Райхан открывает конференцию в зуме для очередного выматывающего разговора с Мансурой. Непростая для нее собеседница, они как будто плавают в жидком стекле и никуда не двигаются. Иногда стекло застывает и режет кожу.

Райхан кажется, что она что-то упускает, какую-то ключевую подробность, винт, на котором держится все расстройство Мансуры. Пищевой дневник не принес ни пользы, ни радости: Мансура то не успевала открывать блокнот, то записывала лишь половину съеденного, то перечисляла всё слишком подробно, отмечая каждый грамм: двести двадцать четыре грамма говяжьего стейка с кровью, сто семь граммов белка куриного яйца, три с половиной сушеных финика сорта аджва. Единственный вывод, который можно было бы сделать из этого дневника, – что ладная и правильная жизнь Мансуры сияет зеркальным омутом, колючей перламутровой раковиной и что Райхан не хватает опыта расщепить створки.

Однажды Райхан выращивала манго из косточки. Сначала нужно очистить плоскую косточку от желтой медовой мякоти, потом раскрыть ее, как ракушку устрицы, и достать влажное холодное семя. И у нее никак не получалось поддеть створки ножом, она даже чуть-чуть порезалась, но половинки белой косточки оставались плотно подогнаны друг к другу. Она наконец раздвинула их пальцами, вынула семечко и прорастила, завернув в кухонное полотенце. Сейчас росток манго стоит на подоконнике, Райхан ждала плодов, пока не прочитала, что деревья манго, выращенные из косточки, не плодоносят, и в статье не объяснялось, откуда берется эта тотальная ботаническая контрацепция.

«Есть ли деревья, которые не хотят иметь детей?» – вот каким вопросом задается Райхан, пока Мансура рассказывает о торте «Черный бархат». Райхан дослушивает ее, проводит рукой по шее и решает вернуться к простым вопросам:

– Расскажите мне еще раз, когда вы обычно едите. Одна или с кем-то?

Мансура соединяет вместе подушечки пальцев.

– Я плотно завтракаю одна, пока муж и ребенок спят. Обедаем мы с сыном в два часа, ужинаем втроем с сыном и с мужем.

– А в какое время суток ваши мысли более всего заняты едой?

– Ближе к вечеру, когда начинаю готовить ужин. Я ем, пока готовлю, чтобы меньше есть за столом.

– О чем вы не думаете, когда едите?

Мансура медленно произносит:

– Почти не думаю о ребенке, не думаю о муже.

Райхан хватается за колосок.

– Что такого происходит в отношениях с ребенком и мужем, о чем вы забываете, когда едите?

Мансура отвечает:

– У меня особенный ребенок. Ему сложно адаптироваться. Я привыкла, но это все равно тяжело. Второго мы боимся заводить, а вдруг снова такой же. Мне больно смотреть на него. Про мужа не знаю, как объяснить. Я как будто самозванка при нем. Есть женщины, которые зарабатывают сами. Есть женщины такие шикарные, что их содержит муж. А я не умею зарабатывать, но недостаточно роскошна, чтобы меня содержали. Ильгиз, конечно, меня пока содержит, всё мне покупает. Но скоро он поймет, что я этого не стою. Он мог бы жениться на топ-модели, которая рожала бы ему здоровых детей.

И Мансура умолкает. Тогда Райхан подталкивает ее:

– Как вы сами думаете, какой пусковой механизм у ваших проблем?

Мансура отвечает:

– Муж меня не ценит по-настоящему. Я жду, что он от меня уйдет. Моей близкой подруге муж дал развод просто так, а она очень хорошая жена и мать. От меня Ильгиз и подавно уйдет.

«Как Колобок, – думает Райхан. – Тут что-то есть».

– Как вам кажется, мог ли развод вашей подруги повлиять на вашу жизнь?

Мансура говорит:

– Интересно. Да, это хорошая мысль. Все началось примерно через месяц после того, как она приехала и сказала мне, что Юсуф хочет развестись с ней. Наверное, я стала бояться развода.

Райхан возвращается на шаг назад.

– Вы говорите, что ваш муж вас не ценит. Что именно он не делает? Что для вас значит «не ценит»?

Мансура отвечает:

– Он не… Я не знаю. Он все делает, что положено. Мы проводим вместе время, гуляем. Он любит сына, хотя это не всегда простой ребенок. Он дарит мне украшения, технику на кухню. У нас большая квартира, мы ездим отдыхать. Он обнимает меня. Слушает. Но мне все равно кажется, что он недоволен мной.

– Правильно ли будет сказать, что вам кажется, что муж вас не ценит, в то время как нет никаких явных признаков этого?

Мансура медлит:

– Да… Впрочем, нет. Он не отдал мне махр [85]. Мы вместе много лет, но он так и не отдал мне махр. И это очень обидно.

«Вот оно». Сердце Райхан подсказывает, что они только что раскрыли створки манговой косточки.

– Вам очень обидно, – эхом откликается она.