Муж разозлился, когда узнал, что я отдала шторы парикмахеру. Впрочем, возможно, он злился на меня с тех пор, как я начала шить для него последний костюм.

– Почему ты подарила шторы парикмахеру? – возмущенно спросил муж, словно делая мне выговор.

– Извини. Наверное, сначала надо было сказать тебе.

– Я не о том. Я хочу знать, почему ты в принципе подарила шторы парикмахеру?

– Почему бы и нет?

– Он – мужчина. Ты – женщина.

– И что?

– Когда ты принесла ему шторы, в парикмахерской больше никого не было. Ты не должна находиться с мужчиной в комнате наедине.

– Когда я делаю прическу, там тоже никого нет.

– Но все меняется, когда появляются шторы, особенно если они задернуты.

– Он держит шторы открытыми весь день.

– Их легко задернуть.

– И что произойдет, если задернуть шторы? По-твоему, он захочет со мной что-нибудь сделать? Я старая и уродливая женщина.

– Но все-таки женщина! – раздраженно выкрикнул муж.

– Ты сказал, что ни один мужчина не захочет со мной спать.

Мы с мамой отправились за покупками в Гушаньчжэнь. Она купила себе синее полушерстяное пальто, а мне – зеленый шерстяной шарф.

– Зеленый слишком яркий для меня. Я уже стара для такой красоты, – сказала я.

– Именно поэтому тебе и нужен зеленый – чтобы выглядеть моложе.

– Он не сделает меня моложе.

– Благодаря ему ты будешь выглядеть немного моложе.

– Но это никому не нужно.

– Это нужно тебе самой. Ты должна о себе заботиться.

– Ты тоже, мама. Раньше о тебе заботился папа, правда же? – спросила я.

– Да, он проявлял заботу. Но это не значит, что он обо мне заботился.

– Папа всегда к тебе прислушивался.

– Да.

– А еще он всегда в тебе нуждался. И полагался на тебя во всем.

– Значит, он заботился о себе.

– Но он тебя не обижал.

– Не обижал. Иногда я по нему скучаю.

Взгляд мамы стал задумчивым. Глаза повлажнели. Слезы ли это были? Или всего лишь отражение солнечного света?

Мама собралась перевести деньги на банковский счет моего мужа, поэтому я взяла с собой его удостоверение личности. К сожалению, осуществить перевод мы не смогли. Прежде чем делать какой-либо перевод, чек надо было обналичить и положить деньги на мамин счет. Служащий банка добавил, что сумма чека слишком большая, так что нам придется переводить деньги в центральном отделении в Даляне. Что же касается открытия банковского счета, то это просто: нужно всего лишь мое удостоверение личности и документ, подтверждающий адрес проживания.

– Я попрошу твоего брата как можно скорее открыть для меня счет. У тебя он тоже должен быть. Я переведу деньги тебе, а не твоему мужу.

– Как только мы откроем счета, можно съездить на день в Далянь.

– Купи себе какую-нибудь красивую одежду. Не носи одежду дочери.

Далянь был почти таким же богатым и современным городом, как Шанхай, но я приезжала в Далянь только один раз, хотя до него было рукой подать. Я попыталась вспомнить, где была в Даляне во время моей единственной поездки туда. В спешке я лишь мельком увидела город. Я даже не побывала на его прекрасных пляжах. Мне запомнилось только, что я чувствовала себя неловко, потому что у нас не было денег на магазины.

Прежде чем вызвать такси для мамы, мы зашли перекусить в корейскую лапшичную. Мама заказала корейские жареные пельмени.

– Иногда мы с твоим папой приезжали в город пообедать. Он всегда заказывал такие пельмени.

– Когда это было? Еще до вашей свадьбы?

– Нет. Когда ты училась в средней школе. Твой брат уже работал, так что у нас появились свободные деньги.

– У пельменей все тот же вкус?

Я подцепила один пельмень палочками для еды.

– Уже не помню. Мы не слишком часто здесь бывали. А потом твой папа заболел.

– После этого вы сюда уже не приезжали?

Мама обмакнула пельмень в соус чили.

– Нет. Я подумала, что, наверное, будет лучше копить деньги на лечение в больнице.

– А ты бы хотела купить медицинскую страховку?

