В городе праздничный вечер. Спортивный клуб украшен ярко и необычно. Тема ― бассейн. Повсюду развешана синяя гофрированная бумага. А мыльные шарики имитируют пузырьки, которые образуются, когда мы выдыхаем под водой. Некоторые горожане одеты в купальники, бикини, солнцезащитные очки и ласты. Другие пошли еще дальше и нарядились русалками. Кроме того, народ веселят несколько клоунов в костюмах водных безумцев[26]. Почему бы и нет? Это же Салту-Бониту, вы понимаете.

Вся команда по плаванию находится на сцене в зале спортивного клуба. Рядом стоят Эрику и мэр, которая произносит эмоциональную речь. Я часть команды, поэтому я тоже здесь.

– Нам потребовалось много-много лет и много усилий со стороны Эрику, чтобы достичь этого.

Кто-то из зала прерывает мэра:

– А еще много нашего терпения. Команда никогда ничего не выигрывала.

Лузия, мэр, не теряет самообладания. Она смеется и говорит:

– А еще много терпения со стороны жителей города.

В этот момент я смотрю на Милу, которая стоит в углу сцены с перевязанной рукой. Своим взглядом я хочу сказать ей: «Мы попали в финал Региональных игр только благодаря мне».

Мила бросает на меня неприязненный взгляд. Ледяной. Я дрожу и думаю, что зашла слишком далеко. Или стала такой же злодейкой из детских фильмов, как и она. Ведь в любом случае Милы в финале уже не будет. А мне достанется комплексное плавание. Речь мэра становится все более эмоциональной и даже доводит до слез некоторых девочек из команды и самого Эрику, а я думаю о том, что ждет меня впереди. Комплексное плавание.

Пожалуй, сейчас самое время рассказать вам, в чем моя проблема с этой дисциплиной. И хотя эта книга – вовсе не антиутопия, мне придется поведать вам, почему я была так напугана, когда Эрику поставил меня на индивидуальное комплексное плавание. Теперь в финале Региональных игр я поплыву не только на спине, брассом и кролем, но и баттерфляем. Все просто. Или слишком сложно. Я не умею плавать баттерфляем. И никогда не умела. Я прекрасно работаю ногами, но без рук. А еще отлично делаю движения руками, выйдя из воды, как это умеют делать только самые сильные спортсмены, но не синхронизируя их с ногами. Как я стала чемпионкой по плаванию, не научившись правильно плавать самым базовым стилем для всех профессиональных пловцов? Благодаря моему тренеру Низе, которая знает меня с семи лет и отправляет на соревнования по другим стилям. Разумеется, мы с Низой стараемся держать это в строжайшем секрете. Девочки из команды моего города тоже не решаются спрашивать меня об этом. Пока я самая быстрая в кроле и выигрываю медали для клуба, все хорошо. Уверена, девочкам кажется, что я прямо-таки живу в воде. Как русалка, только без хвоста. Поэтому они, наверное, считают, что все свободное время я провожу там, летая от одного бортика до другого.

Низа потратила очень много времени на то, чтобы откорректировать мой баттерфляй, но все безрезультатно. Шли месяцы, годы, бесконечные часы тренировок в бассейне, я все пыталась сделать свой баттерфляй менее похожим на дерганье насекомого в эпилептическом припадке, но ничего не получалось. Тренер убеждала меня, что это чисто психологическая проблема, что мне нужно обратиться к специалисту. Хм… «Мам, знаешь, я не умею плавать баттерфляем, и поэтому мне нужен психолог». Нет, я такого никогда бы не сказала. Потому что в моем доме почти ничего не говорят. Или почти ничего, что касается меня. Баттерфляй не кажется чем-то важным. Вот астма ― другое дело.

Теперь я здесь и не знаю, как сказать многочисленным болельщикам городской команды по плаванию, которые то и дело перебивают мэра, что я всех подведу. Что город не сможет выиграть соревнования, потому что я не умею плавать баттерфляем. Мэр заканчивает речь и передает слово мне.

– А вот та, благодаря кому все это стало возможным, пловчиха, которая поднимется на вершину пьедестала с кубком Региональных игр, ― Лола!

Мэр подталкивает меня вперед. Все аплодируют. Зал гудит. А у меня дрожат ноги. Сердце бешено колотится. Ищу в толпе Любовь ― я понимаю, что, если мне удастся обменяться с ним взглядами, я успокоюсь. У нас с ним все хорошо. Во второй половине дня он приехал на мопеде за мной в клуб, потому что хотел угостить лучшими горячими сэндвичами в округе. Эти легендарные сэндвичи готовит сеньор Фасоль. Любовь сказал мне, что его матери стало очень тоскливо, и поэтому ему надо было побыть с ней. Я изо всех сил пыталась скрыть, что мне было плохо без него, и делала вид, что достаточно уверена в себе. Я не стала рассказывать ему о споре с Милой, о ее вывихе и о комплексном плавании. Потому что после пяти минут общения с Любовью все прочие проблемы отходят на второй план. Улетучиваются. Горячий сэндвич с ветчиной и сыром и газировка ― да, теперь я пью газировку ― стал для меня самым вкусным обедом за последнее время. Но сейчас мне кажется, что напиток кипит у меня в желудке, ноги не перестают дрожать, и я не знаю, что сказать. Я молчу, и мэр меня подбадривает:

– Город хочет услышать тебя, Лола. Хочет услышать голос чемпионки.

Прожектор светит мне прямо в глаза. Я ничего не вижу. У меня перехватывает дыхание. Я не могу тебя найти. Внезапно от громкого звона в ушах у меня начинает кружиться голова. И пока город ждет моей речи, я неожиданно падаю у всех на глазах.