Мы с мамой собрались идти в магазин. Надев пальто, я обмотала шею шарфом.

– Ты что, хочешь надеть это? – спросила мама, указывая на шарф, который я себе связала.

– Да, – кивнула я.

– Может, тебе стоит надеть что-нибудь поярче? Какого вообще цвета этот шарф?

Я покосилась на свой шарф. В самом деле, какого он цвета? Коричневый? Серый? Бежевый? Желтоватый?

– Мама, никто его не увидит, – сказала я.

– Я увижу. И ты тоже.

– Я куплю цветную шерсть.

– Я куплю тебе готовый шарф.

– Не надо, мама.

– У тебя, по крайней мере, красивый цвет волос. Я не хочу, чтобы моя дочь была седой.

– У меня хороший парикмахер.

– Но я вижу твои морщины.

– Мамам никогда не нравятся морщины дочерей.

– Кстати о дочерях – как поживает твоя дочь? – спросила мама.

– У нее все хорошо.

– Передай ей, что я хочу стать прабабушкой.

Мама сжала мне руку.

– А как насчет того, чтобы еще раз стать бабушкой?

– Ты беременна? Ты до сих пор занимаешься этим делом со своим ленивым мужем?

– Нет. Молодая женщина в нашей деревне предлагает своего ребенка на усыновление.

– Значит, ты не занимаешься сексом с мужем?

Она подозрительно посмотрела мне в глаза.

– Мама, я хочу усыновить ребенка, – проигнорировала я вопрос.

Тем более это мог быть и не вопрос.

– Ты слишком стара, чтобы забеременеть, но иметь сына – всегда хорошо.

В магазине было полно народу. Все запасались продуктами на зиму. Мы загрузили в тележку двадцать кочанов капусты и двенадцать упаковок фунчозы. Мама настояла на том, что заплатит сама.

По дороге к дому Хого мама захотела катить ручную тележку.

– Я знаю, что старая, но я еще многое могу делать сама.

– Главное, не носи тяжестей, когда ты одна, мама.

– Конечно, не буду. Я забочусь о себе. Я хочу стать прабабушкой. Мне нужно быть живой.

– Я рада, что тебе понравилась идея об усыновлении.

– Почему бы и нет? Хороший ребенок – это большое сокровище. Я помогу тебе растить приемного сына.

– Но ты же решила вернуться к брату.

– Если будет, чем заняться здесь, то не вернусь. Им все равно, – сказала мама.

Я не ответила – я увидела, как кто-то вышел из дома Хого, какой-то высокий стройный мужчина. У меня не слишком острое зрение, но я разглядела, что мужчина хромает.

– Что случилось? Почему ты остановилась? – окликнула меня мама, обернувшись.

Хого искренне удивилась, когда мы привезли ей целую тележку еды. Она убиралась на обеденном столе. Половина стола была завалена детскими бутылочками, детской одеждой и всевозможными буклетами.

– Старшая Сестра, Старшая Тетушка, спасибо вам.

– Нам нетрудно.

Я принялась раскладывать капусту и лапшу на обеденном столе.

– Вы хорошая семья.

Хого собрала детскую одежду.

– Сегодня не будет маджонга? – спросила я.

– Они приходят не каждый день.

Ребенок спал.

– Ты уверена, что хочешь отказаться от сына?

– Я не смогу ничего ему дать.

Хого оглядела свою гостиную.

– А как насчет родственников Мясника? Ты сказала им, как собираешься поступить с сыном?

– Им все равно. Они не верят, что это сын Мясника.

– Прямо так и сказали? Мне очень жаль. Тебе, наверное, было обидно услышать такое.

– Я их понимаю, – Хого пожала плечами.

– Нехорошо так говорить, – присоединилась к разговору мама.

– Возможно, они правы. Я спала с другими мужчинами.

– И ты до сих пор не хочешь узнать, кто отец ребенка? – спросила я, почувствовав, как забилось сердце.

– Он мог быть и сыном Мясника.

Хого вертела в руках детскую бутылочку.

– Вполне возможно, – кивнула мама.

– Сколько денег вы готовы заплатить? – повернулась ко мне Хого.

