Мия неожиданно подскакивает, как мячик, опирается рукой на мое плечо и начинает пробираться в заднюю часть фургона. Краткого прикосновения ее пальцев мне хватает, чтобы все мое тело снова затрепетало, и на миг мне хочется, чтобы она никогда не убирала свою руку. Она проскальзывает между передними сиденьями и исчезает сзади, а я пытаюсь прогнать эти безумные мысли из головы.

Ладно, нужно немедленно вернуть свой мозг в стандартный режим. Я сосредоточиваюсь на дороге. Это не срабатывает ― легкое покалывание по всему телу не проходит. Я глубоко дышу, надеясь, что ровное дыхание изгонит дрожь, но ― ничего подобного.

И вот перед нами на гребне холма появляется Гранада. Это очень древний город. Каменный дворец в мавританском стиле поражает своей красотой. Он обнесен высокой стеной, есть и несколько башен. А вокруг города, на фоне окрашенного кровью неба как величественные стражи возвышаются заснеженные горные пики. Невероятное место. В журнале, который выдавали в самолете, я прочитал кое-что об этом дворце ― он называется Альгамбра. Фотографии были очень хорошими, но когда я вижу дворец собственными глазами, у меня перехватывает дыхание. Я как будто оказался совсем в другом времени и месте. Там, где твои поступки не приводят к гибели друзей и твоя жизнь не разбивается на осколки в один миг. Папе с мамой здесь бы понравилось. И Ноа тоже бы заценил.

И тут я понимаю, что происходит нечто ну очень странное. Мия молчит уже больше минуты!

– Эй, Мия, ты там не уснула?

Нет ответа.

– Ты пропускаешь самое интересное. Это невероятное место.

Она не отвечает, и это начинает напрягать меня. Быть такого не может, чтобы она упустила шанс вставить словечко. Чтобы понять, в чем дело, смотрю в зеркало заднего вида. Мия стоит спиной ко мне, обнаженная по пояс. Зрелище притягивает меня как магнит, и, как бы я ни приказывал своим глазам отвести взгляд от зеркала, они мне не повинуются. Она симпатичная, даже симпатичнее, чем мне хотелось бы. Отпускаю педаль газа, которую и до этого особо в пол не вдавливал. Мия наклоняется и достает из чемодана футболку. Идущие следом машины сигналят мне. Хорошо, хорошо. Взглянув на дорогу, чуть-чуть прибавляю скорость. Когда я снова смотрю в зеркало, Мия уже надела футболку ― естественно, наизнанку ― и натягивает кардиган. Я так увлечен происходящим, что не успеваю среагировать, когда она поворачивается ко мне лицом. Черт. Я поспешно отворачиваюсь.

Господи, да что со мной творится? Наверное, это какие-то кратковременные побочные эффекты моего неудавшегося самоубийства на водопаде или что-то в этом роде. Надо поискать в интернете. Может быть, что-то типа стокгольмского синдрома, только в этом случае начинаешь испытывать странную привязанность к человеку, который не позволил тебе свести счеты с жизнью. Без понятия. Что бы это ни было, в тот момент, когда Мия возвращается на свое сиденье, у меня горит лицо.

– Тебе жарко? ― с убийственной непринужденностью спрашивает она. ― Включить кондей?

– Нет, конечно, нет. Не хочу, чтобы ты замерзла. Серьезно, если ты надела этот кардиган только из-за меня… оно того не стоило.

– Да нет, дело не в этом. Мне нравится его носить. ― Мия застегивает кардиган. ― В нем я чувствую себя… ну не знаю… в безопасности, что ли.

Я бросаю на нее короткий взгляд. Она заметно волнуется и прячет края своей выцветшей футболки под воротником и рукавами кардигана.

Мы останавливаемся на светофоре.

– Через три минуты вы достигнете пункта назначения, ― сообщает навигатор.

Мия тяжело и сбивчиво дышит. Вытирает руки о джинсы и пытается глубоко вдохнуть. Опускает перед собой козырек, разглядывает себя в зеркальце для пассажира, стягивает волосы в пучок, распускает их, снова стягивает. Откашливается, снова смотрит в зеркало, чешет голову и молча поворачивается ко мне ― и все это меньше чем за секунду. В ее глазах плещется ужас. Я выдерживаю ее взгляд. Она берет меня за руку, на которой я ношу часы, и, развернув запястье так, чтобы циферблат смотрел вверх, проверяет время.

– Похоже, уже слишком поздно, да? ― спрашивает она. ― Да, поздновато. Нельзя врываться к людям в такой час без приглашения, ну сам знаешь. Кроме того, может, она как раз сейчас ужинает, и…

– Да ладно тебе, сейчас еще день, ― говорю я успокаивающим тоном. ― К тому же я читал, что люди здесь ужинают очень поздно.

– Нет, нет, нет, ― говорит она и берет мой мобильник с приборной панели. ― Это был долгий день, и я устала, ― Мия что-то набирает в телефоне. ― Да, отправимся к ней завтра. С утра пораньше.

Внезапно кожа Мии приобретает синеватый оттенок, а под глазами залегают темные круги ― вид у нее очень усталый. Забив в навигатор новый адрес, она кладет мобильник обратно на приборную панель.

– Забронировала нам номер на ночь, ― говорит Мия. ― Тебе нужно будет только уточнить на ресепшене.

Прежде чем я успеваю что-нибудь ответить, она встает и снова проскальзывает между сиденьями в заднюю часть фургона. На светофоре загорается зеленый свет, и я нажимаю на педаль газа, поглядывая на Мию в зеркало. И опять мне кажется, что она взвалила на свои плечи непосильный груз. С видимым усилием она опускает откидную койку в стенке фургона и ложится на нее, не раздеваясь.

Ком встает у меня в горле. Чуть поддаю газу. Все, чего я хочу, ― чтобы мы добрались туда, куда едем, и чтобы мне повезло и она позволила мне быть рядом с ней.