Когда чему-то долго противишься, думаешь об этом непрестанно – утром, днем и ночью. Йозеф отказывался от путешествия в Албанию не потому, что боялся. Его доводы были намного проще: он не хотел втянуть Яну в нечто такое, с чем сам не смог бы совладать. И еще он не представлял себе, с чего начать в горах: с пограничного перехода Хани и Хоти или от места, названного «Вальбона 666», местонахождение которого было ему совершенно непонятно. Ему пришло в голову, что прокурор из Белграда мог бы дать ему в этом отношении хороший совет, – может быть, именно он знал, с чего начать. Он мечтал узнать, что же произошло с сестрой Яны, сбросить с ее души тяжелый камень. Но ему не хотелось втягивать ее в историю, потому что в ее жизни уже было достаточно бед. Возможно, он и сам чувствовал, что в этом случае только упорства будет мало… впрочем, кто знает. А может быть, он понимал, что добежать до цели может только живой. Но не попробовать значило сдаться. «Когда чего-то боишься, – говорила мама, – иди и потрогай это». Эти слова в последние дни звучали в его ушах почти постоянно. И хотя Яна была уверена, что они скоро вместе отправятся в Албанию, он все еще колебался. Все решил один момент.

Той ночью они занимались любовью в мансарде дома на Ганспаулке, и ее рыжие волосы пылали как никогда. Их горячее дыхание сливалось воедино, как и их тела, приближалась вершина их общего бега, но Яна на мгновение остановилась перед целью.

– И если даже никто из нас не вернется, – она запустила пальцы в мокрые от пота волосы, – запомни навсегда: мы идем по правильному пути.

Он смотрел на нее, не в силах произнести ни слова, в который раз понимая, насколько важна для нее поездка в Албанию. К тому же у него было ощущение, что, возможно, именно он и привел ее к мысли: или победа, или ничего. Может быть, впервые в жизни он почувствовал нечто, называемое словом «ответственность». Но факт остается фактом: в цепях на Эверест не поднимешься. К цели надо бежать – скорее голым, чем одетым, без барахла и, главное, без предрассудков. Тебя могут швырнуть наземь. К тому же лучше бежать по прямой, потому что на поворотах силы убывают сильнее всего. Его будоражило от мысли, что в ее случае и попытка будет означать победу. Он хорошо понимал разницу между словами «сделал» и «сделал бы». Она обняла его, и он начал ее целовать. Он любил ее за то, как она отзывалась на ласки, любил ее рыжие волосы, которые щекотали его шею. Она же любила его за то, что он собирался отправиться с ней на край света. Она этому верила.

Начать путешествие они планировали в воскресенье, 17 августа 2008 года. В тот день Йозеф подъехал на своем внедорожнике к вилле ровно в десять. Яна, которая уже ждала его, выглянула из окна, улыбнулась и помахала ему. И он, еще сидя за рулем, подал ей знак рукой, но не успел он выйти из машины, как раздался телефонный звонок. На экране появилось имя сербского прокурора Владимира Абрамовича. Он знал об их запланированном путешествии в Албанию, а также и то, что поедут они через Белград.

– Добрый день, Йозеф, – сказал он кратко. – Вы уже в пути?

– Вот-вот отправляемся, надо еще кое-какие вещи уложить.

– Когда будете в пятидесяти километрах от Белграда, позвоните мне. – Прокурор перешел прямо к делу. – Чтобы не делать крюк – так сэкономите много времени. До перехода Хани и Хоти это самый быстрый путь.

Мужчины говорили между собой по-сербски. За годы путешествий в разные части бывшей Югославии Йозеф вполне прилично освоил этот язык.

– Я знаю. – Он на миг задумался. – Но где же мы встретимся?

– Как только вы позвоните мне с трассы, я вам скажу точный адрес, вы же по трассе поедете, так? – Его приятный голос как будто и не допускал другую возможность.

– Да, – ответил Йозеф просто.

