Два санитара быстро катят ее по коридору. Я бегу рядом. Я хочу попрощаться, сказать ей, что все будет хорошо, что я буду ждать ее, что бы ни случилось, но они не подпускают меня к ней. Она смотрит на меня с каталки, ее испуганные глаза умоляют меня не покидать ее. Я кричу изо всех сил, но сам себя не слышу. Вокруг раздаются голоса, пищит медицинская аппаратура, но я окружен тишиной, которая оглушает меня.

Они собираются закатить ее куда-то через раздвижные двери. Нет, не сейчас. Я ускоряю шаги, но один из санитаров преграждает мне путь.

– Пожалуйста, сэр. ― Его голос звучит искаженно, словно доносится из подземного мира. ― Я уже говорил, что вам сюда нельзя.

Ублюдок! Ослепленный яростью, я замахиваюсь, готовый ударить его, но мягкий голос останавливает меня:

– Кайл?

Это доктор, которая вчера разговаривала со мной, но она не в халате, а в уличной одежде. Она подбегает и отводит мою руку. В ее глазах я не нахожу ни проблеска надежды на удачный исход нашего дела.

– Все в порядке, дорогой. Успокойся, ― говорит она и направляется к тем же дверям, куда только что увезли Мию. ― Как только мы закончим, я выйду и все тебе расскажу.

Я долго-долго стою там, ошеломленный, обессилевший, никому не нужный. Все замолкает, весь мир погружается в тишину. Этого не должно было случиться.