Воспоминания проносятся в моей голове. Мыслей много, но писать об этом тяжело. Все это было давно…
Но когда это «давно» настанет для матери? Никогда. Я плачу. Как постоянная кинопетля, передо мной возникают события прошлого. В который раз? Сто раз, двести раз, тысячу раз просмотренный фильм… Была пятница. Не тринадцатое, а какого числа это было? Мы договорились попрощаться на вокзале. Я приехала прямо с работы. Мальчики ждали поезд в Прагу. Я перекрестила им лбы, поцеловала…
– Мы вернемся. Восемнадцатого мы дома, мамуль. Чао…
И поезд уехал. Они были такие молодые и счастливые.
Восемнадцатого не приехал никто. Но мы уже знали, что они поехали не в Румынию, как сказали нам, а в Албанию. Девятнадцатого я начала бояться. Мы стали обзванивать их друзей, звонили в Тирану. Никто ничего не знал. Полиция нам сказала, что начать поиски они смогут только пятого октября, когда у них закончится виза. Бесконечное ожидание. И постоянный вопрос: что делать? Что предпринять? Мы звонили в Тирану, в наше представительство. Ответ был: немедленно действовать.
Вместе с нашими знакомыми мы создали поисковую группу, пригласили спасателей. Мы выехали на север Албании, в горы. У нас с собой были листовки, контакты, и вдруг кто-то, кто говорил по-албански, позвонил и сказал, что знает о них. Надежда. Напрасная. И снова ожидание, и снова безнадежность… Мы просили всевозможных представителей и всевозможные учреждения о помощи. В конце концов я полетела с тремя друзьями в Албанию – искать помощи там. А помощь приняла форму равнодушных ответов: «Да, этот случай нам известен. Да, понимаем… Мы постараемся». И потом единственное резюме: «Мы сожалеем».
Последовали письма в министерство иностранных дел, в министерство внутренних дел, в министерство обороны, военную полицию, в хельсинкский комитет, президенту республики и в Гаагу. Мы ищем мальчиков через людей, живущих в Албании, через их знакомых. Ищут и чехи, которые маркируют новые дороги в горах. Потом помогает и ясновидящий.
Но время бежит неумолимо. Ответы всегда одни и те же: «Этот случай нам известен. Мы попытаемся… сейчас зима, снег, дороги в грязи и размыты. Ведь это же горы. Вот наступит весна, будет сухо. Потерпите…»
Я терпелива и до сегодняшнего дня. Напрасно. К сожалению. Пустое ожидание наполнило прожитое время, и наш дом, в котором мы живем с мужем, и нас самих. Пустота, которую никогда и ничем не получится заполнить.
Тереза, сестра мальчиков, не выдержала. Пустующие места у стола, вещи, которые принадлежали им… Она отправилась учиться в Париж. Когда вернулась, поехала жить в Моравию. Она не может быть там, где провела с мальчиками свою юность. Муж до сегодняшнего дня не способен обо всем этом говорить…
Я верующая. Поэтому не закончила свои дни в сумасшедшем доме.
Я сменила работу – работаю воспитателем детей с ограниченными возможностями. Мне необходимо кого-то обнимать, кого-то гладить. Заполнить пустоту, которая осталась после моих сыновей.
Йозеф Урбан в своей книге «Возвращение в Вальбону» нашел правду. Виновные живут, и остается вопрос, будут ли они когда-то наказаны…
И спасибо всем, кто нашел в себе смелость помогать нам.
Издание этой книги я понимаю как форму настоящего послания людям. Лично я всю пугающую глубину этой трагедии понял, только когда у меня родились дети. Тогда, когда это случилось, мне был двадцать один год. Ленка была для меня не только сестрой, а лучшей моей подругой. Когда она со своими друзьями начала планировать путешествие в Албанию, то просила меня не выдавать их родителям, которым они сказали, что поедут в Румынию.
Но тогда мне было все равно. У меня были свои планы, и я на самом деле забыл, куда, собственно, они едут. Когда мы начали их искать, я понятия не имел, куда именно они отправились.
Только события, последовавшие после их исчезновения в Албании, меня поразили. Пока дело с поисками Ленки и ее друзей решалось, пока была еще надежда на их спасение, появление, неожиданное возвращение домой, мы все были объединены и делали все, что возможно.
Я был парнем, у которого пропала сестра и которому было грустно. Мне вдруг стало ее страшно не хватать. Она была моим лучшим другом и компаньоном по жизни. Мне было жалко родителей. Я видел, что они все больше и больше отчаивались. Я не мог им помочь, не мог помочь сам себе. Я не могу и не хочу давать оценку, возможно, в поисках могли бы сделать больше наше правительство, государство, учреждения… это вопрос, на который уже никто не ответит.