– Хорошо, адрес и время обговорим, когда будете подъезжать, – медленно говорил прокурор, чтобы все сказанное было понятно собеседнику. – И еще одно. – Он замолчал.

Йозеф на всякий случай посмотрел на экран, не прервалось ли соединение.

– Алло, вы тут? – послышалось из трубки.

– Да-да. – Он снова приложил телефон к уху.

– Будьте внимательны. Смотрите, не будут ли вас преследовать!

– Хорошо, я буду осторожен. – Йозеф сглотнул. Он вдруг утратил уверенность в необходимости посетить Белград. Что, если цель запланированной встречи – собрать больше информации о них? Или это вообще может оказаться ловушкой. Ведь прокурора он пару дней назад вообще не знал и никогда его не видел.

– Мы позвоним вам с дороги, договорились, – уверенно произнес он. Они попрощались, и человек отключился.

Йозефа все еще одолевали сомнения, ведь доктор Абрамович по-прежнему был для него лишь фигурой из интернета. И с кем он сейчас говорил по телефону: с реальным ли человеком? На этот вопрос у него ответа не было.

Выходя из машины, он заметил сзади слабое движение. Он оглянулся туда, где был парк. Лавочка возле детской площадки была пуста. За елкой в четырех метрах от дороги кто-то стоял. Фигура за стволом дерева двинулась, из-за веток выглянуло плечо. Он вспомнил о цыгане с усами, и тут же в ушах зазвучало предупреждение прокурора.

– Ты что там копаешься? – позвала его Яна. Она стояла с рюкзаком и сумками в руках.

– Сейчас буду! – Он кивнул ей как ни в чем не бывало, открыл калитку, пошел к дому и взял у нее из рук рюкзак, который весил добрых двадцать пять кило.

– Я тебя умоляю, что у тебя там? – Он представил себе, что, скорее всего, это все придется тащить именно ему.

– Я взяла только то, что ты мне сказал, – ответила она невинно, прекрасно зная, как это на него подействует.

Сумки к машине она принесла сама. Йозеф открыл багажник, но его взгляд все еще был прикован к стволу дерева. Человека за ним почти не было видно.

Укладывая вещи в багажник, он ломал голову, как ему разобраться во всем происходящем.

– Пойду дверь запру. – Яна повернулась к входу.

– Подожди немного. – Он хотел потянуть время. – У нас тут действительно все, что нам нужно?

– Ну, это тебе виднее, да? – Она с удивлением взглянула на него.

– А спички? – Он сказал то, что первым пришло ему в голову, но ответа от нее он не ждал. – Конечно, нам нужны спички, – быстро добавил он, чтобы она не успела ни о чем догадаться.

Как только Яна исчезла в доме, настал момент, которого он ждал. Пару секунд он делал вид, что проверяет багаж, потом ударил себя по лбу, будто бы вспомнив о чем-то. Он побежал в дом и спрятался за дверью. Сквозь узкую щель он наблюдал за тем, что будет дальше. Из-за дерева выступил старый знакомый и быстрым шагом приблизился к открытому багажнику.

– Ты, урод! – Йозеф сжал кулаки. – Сегодня я с тобой посчитаюсь!

Он хотел было броситься в атаку, но парень с усами вместо того, чтобы полезть в багажник, сунулся под машину. Из драного пиджака он вытащил какую-то черную коробочку. Пластиковая бомба – это было первое, что пришло Йозефу в голову. Мгновение – и коробочка была прикреплена возле выхлопной трубы.

– Ты, сволочь, что ты делаешь? – Йозеф выскочил из укрытия, за воротами ему преградила дорогу женщина-почтальон. Толстуха так и села на асфальт, почти бездыханная.

– Простите. – Йозеф принялся торопливо собирать разбросанные по земле письма. Но увидев, что цыган убегает все дальше, он снова бросил письма. – Прошу прощения, – прохрипел он и стрелой помчался за беглецом.

