В кабинете невролога, который, к моему немалому разочарованию, совсем не похож на кабинет доктора Шепарда[19], я жду результатов обследования. Эмма проявила чудеса эффективного менеджмента, два звонка из такси – и нас примут немедленно. Мне почти хочется попросить ее записать меня к офтальмологу, чтобы не ждать год.

– Итак, мадам Варран, вы знаете, где вы находитесь?

Я не вздрагиваю, когда он произносит мою фамилию, я слышала, как Эмма называла ее по телефону. Месье и мадам Варран. Максин Варран – звучит неплохо. Лучше, чем Максин Палло.

– Мадам Варран?

– Э-э, да, простите, я немного не в себе, что вы сказали?

– Вы можете сказать, где вы находитесь?

– В больнице, в Париже.

– Отлично. А можете сказать, как зовут президента республики?

– Эмманюэль Макрон, – отвечаю я с широкой улыбкой.

Квесты я всегда обожала.

– Очень хорошо.

Ну хоть что-то по-прежнему, какое облегчение! Я была почти готова услышать, что президента зовут Бьюфорд Бешеный Пес. Уж если и быть Марти Макфлаем, так до конца. Судя по всему, хоть у меня теперь другая жизнь, мир вокруг не изменился. Облегчение, да, но с капелькой раздражения.

– Еще вопрос! – не могу удержаться я.

Невролог явно не находит мою шутку смешной. Страдающая амнезией в хорошем настроении – так не должно быть. Я снова тушуюсь, чтобы хоть немного соответствовать ситуации.

– Результаты ваших обследований идеальны. Я не вижу ничего тревожного, МРТ и неврологические тесты в норме. Судя по всему, падение не повредило вашу память в глобальном смысле. Вы говорите, что, когда пришли в себя, ничего не помнили?

– Да…

Я не решаюсь сказать ему правду.

– Должно быть, это частичная амнезия вследствие удара головой. Довольно редко встречается.

Он снова просматривает снимки, лоб наморщен от размышления и непонимания.

– Доктор?

– Да?

– Все, что мы здесь скажем, останется между нами?

– Конечно. Я обязан соблюдать врачебную тайну.

– Очень хорошо.

Я глубоко вдыхаю и произношу свой вопрос почти шепотом:

– Вы когда-нибудь имели дело с пациентами, которые проснулись в параллельной вселенной?

– Извините, я не расслышал. Вы сказали, в параллельной вселенной, да?

– Например, сегодня вы невролог?

– Да…

– Но представьте, что завтра вы проснетесь и обнаружите, что вы не невролог, а, ну, не знаю, согреватель матрасов. И для всех, кроме вас самого, конечно, вы всегда были согревателем матрасов, а вовсе не неврологом?

– Согревателем матрасов?

– Ну ладно, это к примеру, забудьте. Если я вам скажу, что прекрасно помню свою жизнь, но сегодня утром проснулась в другой? Что вчера я была незамужней учительницей французского в лицее в Саванна-сюр-Сен и снимала квартиру с отбитой экологиней, а сегодня работаю на радиостанции «Европа-1», замужем за красавцем по имени Джаспер и живу в роскошной квартире, вы сочтете меня сумасшедшей?

– Гм…

– У вас никогда не было таких случаев?

– Нет. Наверное, потому что этого не может быть.

И это называется поддержка? Я смотрю, как он направляется в свой кабинет и выписывает рецепт. С надеждой спрашиваю:

– Вы пропишете мне лечение?

– Да, антидепрессанты. Утром, днем и вечером. На три месяца.

Эмма ждет меня в приемной. У нее встревоженный вид.

– Ну что? – спрашивает она. – Что он сказал?

– По результатам обследования все в норме.

– Хорошая новость. Но память же к тебе вернется?

– Он не знает.

– Как это он не знает? И сколько лет он учился, чтобы поставить такой диагноз?

Я прыскаю.

– Это наверняка временно, мне просто надо отдохнуть.

Выиграть время, выиграть время.

– Время? Ну, скажу, времени у тебя… до завтрашнего вечера. У нас есть передача в записи на сегодня, но на этом все. Значит, завтра нужен прямой эфир. Тяжеловато, конечно, ну да ладно. Ты опытная, настоящий профессионал, уверена, что справишься.

– Да, конечно! Но… Но какого рода я профессионал?

Ватсон, дорогой Ватсон, я чувствую, что мы у цели.

– Так ведущая же! Ты журналистка и радиоведущая, Максин. Уверена, для тебя это как езда велосипеде – все вспомнишь на ходу!

Радиоведущая. Радио. Ведущая. Веду… Ладно, ясно, все всё поняли.

Но это же очень хорошо!

И просто ужасно.

Вид у меня, наверное, перепуганный, и она смягчается.

– Послушай, вот что я предлагаю: мы поедем к тебе домой, и в ближайшие несколько часов я помогу тебе заполнить пробелы в памяти.

Будем надеяться, что этого времени хватит.