Я высунулась в окно, завертела головой. Нет, соседи не могли достать шар: слишком далеко. Подняла голову и увидела подоконник чердачного окна. Если у вора была палка с крюком, он вполне мог дотянуться до шара с чердака.

Наверное, вор увидел, как я снимала шар и вешала его обратно. Догадался, что шар раскручивается и внутри что-то есть.

– Влада, я на работу убегаю. – Тётя Нина заглянула на кухню. – А зачем ты окно открыла?

– Да так, – пробормотала я, пряча шар за спиной. – Решила проветрить немного…

– Не простудись! И порежь всё для оливье. Можешь ребят позвать, чтобы веселее было.

– Хорошо. Пока!

– Пока!

Тётя Нина выскочила из квартиры. Я повесила шар на ёлку, закрыла окно, подождала пять минут и вышла на лестничную клетку. Там никого не было. Я пробежала один пролёт наверх и остановилась перед дверью чердака. На ней висел замок. Подёргала – закрыто.

Я вернулась в квартиру и написала друзьям, чтобы приходили. Через десять минут Замира с Димой были у меня. Мы уселись на кухне.

– Плохие новости, – сказала я.

– Что случилось?

Я всё рассказала друзьям.

– Жалко! – воскликнула Замира.

– Вряд ли вор теперь вернётся на чердак, – протянул Дима.

– Я тоже так думаю.

– Что он вообще там делал?

– Может, прятался от кого-то, – предположила я. – Вы знаете, что на чердаке есть электричество?

– Нет!

– А ты откуда знаешь?

– Мама рассказывала.

– А кто провёл электричество на чердак?

– Тётя Нина. Она решила заняться бизнесом. Давно, когда мама была маленькая.

– Бизнес на чердаке?

Я кивнула.

– Влада, а что это был за бизнес?

– Что-то типа склада, да?

– Не-а. Прачечная.

– Прачечная?

– Ну да, в коммуналках особо негде сушить бельё, вы знаете…

– Так тётя Нина стирала чужие вещи и сушила их на чердаке? – ахнула Замира.

– Не только сушила. Она поставила там две стиральные машины.

– Но чердак ведь не ваш, а общий.

– Да, но им никто не пользовался, а в квартире мало места. Чего чердаку пропадать? Вот тётя Нина и провела туда электричество и воду. Не сама, конечно. Пригласила какого-то бородатого дядьку. Маме он сразу не понравился. Этот дядька ещё кое-что предложил сделать…

– Что? – выпалили Замира с Димой.

– Прорубить в потолке люк, чтобы прямо из квартиры на чердак залезать.

– И тётя Нина согласилась?

– Да, это ведь удобно.

– И чем всё закончилось? – спросил Дима.

– Ничем хорошим.

Мама говорила, что это её главная психологическая травма. Ей тогда было девять лет.

– Тётя Нина залезла на чердак, загрузила стиральные машины, включила их и пошла в магазин. Мама осталась дома одна. Сначала всё было как обычно, а потом стиральные машины зашумели. Точнее, одна из них. Она дребезжала как ненормальная и билась об пол чердака.

– То есть о ваш потолок?

– Ну да.

– Машинка сломалась? Залила вам потолок?

– Хуже!

– Что может быть хуже?

– Стиральная машинка проломила потолок.

Замира с Димой переглянулись.

– Да ладно!

– Стиралку как-то неправильно установили, она затряслась, а пол на чердаке деревянный… В общем, машинка свалилась маме чуть ли не на голову вместе с обломками потолка. Ещё и соседей снизу залило водой.

– Ничего себе!

– Бедная твоя мама!

– Одно хорошо, – сказала я.

– Что?

– Машинка не пробила наш пол и не свалилась к соседям.

– Ой, да!

– А что было потом?

– Тётя Нина бросила свой бизнес. Дядька убрал с чердака машинки и заделал люк.

– А где был люк? – спросил Дима.

– В углу комнаты. Там, где сейчас шкаф стоит.

– Можно посмотреть? – Димка вскочил из-за стола.

– Ты ничего не увидишь. Следов не осталось.

– Всё равно!

– Пойдёмте.

Мы зашли в комнату, я показала на шкаф.

– Вон там был люк, где сейчас коробки.

– А что в коробках? – спросил Дима.

– Теть-Нинины рисунки и чайники всякие.

– Ясно… А где потолок проломило?

