Когда пилот сообщает, что самолет идет на посадку в Монреале, я понимаю, что не заметила, как прошло время. Мы с Джонатаном говорили почти весь полет. При его поразительном сходстве с Джаспером я невольно искала общее между ним и моим мужем на несколько недель. Сходств немного. Разве только в профессиональном плане: он возглавляет пиар-агентство, которое сам основал, и работа отнимает много времени.

Он расспрашивал меня о преподавании, об учениках, и я с удовольствием, сама себе удивляясь, увлеченно рассказывала о них.

– Не хочу портить настроение, – подмигивает он мне, – но самолет идет на посадку, и в случае, если мы не останемся в живых, я хочу сказать, что у меня был очень приятный последний полет в твоей компании.

Я искоса поглядываю в иллюминатор и действительно вижу, что земля опасно приближается.

– Слушай, ты идеальный сосед для тех, кто боится летать!

– Всегда пожалуйста.

Чтобы унять мои страхи, он берет меня за руку и не отпускает, пока самолет не касается земли. Большим пальцем ласково гладит мою ладонь, и этот невероятно нежный для незнакомых людей жест кажется мне, как ни странно, почти естественным.

Я выдыхаю с облегчением, когда самолет замирает и звучат аплодисменты.

– Вот видишь?! Люди аплодируют! Я, значит, не одна думаю, что летать самолетом – это ненормально, – говорю я, улыбаясь.

Когда мы собираем вещи, он протягивает мне визитную карточку.

– Это, конечно, банально, но я бы очень хотел увидеть тебя снова, Максин, когда ты вернешься во Францию. Может, поужинаем вместе как-нибудь? Мой офис всего в часе езды от Саванна-сюр-Сен, я смогу заехать за тобой на машине[26].

– С удовольствием!

Царапаю свой номер на клочке бумаги в клетку и протягиваю ему.

– Надеюсь, что эта поездка даст тебе ответы, за которыми ты прилетела.

– Я тоже. За ужином будет что тебе рассказать.

Он улыбается мне и целует в щеку. Поцелуй долгий, как будто намекает на продолжение.

Мы выходим из самолета, и, направляясь к стойке проката машин, я смотрю, как он удаляется быстрым и решительным шагом. Это не Джаспер, однако мне кажется, что это он, когда я смотрю ему вслед. Я отгоняю это волнующее ощущение, чтобы сосредоточиться на главном в этой поездке.

Пора взять машину и поехать в маленькую деревню на берегу озера Каролин, где теперь живет моя мать.

Я добираюсь до места три часа. Три часа выстраиваю тысячи гипотез и размышляю о том, что скажу, когда мама откроет дверь. Рискованно не предупреждать ее о приезде, но я рассчитываю на эффект неожиданности, вдруг это поможет получить ответы на вопросы.

Я паркую машину напротив дома, в котором живут теперь мои родители, и несколько минут смотрю на него. Маленькое строение, белые стены, красные ставни. Крытая терраса. Маленький садик. Из трубы идет дым, в окнах первого этажа горит свет. Они дома. Еще несколько минут я собираюсь с силами и наконец решаюсь выйти из машины.

Пальто на мне легкое, и от холода перехватывает дух.

Я перехожу пустую улицу, поднимаюсь по ступенькам к входной двери, над которой уже прибита ветка омелы с красным бантом. Стучусь и переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь согреться, пока кто-нибудь откроет. Внимательно прислушиваюсь к звуку шагов, и мое сердце подпрыгивает, когда дверь приоткрывается. Передо мной стоит моя мать, онемев от изумления.

– Ку-ку, мама.