Ошеломленная женщина бессильно наблюдала, как ветер разносил все конверты и бланки по проезжей части.

– Говно вонючее! – заскрипела она зубами.

Цыган бежал что было сил, но что для Йозефа его скорость? Где ему равняться с икроножными мышцами Йозефа?! Именно мышцы и гарантировали успех его забегов вчера и сегодня. Расстояние между ними сокращалось. Беглец принялся петлять на бегу. «Откуда только эти идиоты берутся?» – мысленно сокрушался Йозеф, уже второй раз неожиданно меняя направление. В нем закипала злость. Он уже не извинялся перед теми, кого случайно толкал на бегу. Скорость снова увеличилась, оба приблизились к концу улицы. Теперь он хотел не просто поймать этого усатого урода, а хорошенько повозить его по земле. Он протянул к нему руку, разрыв между ними стремительно сокращался. Цыган с развевающимися волосами исчез за углом. Йозеф пустился вслед, подсчитывая потерю дистанции: двадцать три, двадцать два, двадцать один… На четвертой секунде он получил удар кулаком прямо в нос. Сраженный ударом, он упал на тротуар. Человек с усами, раскорячившись, стоял над ним, едва переводя дух. Йозеф видел его расплывчато. Но, несмотря на полуобморочное состояние и кровь, текущую из носа, он потихоньку поднялся. Не просто бежать, а добежать до цели – это самое главное. Его кровь капала на мостовую, отсчитывая время: двадцать один, двадцать два… На третьей секунде он изо всех сил повалил незнакомца на землю. Йозеф крепко держал его за патлы, но ориентировался пока плохо, потому что зрение все еще не восстановилось, все плыло перед его глазами, но боковым зрением он заметил серебряные гвоздики. На кожаных ботинках незнакомца они сияли как бриллианты. Это было единственное, что он успел отметить.

Человек ловко вывернулся из рук Йозефа и помчался на другую сторону улицы. Оцепеневший Йозеф все еще держал черные волосы, не в состоянии поверить, что у него в руках осталась всего лишь резиновая маска. Из нее, как сломанная антенна, торчал ус. Йозеф вытер нос и подвигал челюстью, ему показалось, что все в порядке. Он потащился назад к машине, выбросив маску в первую попавшуюся урну.

Когда он сел в машину, Яна положила на приборную доску большую коробку спичек. Он улыбнулся ей и повернул ключ зажигания. Только теперь она заметила следы крови у него под носом.

– Что с тобой случилось? – Она потянулась к нему рукой.

– Ничего серьезного. – Он отвернулся. – Кровь пошла носом, это иногда со мной случается.

Мотор равномерно гудел, Йозеф готовился включить скорость, но тут вспомнил кое о чем. Он поставил машину на ручник и вышел. Яна непонимающе смотрела на него, пока он проверял шины, нагнувшись туда, где несколько минут назад нагибался незнакомец. Возле выхлопной трубы, которая тряслась в ритме работающего мотора, поблескивал красный огонек. Он ухватил пальцами пластиковую коробочку, потом с силой отодрал магнит.

Огонек мигал, в пластиковой оболочке была помещена маленькая антенна. Маячок, который передавал сигнал о перемещениях его машины кому-то в компьютер. Только вот кому? Йозеф не искал ответ – это было бесполезно. Он лишь снова вспомнил слова прокурора. Не мешкая, он положил аппарат под заднее колесо.

– У тебя губы разбиты? – Яна заботливо посмотрела на него, когда он снова сел за руль.

– Дурацкие двери! – Он тронул отекшие губы, ему было все равно, что говорить.

К удивлению Яны, он дал задний ход, пластиковая коробочка на дороге затрещала.

– Что ты делаешь? – Яна ничего не понимала.

– Это такая старая примета. – Он включил первую скорость. – Когда отправляешься в дорогу задним ходом, тебе повезет!

После этого он быстро придал газу, колеса повернулись, и полностью раздавленный маячок отлетел в сторону.