Поскольку с Жерменом не срослось, моя сестра возобновила попытки выдать меня замуж. Ее любимая тактика – закатить обед. Я уже знакомилась с соседями, друзьями соседей, коллегами моего зятя и друзьями коллег. Не хватает только соседей друзей коллег для полного комплекта. Кажется, я безнадежный случай.

На этом обеде она решила внести разнообразие и впервые пригласила одного своего пациента. Суперсимпатичного парня, сказала она мне на прошлой неделе, когда я уселась в кресло в ее кабинете на наш регулярный сеанс зубоврачебной болтовни.

Я настроена скептически. Мужчины, которых я встречаю в приемной, когда прихожу к ней, не совсем в моем вкусе. Ну да ладно, наверное, у нее есть не только пациенты семидесяти пяти лет в вельветовых штанах и мокасинах с кисточками.

Я привела себя в порядок. Кто знает, может, в ее клиентской базе имеется клон Брэда Питта и Роберта Дауни – младшего вместе взятых. При этом холостой. Жаль будет его упустить.

Я выбрала платье медного цвета без рукавов, А-силуэта, идеально подходящее, чтобы скрыть несовершенства, которые наши регулярные сеансы бега в женской компании никак не могут устранить, кремовые лодочки и золотистый клатч под серьги, большие золотые кольца, которые мне подарили Одри и Самия на день рождения.

– Ты великолепна, – встречает меня сестра с широкой улыбкой.

Она сама божественна в платье-футляре цвета глазированных каштанов. С ее тонкой и стройной фигурой она может позволить себе облегающий силуэт. Лично я в нем была бы похожа скорее на тумбочку.

Я иду за ней в гостиную, где ее пациент уже сидит на диване и что-то оживленно говорит моему зятю. Когда я вхожу, мужчина встает и улыбается. Идеальные зубы, ждать другого от Летисии не приходится.

– Добрый вечер, я Жорж, рад с вами познакомиться.

– А я Максин, но все зовут меня Макс.

Жорж хорош собой. Довольно длинные волосы, зеленые глаза. Не очень высокий.

– Жорж в честь Джорджа Клуни?

Улыбнется ли он моей шутке своими белыми зубами? Жюльен бы мной гордился.

– Нет, кажется, в честь Жоржа Брассенса. Разница поколений.

Хорош собой, улыбка «колгейт», не лишен чувства юмора. Я расслабляюсь. Не начинай, только не начинай.

И все-таки я спрашиваю себя, какие у нас будут дети.

– А чем вы занимаетесь, Жорж? – задаю я вопрос, в свою очередь садясь в кресло.

– Разнашиватель обуви сорок первого размера.

– Как?

– Разнашиватель обуви. Обувные магазины зовут меня разнашивать обувь, которую покупают их клиенты. В наши дни люди больше не хотят страдать от боли в ногах, так что некоторые бренды ввели такую услугу. И хоп – вот он я. Это не слишком популярная профессия.

Я удивлена.

– А почему сорок первого размера?

– Потому что я сам ношу сорок первый. Я знаю, что вы мне скажете, очень маленький для мужчины…

Нет, это не первое, что приходит мне в голову…

– …но для моей профессии это удобно, потому что я могу разнашивать и мужскую, и женскую обувь.

Образ наших будущих детей улетучивается, ему на смену приходит Жорж в клетчатых шортах, с волосатыми икрами и в лодочках-лабутенах.

Я вот-вот расхохочусь, спасает Летисия, она зовет меня на кухню помочь ей приготовить тосты. Я не заставляю себя долго упрашивать и, оказавшись с ней подальше от ушей разнашивателя обуви, даю волю истерическому смеху.

– Нет, ты это специально, Лети? Я тебя чем-то обидела в детстве, да? Ты так хочешь мне отомстить?

Она тоже сгибается пополам, сотрясаясь от смеха.

– Он сказал, что работает на обувные магазины, мне даже в голову не пришло, кем именно.

– Разнашиватель обуви, ты представляешь? Почему бы не нюхатель подушек или облежчик матрасов?

– Или весовщик помета панды!

– Такие бывают? – спрашиваю я, утирая слезы.

– Да, я вчера вечером смотрела передачу о разведении панд.

Нам требуется несколько минут, чтобы успокоиться. К счастью, я сделала легкий макияж. Когда мы возвращаемся в гостиную, неся подносы с тостами и сырными тарталетками, мужчины обсуждают новости политики. Тема обуви, кажется, забыта.

– А вы чем занимаетесь, Максин? Ваша сестра мне говорила, что вы преподаватель французского, да?

– Да, в лицее в Саванне-сюр-Сен. Я учу вторые классы.

– Вам это нравится?

– Не всегда удается заинтересовать детей классической литературой, но, скажем так, я стараюсь.

– Максин мечтала быть журналисткой, – вмешивается моя сестра.

– Вот как? – отзывается Жорж. – Я тоже пишу.

Вот это уже интересно и располагает к приятному разговору.

– Вы пишете? Романы? Эссе?

Образы наших гипотетических детей вырисовываются снова…

– Нет, анекдоты для сайта моей фирмы.

…И тают. Окончательно.

– «Кто босс? – спрашивает гуталин. Босс бос, – отвечают ботинки»[16]. Это моя последняя шутка, я очень горжусь ей, если честно, – заключает он и давится от беззвучного смеха, как Чендлер в «Друзьях».

Даже разнашиватель ботинок был не так плох.