– Я и так прожила достаточно. Даже если я неизлечимо заболею, на продолжительность моей жизни это не повлияет.

– Ты не такая уж старая, мама.

– Я старая. Мне почти восемьдесят.

– В наше время люди живут намного дольше.

Мама кивнула.

– Вот поэтому медицинская страховка нужна тебе.

– Она дорого стоит.

– Я отдаю тебе деньги. И значит, ты сможешь купить страховку.

– Я подумаю.

– Кстати, не говори мужу о своем банковском счете.

Поколение мамы с папой не говорило о любви. Да и наше тоже. Нас учили любить Родину, наших руководителей и нашу партию. Только поколение дочери принялось твердить о любви, и теперь, мне кажется, весь мир погряз без всякой меры в этой так называемой «любви».

Любовь – странная штука: к ней нельзя прикоснуться или увидеть ее. Из тех популярных романов, что я прочитала, я поняла: влюбиться можно в любой момент. Но как? И каким образом понять, что это именно любовь? Что происходит, когда тебя настигает любовь? Она не приносит богатства и не помогает жить дольше.

Говорят, любовь важнее многих вещей, но я не думаю, что она важнее денег. Если ты беден, ты не сможешь ни жениться, ни завести детей – для всего нужны деньги. Однако еще важнее – оставаться в живых. Даже миллионер не сможет потратить свои деньги, если умрет. Правда, жизнь – тоже загадочная штука. Никто не выбирает, кем родиться, но каждый обязан испытывать благодарность по отношению к своим родителям.

С возрастом я поняла, что смерть уже не за горами, хотя и не знала, когда она придет ко мне. Как правило, мы почти ничего не делаем для подготовки к смерти, однако, начав шить последний костюм для мужа, я стала готовиться к его смерти, ибо подготовка одежды – это неотъемлемая часть похорон. Эту одежду шьют для мертвого тела, и она исчезает вместе с телом в огне. Меня это порой приводило в замешательство. Мы рождаемся голыми, а значит, было бы логично и покидать этот мир голыми. Но, с другой стороны, это нелогично, поскольку при жизни мы носим одежду.

Каждый раз, когда в моей голове возникали подобные мысли о смерти, я чувствовала себя измученной и беспомощной.

Муж вернулся поздно. Я уже лежала в постели.

У него не было с собой ключей, поэтому мне пришлось вылезти из-под одеяла и открыть ему дверь. Я задрожала от холода, когда в дом ворвался порыв ветра. Я не раз просила мужа брать ключи, однако он игнорировал мои просьбы. Можно подумать, долг женщины – всегда находиться дома, чтобы открывать дверь своему мужчине.

Муж прошаркал в спальню и, не раздеваясь, скользнул под одеяло.

Я хотела возмутиться, но потом решила, что пока он на своей половине и не пачкает мою сторону кровати – пусть делает что хочет.

– Я сниму одежду, как только согреюсь, – пробормотал муж.

– Понятно.

– В комнате холодно. Ты не топишь печку на ночь, когда здесь нет твоей мамы.

– Нам с тобой это не нужно. Мы не старые. Мамино тело не такое теплое, как наши тела.

– Мое тело никогда не согревается.

– Слишком дорого постоянно топить печь.

– В доме Хого еще холоднее, – пожаловался муж, снимая куртку.

– Ты сегодня был у нее?

– Да, зашел после маджонга, ненадолго.

– И что ты там делал?

– Помогал собирать вещи.

– Хого сказала, что многие люди захотят ей помочь. Многие мужчины, я полагаю.

– Так и сказала?

– Ты один из этих многих?

– Я уверен, что и ты бы ей помогла.

Мама вернулась в дом брата. Ребенка Хого мы так и не усыновили. Казалось, жизнь вошла в привычное русло. Хотя, может, и не совсем в привычное, поскольку у меня должен появиться собственный банковский счет. На нем я смогу держать много денег и буду сама за них отвечать. Для меня это самое главное.

В последнее время муж перестал ныть по поводу переезда в город. Как только мамины деньги поступят на мой счет, я сама решу, стоит ли нам покупать квартиру в городе.