Родители со всем этим справлялись как-то по-своему. А я пытался действовать и помогать, но правда в том, что я через какое-то время перестал верить в хороший конец. И возможно, чтобы самому пережить все это, я ушел в себя. Мне хотелось того же от родителей, я не понимал их постоянное мучение и постоянную надежду…
Только когда у меня родились дети, я понял, насколько огромной может быть боль, как ужасна безнадежность, как мучительно ожидание новостей, которые не приходят, потому что нечему. Папа свою тоску лечил алкоголем. Позже у него случился удар, его парализовало. Мама, которая ухаживала за ним, через пять лет утонула в море. Об отце, который находился в лечебнице, потом заботился я. Я забирал его домой, где среди семьи он, может быть, хотя бы короткое время не думал о Ленке.
Сам я больше всего благодарен своей жене за поддержку. И также нашим детям – за то, что они дали мне понимание безмерной боли тех, кто вдруг теряет своих детей.
Я должна была заглянуть в свой адвокатский архив, чтобы удостовериться, как долго длится наше знакомство с Йозефом Урбаном, автором этой книги. Много воды утекло с тех пор, как я впервые навестила его в Опаве. Мы оба были тогда порослью «сладких девяностых», уверенные, что теперь-то все пойдет только к лучшему, все, что могло случиться плохого, уже в прошлом, а если нас и будут ожидать какие-то «обломы», так только те, которые мы сами себе устроим по собственной глупости. Частью этого, сегодня совершенно непонятного энтузиазма была непоколебимая уверенность в том, что некоторые вещи попросту не могут, то есть совершенно не могут произойти.
Когда Йозеф принес мне рукопись этой книги, наступило жестокое пробуждение. Историю трех «потерянных» молодых людей в горах Албании можно читать тремя разными способами. Прежде всего – как захватывающую историю смельчаков, которые отправились в дикие места, потом – историю Йозефа и Яны, которые пошли по их следам. Ну ясно! Настоящие приключения! Можно читать книгу и как дорожный дневник, когда в захватывающих панорамах албанских гор порой человеческое отступает. Кроме того, можно увидеть здесь и шведский детектив, играющий на темных сторонах душ человеческих.
Но я могу обозначить и иные способы восприятия этой книги. И первый из них – точка зрения гражданина Чешской Республики. В наших паспортах, с которыми мы путешествуем по свету, написано, что, как граждане, мы находимся под охраной нашей страны. Не ошибитесь. Для нашей охраны необходимы дела, а не несколько дипломатических нот. Совершенно недостаточная активность официальных органов была предвестником того, что и в дальнейшем чешским гражданам будет недоставать деятельной помощи.
Из этого мы должны извлечь один урок: на государство в случае необходимости мы полагаться не можем. Паспорт служит только для нашей идентификации и чтобы было куда шлепнуть печать. Чешские учреждения проявили свое «участие» специфическим способом: родителям «исчезнувших» пришел штраф за неуплату социальной и медицинской страховки. «Что, у вас детки потерялись? Нас это не интересует, давайте платите, и не забудьте о пени!» Вот способ, каким обходится с нами наше государство.
Обращаясь к той драме, о которой вы только что прочитали, мы обязаны понять, что политика является чаще всего настоящим свинством. И речь идет не только о какой-то «экзотической» Албании или сомнительном Косово. Нити ведут туда, где едят на белых скатертях и где свершается мировая политика. Если вы когда-нибудь на каком-то банкете пожмете руку известному политику, вы никогда не сможете быть уверены, с кем вы обменялись рукопожатием. Возможно, с убийцей.
Роман Урбана показывает нам, что мир попросту не «Больница в розовом саду» и не «Страховое агентство счастья»[41]. У автора и у меня дети того же возраста, что и студенты, отправившиеся в Албанию, где их ждала смерть. Поэтому я позволю себе закончить послесловие призывом к молодым людям. Помните, что и наше поколение имело те же мечты, которые сейчас владеют вами. И мы считали возвращение из любого путешествия делом само собой разумеющимся. Как повествует эта история, это не так. Мир может быть иногда поистине очень жестоким.
Книга, которую вы только что дочитали, – это прежде всего дань родительской любви и мужеству. Тому мужеству, которое в основе своей непреодолимо.
Вечный покой тем, кому не было позволено упокоиться в могиле.
Утешение тем, которым даже некуда пойти, чтобы зажечь поминальную свечку.
Поучение всем, кто интересуется этой темой.
Предупреждение равнодушным.