Выучив второе, очень длинное, выбранное бабушкой и скучное, бессмысленное стихотворение про зиму и мороз, Пашка решил: чудовищу нужно было отомстить.

И пока не закончился месяц наказания, пока в Пашке кипело много злости и решительности, нужно было сделать это.

Ах, если бы у Пашки были друзья – он вместе с ними склеил бы себе латы, наточил меч или взял лазерный пистолет и уничтожил врага. Но друзей у Пашки не было…

Он гулял во дворе или шёл по школьным коридорам как по пустыне: одинокий молчаливый путник на верблюде среди дюн. Если ему навстречу шли мальчишки из параллельного класса или учительница английского, у которой на голове возвышалось гнездо, будто она спрятала в нём вазу и обмотала вокруг неё волосы, так вот, если навстречу Пашке шли ненастоящие дети или настоящие взрослые, он превращался в ковбоя и тут же засовывал руки в карманы и опускал глаза. Вы не знали? Ковбои могут быть очень застенчивы, если в их карманах нет пистолета.

Поэтому кто же может помочь Пашке в войне с домашним монстром? Только он сам.

Вторую ночь подряд Пашка придумывал план мести: он представлял, как топит пальто в реке и оно долго плывёт в серой мутной воде, жалобно пузырясь. Он сжигает пальто; правда, тут его воображение рисовало ещё и страшные картины горящего шкафа и даже целой квартиры… приходилось отказываться от этого варианта.

Родители могли завести собаку, и тогда бы однажды Пашка оказался дома один и отдал собаке на растерзание зловредное пальто. Этот план казался самым подходящим!

И ещё была какая-то идея, но на ней Пашка случайно два раза подряд засыпал.

В субботу за обедом Пашка жалобно сказал родителям:

– Мама, папа… купите мне щенка.

И отложил ложку в сторону, будто его аппетит зависел от родительского решения.

Момент был выбран не самый подходящий: наказание с Пашки ещё не сняли, и такие просьбы от него никто не ждал. Да… первый бой был проигран: родители отрицательно закачали головой и сказали, что вернутся к этому разговору через три недели.

Как же несправедливое наказание злило Пашку! Каждое утро, собираясь в школу, он открывал шкаф и с ненавистью находил висящее в глубине старое зелёное пальто.

Прожорливый шкаф вмещал много вещей: по четвергам к родителям приходили гости, набивая шкафу полный рот пальто, курток, пуховиков и шуб. Его дверки с трудом закрывались, и из них торчали рукава и уголки верхней одежды, словно макароны. Пашка очень надеялся, что вот тут-то монстру бы себя показать при свидетелях, чтобы все убедились, что это не Пашка съел пирог и взял кошелёк. Но как спровоцировать монстра?

Пока родители и их друзья пили чай, Пашка выбежал в коридор, открыл шкаф и прошипел:

– А ну-ка, выходи, чудище! Пусть все на тебя посмотрят!

И вернулся в свою комнату.

В зале волнами набегал на дверь смех, стучали посуда и стулья, а из шкафа в коридоре никто не выходил. Только кто-нибудь из друзей мамы и папы шёл в туалет, на ходу закрывая дверцу того самого шкафа.

Будто в страшном сне, Пашке порой казалось, что в шкафу рядом с зелёным старым пальто появляется ещё одно – пальто какого-то другого мальчика, которого взяли домой вместо него. Ненастоящего, но очень весёлого, с хорошими оценками и своими, взявшимися откуда-то сами собой кроссовками со светящимися шнурками.

В такие минуты тошнота подступала к самому горлу Пашки вместе с головокружением, и он мотал головой, чтобы отогнать от себя плохие мысли и страхи.

Нет, не могли родители взять себе другого сына. Даже чтобы наказать Пашку!

В квартире больше не было места для кровати, книжного шкафа и второго велосипеда.