Собираясь усыновить ребенка Хого, я, конечно же, думала о дочери, но самой дочери я так ничего и не сказала. Я бы все-таки хотела, чтобы у нее появились собственные дети. Вы можете заботиться о муже или о жене в начале совместной жизни, но дети – это единственные по-настоящему близкие вам люди. Даже если ваши дети недостаточно внимательны к вам, они все равно остаются вашей родной кровью, и именно они будут провожать вас в последний путь. Возможно, именно в этом заключается истинная цель рождения детей?

Иногда я ощущала беспокойство и уязвимость, когда думала о себе и о дочери. Я не выбирала, кем родиться, и жизнь моя сложилась не самым лучшим образом, но я повторила судьбу своих родителей. Не я была виновата в том, что родилась, но на мне лежала ответственность за рождение моей дочери. Если она проживет плохую жизнь, винить в этом я буду только себя.

Смотреть на угрюмые лица людей – а они часто бывают угрюмыми – все равно что смотреться в зеркало. Я повидала больше похорон, чем свадеб, но даже этих свадеб мне хватило. Всякий раз на свадьбах люди прилагают огромные усилия, чтобы создать радостную атмосферу.

Молодожены улыбаются и смеются про себя над гостями. Скорее всего, этот день становится первым и последним днем в их жизни, когда они получают такое количество денег и добрых пожеланий враз. Как правило, денег хватает на то, чтобы покрыть расходы на свадьбу, и даже еще немного остается. Все знают, чем обычно озабочены жених с невестой после того, как разъезжаются гости: они пересчитывают деньги и занимаются сексом, то есть предаются самым любимым совместным развлечениям большинства людей в мире. Во многих случаях до секса дело не доходит, поскольку жених бывает уже изрядно пьян. А даже если не пьян, то подготовка к свадьбе так утомляет обоих, что у жениха зачастую просто не остается сил на полноценный секс. Я слишком хорошо знаю это по собственному опыту. И неудивительно, что семейная жизнь пары после свадьбы может покатиться лишь под горку, если это был лучший день в жизни супругов.

С тех пор, как я стала плакальщицей, меня ни разу не приглашали на свадьбу, но я относилась к этому с пониманием. Я бы и сама не позвала плакальщицу на собственную свадьбу. К тому же далеко не все любят ходить на свадьбы. Никогда не знаешь, сколько денег следует подарить молодоженам, поэтому приходится дарить чуть больше, чтобы избежать неловкости. Люди как бы возвращают деньги, когда вы приглашаете их на свадьбу. В моем случае это может произойти, если дочь выйдет замуж. Однако в наше время люди не стремятся вступать в брак молодыми, как это было раньше. Некоторые вообще не женятся.

Хуже всего бездетным парам, поскольку их деньги никогда не вернутся. Плохо приходится и людям с очень маленькими детьми, ведь пройдет немало лет, прежде чем их дети вступят в брак, и, возможно, тех, кто как бы должен был вернуть им деньги, уже не будет в живых. Многие люди даже заводят бухгалтерские книги с подробным описанием, сколько денег и от кого они получили в день свадьбы, и в будущем стараются вернуть немного больше, чем дарили им. Это разумно, поскольку позволяет учесть инфляцию и проявить вежливость. Маленькое увеличение суммы показывает, что вы заботитесь о людях и об общине в целом.

Как ни печально это признавать, но община в деревне находилась в процессе распада. Когда я была маленькой, наша деревня называлась «коммуной», что означало «публичное сообщество» или «общественное объединение». Раньше люди никогда не запирали свои дома, и любой человек мог зайти к кому угодно. Жители деревни нередко даже сокращали путь, проходя насквозь через дома других людей: они заходили в парадную дверь и выходили из задней двери. О ворах никто не думал, да и красть было нечего. Вся деревня была как одна большая семья.

Мне всегда казалось, что если бы я могла вернуться на двадцать или тридцать лет назад, мои друзья не перестали бы со мной общаться, и никто бы даже не подумал, что я несу в себе некий тлетворный яд. Тогда все были братьями и сестрами друг для друга, все были частью одной семьи. Разве семья станет отвергать тебя лишь потому, что ты работаешь плакальщицей?

Муж храпел. Когда мы укладывались спать, он потянул меня за трусики, но я не позволила их снять.