– Ты что, продаешь сына?!

– Нет, но я на него потратилась. Я не могу потерять деньги, отдав его просто так.

– И на какую сумму ты рассчитываешь? – поинтересовалась я.

– Не знаю. Я никогда не делала такого раньше.

– Ладно, мы подумаем. И вернемся позже, – сказала мама.

– Хорошо. Но к ребенку проявляют интерес и некоторые другие люди.

– Кто-то из твоих мужчин? – уточнила я.

– Не совсем, – Хого покачала головой. Затем добавила: – Они всё еще хотят спать со мной, но я не могу пока после родов.

– Ты не должна позволять им прикасаться к тебе! – воскликнула я.

– Но они же приходят ко мне с подарками.

– Не позволяй им к себе прикасаться!

Ответа не последовало.

Мама что-то шила, пока я резала капусту. На ужин мы решили сделать булочки на пару и суп на свином бульоне с лапшой и капустой. Представив вкус горячего свежего супа, я ощутила удовлетворение.

Муж вернулся домой, когда уже стемнело.

– Я поужинал, – сказал он. – О, лапша со свининой? Попробую немного.

Мне было любопытно, с кем он ужинал, но я не стала спрашивать.

– Вкусный суп, – сказал муж, прихлебывая.

– Мы отвезли Хого немного капусты и фунчозы.

– Добрый поступок. Вам понравился ее сын?

– Да. Она спросила, сколько денег я готова заплатить.

– Вполне разумно, – сказал муж.

– Возможно.

Он ничего не ответил, только продолжил медленно помешивать лапшу.

После ужина мама ушла в свою комнату. Она хотела, чтобы я поговорила с мужем о ребенке. Ей понравилась идея усыновления, но если Хого запросит за ребенка слишком много денег, то надо подумать, стоит ли оно того.

Муж вызвался вытирать посуду.

– Если мы усыновим ребенка, наша жизнь изменится, – сказала я.

– Я знаю. Я присмотрю за ним, пока ты будешь плакать на этих своих похоронах.

– Пройдет много лет, прежде чем он вырастет. Я совсем постарею.

– Мы не обязаны усыновлять его, если ты не хочешь.

– У нас есть дочь. Надеюсь, она позаботится о нем после того, как нас не станет.

– Ну да. Если она не родит детей, он будет как ее собственный сын.

– Но мне и в самом деле интересно знать, кто его отец.

– Никто не знает. Даже сама Хого.

– Через несколько лет, возможно, станет ясно, на кого из мужчин в деревне похож ее сын.

– Я согласен с тобой.

– А что, если этот мужчина захочет заявить права на ребенка?

– Ты слишком много переживаешь из-за пустяков.

Пока ребенок маленький, и проблемы, связанные с ним, тоже маленькие. Но потом он пойдет в школу. На первый взгляд ребенок казался здоровым, но мы понятия не имели, насколько он умен. Если он будет в свою мать, Хого, то школа станет обузой – как для него, так и для нас. Если он не поступит в университет и не устроится на хорошую работу, то и жену себе найти не сможет. Мы откладывали деньги на нашу старость, а не для того, чтобы кормить молодого человека.

Возможно, мне не стоит так уж сильно тревожиться о будущем. Возможно, я не доживу до тех времен, когда он вырастет.

Возможно, будет честнее, если мы спросим мнение дочери.

Наступила еще одна холодная ночь.

Дом остыл, и я замерзла. Наверное, я забыла прикрыть заслонку в печи. Мне захотелось, чтобы меня обняли, просто чтобы согреть.

Я закуталась в одеяло. Закрывая глаза, я видела перед собой парикмахера… выходящего из дома Хого. Но может, это был кто-то другой? Может, мне все-таки показалось?

Я вспомнила, что, когда мы с мамой покидали дом Хого, за входной дверью я заметила новый мешок риса и кучу кукурузных початков. Парикмахер принес все это в качестве подарка? Она сказала, что они приходят к ней с подарками.

Я свернулась калачиком и подпихнула под плечо уголок одеяла.

Муж уже вовсю храпел.