Только я рассказывать закончил, как на кухню Лёвина мама пришла. В домашних шортах и футболке. А на ногах – носки высокие! Белые, с полосатыми котятами.

– Мам, – Лёва не моргая смотрел на этих котят, – ты чего в носках? Тепло же дома.

– Что-то ноги замёрзли, – смутилась мама. – Сейчас чаю горячего попьём, согреюсь.

Чай мы пили в полной тишине. Я ничего говорить не мог – жевал. Два эклера съел: с шоколадной и с карамельной глазурью. Лёва тоже молчал. Всё время под стол смотрел, мамины носки разглядывал. Даже ни одного эклера не взял. А мама Лёвина о чём-то своём думала. И только когда я собирался взять третий эклер, очнулась, посмотрела на часы и громко охнула:

– Полночь! Спать давно пора!

Я с грустью посмотрел на последний эклер и вздохнул. Мы с Лёвой встали из-за стола и пошли к нему в комнату.

За окном, прямо напротив Лёвкиной комнаты, в небе красовалась огромная луна. Абсолютно круглая!

– Полнолуние! – воскликнул я.

– Ага, – пробормотал Лёва. – Самое время для дурацких происшествий и высоких носков.

Мы легли и укрылись одеялами. Лёва смотрел на пузатую луну и вздыхал. Я уже даже начал засыпать под эти вздохи, когда услышал шёпот:

– Хочешь, про полнолуние историю расскажу?

– Давай.

И Лёва начал рассказывать…