В какой-то момент мне захотелось побольше узнать о сексуальной жизни других людей. Никто не рассказывал мне подробностей, но по обрывкам разговоров, которые я слышала на протяжении многих лет, я кое о чем догадывалась. В нашей деревне люди считали смешным, что кто-то занимается сексом в среднем возрасте. Да и мне самой секс казался чем-то нелепым, потому что я всегда стыдилась своего тела.

Например, груди мои были похожи на пустые мешочки, и со временем стали еще хуже. Мешочки хотя бы можно наполнить рисом или пшеницей, от чего они делаются пухлыми. Но как наполнить мои груди? Соски потемнели и тоже стали некрасивыми. И дело даже не в том, что кто-то мог их увидеть, – они не нравились мне самой. Думаю, что и мужу не нравились мои груди и соски.

В нынешнее время секс иногда называют занятием любовью. Я же думаю, что точно так же его можно было бы назвать занятием ненавистью.

В первые дни совместной жизни с мужем я почти не задумывалась о своих желаниях. Секс был естественной частью брака, и выбирать, заниматься им или нет, мне не приходилось. Мне понадобилось несколько лет, чтобы смириться с необходимостью заниматься сексом и привыкнуть к нему. Есть такая пословица: «Практика – лучший путь к совершенству», но, похоже, к сексу она неприменима. После долгой практики у меня не осталось ни волнения, ни любопытства – лишь одна разочаровывающая рутина, когда ты уже знаешь, как это делать, но не знаешь, как делать это хорошо. Если вас не влечет друг к другу, секс превращается в мучительную пытку. Как вообще люди, которые не любят друг друга, спят вместе?

Сложно понять, в чем состоит смысл жизни. Мне никто никогда этого не объяснял. Сейчас единственные близкие мне люди – это моя мама и моя дочь. Я должна жить ради них. Они – мои кровные родственники, а значит, мой долг – заботиться о них. У меня нет ни выбора, ни возможности избежать своих обязанностей. Иногда я думаю и о брате, но ответственность за него лежит на его жене. Я не могу сказать, что муж не нравится мне совсем, но я забочусь о нем в той же степени, в какой он заботится обо мне.

Мама не хотела, чтобы я что-то делала для нее. Пока у мамы не было нужды беспокоиться ни о брате, ни обо мне, она считала свою жизнь вполне состоявшейся. Я же хотела, чтобы мама поверила, что со мной все в порядке. А как дочь я не считала себя вправе что-то от нее требовать.

Теперь же мне захотелось позаботиться и о себе. Может, стоит купить новый лифчик, чтобы приподнять грудь? Да и от заношенных трусиков не мешало бы избавиться – пусть даже их никто, кроме меня, не видит. Правда, заношены абсолютно все мои трусики, так что избавлюсь хотя бы от самых потрепанных.

Впервые в жизни я захотела побаловать себя красивым нижним бельем. Муж был единственным мужчиной, который видел мое обнаженное тело, но он никогда не говорил мне, красивая я или нет. Он раздевал меня только для собственных нужд. Неужели все мужчины такие?

Я не понимала, почему желание полюбить свое тело возникло у меня именно сейчас, когда я сделалась старой и уродливой. Я даже захотела, чтобы мое тело понравилось кому-то еще. Красивое нижнее белье придаст моему телу привлекательности, ну или хотя бы скроет недостатки фигуры. Может, кто-нибудь захочет увидеть мое тело, если на мне будет красивое белье? Допустим, парикмахер? Стала бы я в таком случае стесняться своего тела? Стал бы муж смотреть на меня другими глазами и проявлять доброту ко мне, если бы считал, что я хорошо выгляжу?

Наверное, я не так красива, как мне бы хотелось. Но неужели мужчине так сложно сказать мне, что я красива?

Мама говорила, что в шкафу остались какие-то куски ткани. Надо тщательно пересмотреть их и выбрать себе что-нибудь на юбку или на платье. Конечно, на пошив уйдет немало времени, но какое это имеет значение, если я буду выглядеть более привлекательно?

Я подумала, что сначала все-таки должна закончить последний костюм для мужа. Кто знает, что с ним или со мной может случиться завтра?

Если я смогу дошить последний костюм мужа, мне будет легче начать шить обновки для себя: ведь практика – это лучший путь к совершенству.