, а то заявление от твоей любовницы о том, что она беременна вторым.

Я бросила эти слова и хотела положить трубку.

Но Макар, вздохнув, протянул:

— Однако какие все шустрые, а меня и не спросили.

— Да, не дело, ничего ты не можешь проконтролировать.

Макар цокнул языком.

— Но зато я прекрасно могу проконтролировать тот факт, что мой сын будет расти со мной. Если ты не согласишься на мои условия, то воспитывать его будет та самая, которая сейчас вторым беременна. Надеюсь, ты поняла намёк?

7.

— Напугал ежа голым задом, — тихо выдохнула совсем не в своей манере.

Я же девочка.

Но иногда, когда живёшь с мужиком «по понятиям» надо быть немного жёстче, чем просто девочка.

Макар рассмеялся в трубку, а я стояла возле кровати с таким же каменным лицом, как и до этого.

— Господи, Лида, ты меня просто очаровываешь, очаровываешь своими амбициями, своей силой воли.

— А она тебя чем очаровала? — Между делом спросила я и поняла, что не хочу знать ответ — В любом случае ты свои угрозы в отношении меня никогда не исполнял, это первое. И второе, давай как-то с огоньком, немного поинтереснее. Я тебя умоляю, Макар, не заставляй меня позориться перед людьми. Ах, я заберу ребёнка! Так ты мне это месяц назад сказал. Я как-то уже с этой идеей смирилась.

Тяжёлое надрывистое молчание было лучшим ответом мне в трубку.

— И ещё такой момент Разин, ты когда свои шмотки из дома вывезешь?

— А у нас ещё не было суда по совместно нажитому..

— А я тебе и так могу сказать, что ни дом, ни недвижку ты не получишь, оставайся со своим агентством. Оно тебе намного больше принесёт. Хорошо, я с барского плеча тебе отжалею одну студию на Пархоменко, наверное. Поселишь туда свою зазнобу.

— А ты к чему это спросила?

Любая женщина, которая прожила безумно много лет с одним и тем же мужчиной, прекрасно знает, чем его успокоить и чем его довести. В моих планах, сейчас было по максимуму вытрепать Макару нервы, чтобы у него даже мысли не было о том, что он может взять и что-то сделать мне, либо моим детям.

Ручки коротенькие, это со своими братками он может на языке улиц разговаривать, а со мной будет разговаривать так, как я того захочу.

— А я вот думаю, ты таким смелым и борзым стал до того, как вспомнил о том, что у тебя в подвале сейфы стоят?

И снова тишина и молчание мне в ответ.

— Ты просто, прежде чем угрозами здесь сыпать, Макарушка, задумался бы хоть раз о том, что в следующий раз, когда ты приедешь, в тебя, возможно, полетит не пара трусов. А все то, что у тебя в сейфах, и поверь мне, я найду в себе силы поднять ту самую двустволку, которой ты гонял своего зятя. А ещё я найду фантазию обратиться к местному слесарю, чтобы он мне её укоротил и обрез сделал. Все, как ты любишь, на коленке, по понятиям, Макар.

Я бросила трубку и тяжело вздохнула.

Пугать он меня здесь вздумал!

Я такого повидала за брак с ним, что какие-то претензии о том, что он заберёт у меня ребёнка вообще по уровню воздействия могли сравниться с мышиным писком.

Я отнесла Вике телефон, дочка заглянула мне в глаза, пытаясь уточнить, что там хотел папа, но я махнула рукой, не собираясь ещё и детей втаскивать в наш развод.

Нет, я прекрасно знала, что от таких, как Разин, не уходят. Но в моих планах было сделать так, что он сам побежит, сверкая пятками от меня и от моих детей.

Он не ценил ту жену, которая оправдывала его в любом конфликте: где-то рыкнул, значит, вовремя не заметила, что он раздражён, где-то психанул, значит, не надо было одну и ту же тему ему по несколько раз в голову вкладывать. Где-то произошло, что посмотрел на меня нелюбящим взглядом, сама виновата, под руку подвернулась..

Как можно было из такой женщины сделать человека, который готов насмерть биться. И меня не остановит ни наличие у меня беременности, ни наличие у меня детей. Нетушки. Я столько лет с ним жила, на многое закрывала глаза.

Как мне многие говорили, чтобы любить такого, как Разин надо иметь воистину терпение дьявола. Либо полностью отсутствующие мозги.

Нет, я была терпеливой.