Вы зажмурились? Закрыли глаза, чтобы не знать, что дальше случилось? Зря!

Вот смотрите: Пашка идёт по двору и пинает льдинку, он цел и здоров. На балконе рыжеволосой соседки уже не развевается флагом дырявая блузка, да и как ей развеваться, если город схватил настоящий мороз? Нос Пашки красный и хлюпает от холода, но мальчику тепло внутри, и он улыбается. И вовсе не новым футбольным бутсам, которые ему купили вчера мама и папа. Есть кое-что важнее бутс, как бы ни было трудно в это поверить.

Дома Пашку встречает бабушка с вишнёвым пирогом и чаем. Строгое наказание за разгромленную кухню, словно заклятье, спало, стоило взмахнуть волшебной палочкой в виде клея-карандаша. И склеить для рыжеволосой соседки замок, пустив в ход уже пострадавшее ради поделки дырявое махровое полотенце, розовую, оказавшуюся совсем не любимой и чуть испорченной утюгом блузку, а также коробку от микроволновки, коробку от ноутбука и коробку от босоножек, рулон фольги, старый кухонный тюль, почти килограмм бисера и обои, оставшиеся от ремонта на даче. Пашка клеил замок два дня и делал всё сам, выгоняя из комнаты то маму, то папу, то бабушку. Фкаф, вызвавшийся помогать мальчику, ловко прятался за дверью, когда в детскую пытался зайти какой-нибудь взрослый. Он составил карту для замка на немецком, смастерил механизм для открывающихся по звонку дверей и даже электричество хотел провести, но… Пашка сказал, что это будет уже не настоящий замок или сам Пашка станет не настоящим.

К вечеру воскресенья мечта рыжеволосой соседки сбылась.

Приклеив последний комочек из фольги вместо дверной ручки, Пашка сделал пару шагов назад и осмотрел дворец: он вырос почти до книжных полок и состоял из трёх этажей и острой крыши, а Фкаф довольно вздохнул и плюхнулся на кровать Пашки.

– Пафка… Фты, фты такфой молодефц!

Эти слова Фкаф явно долго держал в себе, так звонко и так чётко он их произнёс. С тех пор как они столкнулись на лестнице утром, разговаривать им было некогда: то рядом крутились родители и бабушка, то нужно было идти в школу, то вот этот дом клеить. Поэтому, прислушавшись к шуму в квартире, Пашка сел рядом со Фкафом на кровать и начал ковыряться в носу, чтобы сосредоточиться.

У Фкафа носа не было, поэтому он почесал затылок и заговорил. Это был рассказ о ставшем уже таким далёким уроке ДПИ.