Прямо сейчас мне страшно. Любовь учит меня водить мопед. Это ужасно. Нет, я никого не задавила, потому что вокруг никого нет. Я даже не знаю, законно ли это и можно ли мне ездить. Мне всего пятнадцать лет. Мопед едет зигзагами по мощеным улицам, а Любовь без умолку смеется.
Я тоже много смеюсь. Наша команда выиграла еще два отборочных тура Региональных игр, а если мы выиграем и завтра, то пройдем в полуфинал. Похоже, план Эрику и мэра воплощается в жизнь. Секретное оружие бьет точно в цель. Мне это нравится. Даже больше, чем раньше. Люди приветствуют меня на улице, они знают мое имя, фамилию и даже время, за которое я проплываю стометровку. Я никогда не предполагала, что такое возможно. А еще не представляла, что окажусь за рулем такой штуки.
Мы едем по площади, где стоит сцена, и он просит меня затормозить. Я торможу так резко, что мопед падает на землю. И мы, конечно, тоже падаем. Ничего страшного – зато еще пятнадцать минут смеха обеспечены.
Потом мы решаем посидеть на скамейке на сцене. Сегодня четверг, и Любовь только что закончил работу в магазине. Он сказал, что работает на каникулах, чтобы через некоторое время, через год или около того, когда ему исполнится восемнадцать лет, купить мотоцикл. Мне страшно от одной мысли об этом. Интересно, будет ли он учить меня ездить на мотоцикле? Я не хочу.
Я лежу на коленях у Любви, и он начинает выдавливать отвратительный прыщ, который появился на кончике моего носа. Именно так и есть: он давит мой прыщ. Этого не может быть! Я кричу:
– Что ты делаешь?!
– Выдавливаю твой прыщ. Ты и сама могла сделать это раньше.
Я вскакиваю со скамейки. Впервые в жизни я хочу как можно быстрее убежать от этого парня.
– Фу! Это отвратительно. Я не просила тебя об этом.
Он бежит за мной. Смеется и делает пальцами движения, изображающие щипцы.
– «Это отвратительно»! Ты что, глупышка! Я же твой парень, разве нет?
У меня сбивается дыхание. Я замираю и смотрю на него, пытаясь не обращать внимания на торжественный марш, который начинает играть у меня в голове. Я не смогу на это ответить спокойно, думаю я. Скорее всего, мой голос будет дрожать. Поэтому я просто киваю головой в знак согласия.
– Ну вот… Я твой парень. Давить прыщи ― это знак близости.
Это просто невозможно. Он мой парень. Мой парень. По крайней мере, он так сказал. Я притворяюсь, будто не чувствую себя самой счастливой девушкой на свете.
– Э-э-э… Фу! Убирайся. Мне не нужна такая близость.
– Иди сюда, глупышка. У тебя на лице мерзкий прыщ.
Он бросается в мою сторону. Я убегаю и не могу перестать смеяться. Бегу по площади ― я знаю, что я гораздо выносливее. Но вскоре эта игра мне надоедает. Я сдаюсь. Он догоняет. И вместо того, чтобы додавить прыщ, обнимает меня.
Я не знаю, как правильно вести себя, вы же помните? Поэтому я быстро обнимаю его и снова убегаю.
– На этот раз ты не догонишь меня!
Любовь бежит, но отстает. Потом я вспоминаю, что мне нужно вернуться в спортивный клуб, и делаю попытку попрощаться. Сегодня у нас еще один отборочный тур, и Эрику попросил меня приехать раньше других девочек. Он очень старается сделать так, чтобы мои результаты по кролю стали еще лучше, ― это обеспечит нам прохождение в финал. Прощание длится несколько секунд. Это уже стало игрой или своего рода ритуалом. Любовь всегда говорит мне приятные слова.
– Еще один поцелуй. Его хватит часа на три. А потом мы увидимся только вечером.
И вот еще один поцелуй. Долгий, томительный, счастливый.
Потом еще один, еще и еще.
Когда я приезжаю в клуб, Эрику и Роза, его румяная помощница, уже ждут меня. Я прыгаю в бассейн и выкладываюсь по полной. Я доплываю до края, и Эрику обращается ко мне с неожиданной просьбой.
– Отлично, Лола. Ты уже разогрелась. Время засечем позже. А теперь давай попробуем комплексное плавание.
Я буквально теряю дар речи.
Роза приходит мне на выручку.
– Комплексное плавание? Но она заявлена только в кроле.
– Я знаю. Но в моей команде все девочки плавают всеми стилями.
Обычно у меня не получается быстро реагировать, особенно в ситуациях, которые вызывают у меня панику, но в этот раз я взяла себя в руки. В конце концов, я чемпионка.
– Может, мне попробовать еще сократить время в кроле?
Эрику улыбается.
– Еще сократить? Хорошо, попробуй.
Фух. Я прыгаю в воду. И слышу слова Розы:
– Эта девочка действительно думает, что умеет летать.
Внезапно мое сердце начинает колотиться быстрее. Я испытываю то же чувство, что и при воспоминании о мамином друге, который уронил пепельницу на пол и напугал меня. Нет, это был не мой отец. Приходит еще одно воспоминание. И на сей раз, думаю, герой воспоминания ― действительно папа. Точно сказать нельзя, потому что на нем маска пирата. Я скачу рядом с ним, как зернышко попкорна. На мне костюм Чудо-женщины. Мне, наверное, около трех лет, и мы на костюмированном балу. Мы с ним. Я и мой папа-пират. Сними маску, папа, пожалуйста. Я должна увидеть твое лицо. Мое сердце стучит со страшной силой. Я плыву немного медленнее ― не хочу, чтобы воспоминание исчезло. Я стою очень близко к нему и кричу своим детским голосом:
«Еще разок, капитан!»
Мой папа-пират берет из мешка горсть конфетти и осыпает меня с головы до ног. Конфетти падает мне на голову, но бо́льшая часть оказывается в пластиковом стаканчике, который держит женщина в костюме ведьмы. Она косо смотрит на нас. Взглядом ведьмы. Я продолжаю скакать, как зернышко попкорна, и разбрасывать конфетти.
«Еще конфетти, капитан!»
Капитан берет еще пригоршню конфетти и снова осыпает меня. Конфетти опять падает в стакан хмурой ведьмы. На этот раз она корчит нелепую гримасу и стоит с таким видом, будто собирается сделать нам выговор. Папа хватает меня на руки и идет танцевать. Он поднимает меня над головой, и я чувствую себя самолетиком.
«Пора в путь, Чудо-женщина! Пора учиться летать!»
Это его голос ― по крайней мере, мне так кажется. Тот же голос, что и на кассете. Пожалуйста, папа, сними маску. Хочу тебя увидеть. Хочу запомнить тебя. Старая ведьма с уродливым лицом остается позади. Я громко смеюсь у него на руках и кричу:
«Еще выше, капитан. Еще выше!»