– Прямо над нами.

Ребята подняли глаза.

– А так и не скажешь, что здесь дыра была, – протянул Дима.

– Я же говорю, всё заделали.

– Бр-р, – поёжилась Замира. – Пойдёмте обратно на кухню.

Мы вернулись на кухню, я выложила на стол яйца и овощи для оливье. Тётя Нина всё сварила и почистила, осталось только порезать.

– Как ваш сосед, которому вчера плохо стало? – спросила я.

– Нормально!

– Сказал, что будет вместе со всеми встречать Новый год.

– С кем это «со всеми»?

– Ты разве не знаешь, как мы встречаем Новый год? – выпалил Дима.

– Не-а.

– Выходим во двор, вешаем на ёлку гирлянду, бенгальские огни зажигаем. Болтаем и фотографируемся.

– Пьём горячий яблочный напиток, – добавила Замира. – Его Димина мама варит. С пряностями.

– Взрослые, правда, этот напиток кое-чем другим разбавляют.

– Когда снег есть – лепим снеговиков.

– Сегодня снеговики отменяются.

– Да, сегодня потеплело. Так не вовремя!

– И прям весь дом во двор выходит? – спросила я.

– Не весь, конечно. Но многие.

– Вы тоже с тётей Ниной выходи́те.

– Выйдем. Поможете с оливье?

– Поможем!

Я поставила на стол миску, достала три ножа и три разделочные доски. Дима стал резать колбасу, Замира – картошку, а я – морковь.

– У тёти Нины сегодня занятия в кружке для пенсионеров? – спросила Замира.

– Угу.

– Тридцать первого?

– Ну, не совсем занятие. Утренник.

– Утренник? – Дима хихикнул. – Как у малышни?

– Так они и есть малышня.

– В смысле? – подняла брови Замира.

– Старики ведут себя как дети. Ревнуют, когда у кого-то рисунок получается лучше. Обижаются. Иногда даже ябедничают на тётю Нину её начальству.

– Да-а уж, – протянул Дима. – Я вообще думаю, что взрослые нас обманывают.

– В чём?

– Неправда, что человек умнеет с возрастом. Нам просто так говорят, чтобы мы слушались. А на самом деле все остаются такими же, как были.

– Ага, – подхватила я. – Знаете, бывают дети, похожие на старичков?

– Вот-вот! – закричал Дима. – Замира, как зовут мальчика-зануду, который с Рустамом в один садик ходит?

– Ярослав, – улыбнулась Замира.

– И чем он знаменит? – спросила я.

– Мы как-то с Замирой и её мамой зашли за Рустамом. Все мелкие бегают, а этот Ярослав стоит отдельно. Поворачивается к нам и говорит: «Носятся как ненормальные».

Я хихикнула и подвинула Диме солёные огурцы, Замире – свежие, а сама принялась резать яйца.

– Ой, ещё кое-что вспомнила, – сказала Замира.

– Про Ярослава?

– Ага. Я слышала, как он выговаривал другому мальчику: «Я тебя предупреждал: не ешь снег? Предупреждал. Вот и ходи теперь с соплями».

Дима засмеялся. А я подумала о том, что моя мама мечтала именно о таком ребёнке.

– Вот мы всё и порезали, – улыбнулась Замира.

– Спасибо!

Я заглянула в миску. Все ингредиенты будущего оливье были порублены кубиками разного размера. А мои яйца и морковь – вообще не кубиками, а какими-то уродскими кусочками.

Остался последний ингредиент. Я взяла банку с зелёным горошком, открыла её.

– Ой! Замира, смотри, тут вода.

– Ну да, – кивнула Замира.

– Думаю, горошек нужно положить в салат вместе с водой. Так сочнее будет, да?

– Нет! – крикнула Замира.

– Почему?

– Моя мама всегда воду сливает.

– Точно?

– Точно!

– Ну ладно…

Я слила воду в раковину, повернулась к столу и заметила Димкину хитрую улыбку.

– Что?

– Странно, что ты не вылила в салат рассол от огурцов.

Обиднее всего, что Замире очень хотелось рассмеяться. Она еле сдерживалась! Достойный ответ Димке не придумывался, поэтому я задрала нос, высыпала горошек в салат, перемешала и поставила миску в холодильник. Собрала со стола ножи и доски, вымыла их.

Раздался звонок в дверь.