Октябрь, попытка номер два

Рыжее торнадо бросается на меня и едва не опрокидывает на спину.

– Дарси! Это ты, моя принцесса!

Я сажусь на кровать, и моя собака, тотчас забыв все запреты, прыгает на колени, кладет передние лапы мне на грудь и принимается вылизывать лицо, а ее хвост виляет туда-сюда. Как будто она тоже не видела меня много недель… Я утыкаюсь носом в ее шерсть и вдыхаю пьянящее тепло.

– Да, да, я тоже по тебе скучала. Обещаю, больше никогда тебя не оставлю, никогда.

– Макс?

– Да?

– Ты… ты уверена, что все хорошо? – бормочет Самия. – Тебе снился кошмар, но теперь ты вроде совсем проснулась…

Я уже хочу выдать историю про Марти Макфлая, но я столько раз ее повторяла, что больше не могу. Эта история испортила мне все впечатления от любимого фильма.

Мне было трудно объяснять в параллельной жизни, что произошло, но и здесь не проще. И сейчас, в этой комнате, я уже спрашиваю себя, не могла ли я все выдумать.

– Не знаю, был это обычный сон или кошмар. Вообще не знаю, что это было. Но я пережила что-то совершенно невероятное. Мои «а что если» стали реальностью. Конечно, было много всего классного. Но с другой стороны…

– Прости, я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь. Может, объяснишь нормально, а не будешь путать метафорами преподавательницы французского? Я люблю математику, напомню тебе. Цифры. Логика.

– Понятно. Тогда мне нужен бокал чего-нибудь покрепче. Отправь сообщение Одри, пусть она приедет к нам, объявляю срочный сбор. А мне, похоже, не помешает горячий душ, чтобы прийти в себя.

Оставшись одна в своей комнате, я решаюсь посмотреться в зеркало на дверце шкафа. Это я – я с лишними килограммами, торчащими в разные стороны волосами и обгрызенными ногтями. Подношу руку к лицу, не сводя глаз со шрама, но не решаюсь его коснуться. Насчет Муны, я знаю, надеяться не на что и ждать приятных сюрпризов не приходится. Я вернулась к реальности.

Под горячими струями душа я пытаюсь восстановить в памяти все события, с тех пор как проснулась в той, другой квартире, и, как ни странно, картины, казавшиеся мне такими четкими вчера, начинают расплываться.

Я надеваю джинсы и свитер с надписью «Ничего не нужно, только соя», подарок на прошлое Рождество от Клодии, и сажусь на кровати по-турецки с блокнотом на коленях. Я должна все это записать. Я чувствую, что история постепенно ускользает от меня, как будто все это действительно было сном.

Час спустя я слышу, что пришла Одри, и так как ни она, ни Самия не умеют говорить шепотом, слова «обдолбалась» и «спятила» отчетливо доносятся до меня.

– Я вас слышу, девочки! – кричу я из своей комнаты. – Вы, кажется, забыли, что здесь даже звуки порно слышны, которое каждый вечер смотрит подозрительный тип снизу, так что представьте, как слышно вас из комнаты.

Дверь открывается, в проеме появляется голова Одри.

– Все в сборе ради нашей любимой чокнутой! – сообщает она с улыбкой.

Я швыряю в нее подушку, она успевает пригнуться, и подушка врезается в проходящую мимо Клодию.

– Эй, я против насилия, вы не забыли? – возмущается та. – Все готово, девочки. Я бы с удовольствием осталась с вами, но меня ждут собаки в приюте.

– Обещаю, Клодия, в твое отсутствие ни одно животное не пострадает, – отвечает ей Одри и снова поворачивается ко мне. – Почему ты так глупо улыбаешься? Увидела Райана Гослинга в костюме Адама?

– Я так скучала без вас, девчонки. Видеть вас снова еще лучше, чем встретить Райана Гослинга.

Я выхожу из комнаты и обнаруживаю то, чего боялась: еду нам готовила Клодия, как раз перед тем как уйти выгуливать приютских собак. Прощай, пышный омлет и хрустящий бекон, здравствуй, овсянка и Будда-боул. Однако никогда бы не подумала, что такой несъедобный бранч доставит столько удовольствия.

Она даже успела испечь свое знаменитое печенье из полбы. Знаменитое чем угодно, кроме вкуса.

Осторожно поднося ко рту ложку странной смеси безглютеновых пшеничных хлопьев, клюквы и орехов, я наслаждаюсь вкусом, но никогда в этом не признаюсь, чтобы не подбивать ее на новые кулинарные эксперименты. Жуя, я начинаю рассказывать подругам о двух последних месяцах.

– Обещайте, что не будете считать меня сумасшедшей.

– Ой, как будто ты сможешь нас удивить, – фыркает Одри.

– Два месяца назад, то есть для вас, видимо, вчера вечером, я слушала передачу по радио. Программу Жюстин Жюльяр. В гостях у нее был писатель, презентовал свой первый роман.

– А, да, я тоже наткнулась на нее вчера, – говорит Одри, – какая-то дебильная история.

– Дай ей рассказать, а то мы и через два часа не сдвинемся с места, – перебивает ее Самия. – О чем роман?

– О девушке, которой предложили немного изменить прошлое, чтобы она увидела, какой могла бы стать ее жизнь.

– Вот видишь, Самия, я же говорила, полная чушь.

– К счастью, Майкл Дж. Фокс с тобой не согласился, когда прочел сценарий «Назад в будущее».

– Спасибо, Самия! Хоть кто-то знает классику. Ну вот, я слушала передачу и уснула с мыслью, что было бы здорово пережить такое. Знать, какой могла быть наша жизнь, сделай мы другой выбор. А когда я проснулась, оказалась не здесь, а в классной квартире, большой и шикарной. Похудевшей, с другой стрижкой. И я была замужем.

Одри едва не давится печеньем из полбы.

– Ты – что?

– Я была замужем.

– Но за кем? Только не говори мне, что за Ильесом! Предательница!

– За Джаспером. Адвокатом по налоговому праву. Не ломайте голову, вы его не знаете. И я, кстати, тоже, видела его впервые. И я вряд ли могла выйти замуж за Ильеса, потому что была не преподавателем французского, а ведущей на «Европе-1». Вместо Жюстин Жюльяр, чтобы вам было понятнее.

– Ты уверена, что сестра не накачала тебя наркотой? – спрашивает Одри.

– Ну да, – подхватывает Самия, – чтобы веселее было слушать анекдоты ее гостя.

– Что за история с анекдотами?

– Точно, ты же не в курсе. Вчера вечером сестра Макс пригласила в гости одного типа. Его работа – сочинять анекдоты и разнашивать обувь. То есть он носит ее за других.

– Что-о-о?

– Э-э, девочки, мы можем вернуться к моей истории, пожалуйста? Обещаю, самое интересное впереди.

Я жду, пока Одри совладает со своим истерическим смехом, и продолжаю:

– Ну вот, я говорила вам, что была радиоведущей и однажды на передаче упомянула мою умершую бабушку, и тут Эмма сказала, что Муна не умерла.

– Как это может быть? – удивляется Самия.

– Кто такая Эмма? – спрашивает Одри.

– Потому что мы не попали в аварию. А Эмма – моя ассистентка. То есть была.

Глядя на их недоверчивые лица, я оправдываюсь:

– Все очень просто, я не стала преподавателем французского и не попала в аварию. Муна не умерла.

– Какая связь между работой преподавателя и твоей аварией?

– В тот вечер мы ехали посмотреть на твою игру в образе Стеллы Спотлайт… А если я не стала преподавателем…

– …То ты не познакомилась с нами, – заключает Самия.

– Точно. Когда я проснулась в той квартире, я сначала подумала, что меня похитили. Я хотела позвонить тебе, Одри, но твоего номера не было в контактах. К счастью, я знаю его наизусть. Я позвонила, и ты приняла меня за вербовщика секты или не знаю за кого и бросила трубку.

– Я верна себе даже в чужих жизнях в параллельной Вселенной, вау.

Я невольно прыскаю.

– Да я же серьезно!

– Послушай, Макс, ты знаешь, что я тебя обожаю и всегда открыта новому, доказательство – я жую какую-то штуку со вкусом картона, но ты же не можешь всерьез верить, что все это и правда произошло? Тебе приснился сон, очень реалистичный, но все-таки сон.

– А почему ты не стала преподавателем в твоем сне? – спрашивает Самия.

– Нет, ты же не будешь развивать эту тему?

– Мне просто любопытно.

– Потому что я не сломала лодыжку в день вступительного экзамена в школу журналистики. Я пошла туда и выдержала его. И могу сказать, я была довольно талантливой, я даже получила премию.

– Жаль, что ты не принесла ее с собой, это могло стать доказательством, – иронизирует Одри, лукаво подмигнув.

– Я сделала фото квартиры на телефон…

Самия и Одри переглядываются.

– Что? Почему вы так смотрите друг на друга?

– Ну и чего ты тогда ждешь? Принеси его, чтобы мы могли убедиться собственными глазами!

Я записала всю историю в блокнот, чтобы не забыть, но не сообразила заглянуть в телефон. Все-таки я новичок в перемещениях во времени! Я бегу в свою комнату и возвращаюсь с телефоном. В надежде разблокирую его, открываю галерею – и тут же разочаровываюсь. Последние фото сделаны у Летисии вчера. Разнашиватель обуви, тайно снятый, чтобы показать девочкам, ест оливку, мой зять в переднике, на котором написано «царь, просто царь».

Я прокручиваю все фотографии в телефоне. Сердце подпрыгивает, когда появляется снимок с Жюстин Жюльяр, сделанный на записи ее передачи. На заднем плане я, кажется, различаю Эмму. Увеличиваю, но снимок слишком размытый. Невозможно сказать, она это или нет. Странным образом разочарованная, я закрываю галерею.

– Ничего нет. Но наверняка этому есть объяснение.

– Да, тебе приснился сон, – ласково говорит мне Одри. – Мы знаем, что ты скучаешь по Муне, может, это твое подсознание так умудрилось ее вернуть?

– Клянусь вам, это и правда было! То есть… Это казалось таким реальным…