– Несколько месяцев или несколько лет – это будет зависеть от разных факторов, которых никто не может предвидеть на данном этапе. Я советую вам показаться мне через три недели в больнице Святого Людовика, мы проведем новые обследования, и, главное, планируйте возвращение в Китай.

После очередного обморока, когда Чао упал возле ресторана, патрон уговорил его показаться специалисту, которого ему порекомендовал один из клиентов.

И вот Чао явился в приемную доктора рано утром, без звонка; секретарша оскорбилась и предложила ему записаться на следующий месяц. Чао ответил, что не может ждать так долго, но посидит сегодня здесь столько, сколько потребуется. Без четверти восемь, когда врач собрался домой, а ассистентка уже ушла, он увидел задремавшего на диване Чао и попросил его покинуть приемную. Открыв глаза и сообразив, где он находится, Чао посмотрел на доктора и сказал ему тихо, словно на исповеди:

– Мне очень важно поговорить с вами сейчас.

– Кто вас прислал?

– Это не имеет никакого значения; возможно, небеса.

Доктор улыбнулся этому ответу, рассердившему его и позабавившему одновременно, и жестом пригласил Чао войти в кабинет. Очень усталый, он решил дать ему пятнадцать минут, быть может, из чувства долга или из вежливости, но еще и потому, что этот гость был каким-то загадочным.

– Расскажите мне. Что у вас такого срочного?

– У меня все чаще кружится голова, я умираю.

– Может пройти много лет, прежде чем вы умрете, – это называется жизнью. Откуда такой радикальный диагноз? Расскажите мне подробнее. Разденьтесь, я вас послушаю.

Когда доктор со стетоскопом подходит к Чао, тот отстраняется, словно хочет избежать физического контакта.

– Вы верите в Бога? – обращается Чао к доктору.

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Потому что я хочу, чтобы меня лечил кто-то, у кого есть вера. Кто-то, кто знает, что такое союз земли и неба, кто знает, что тело – это сердце и плоть. Я поверю только врачу, который это понимает. У вас ведь именно это называется Богом, не так ли?

– Но почему это так важно для вас?

– Потому что я знаю, что только такое лечение будет действенным.

Опустив стетоскоп, доктор Бланде, отвернувшись в сторону, шепчет:

– Что ж, да, я верю в Бога, я даже верю, что он здесь, во мне, в вас, между нами.

– Тогда вы будете моим врачом, – говорит Чао. – И я вам хорошо заплачу!

Доктор Бланде осекается и одаривает его полуулыбкой:

– Надеюсь! Я-то думал, что китайцы утратили веру.

– А я думал, что французы все до единого христиане. Но убедился в мой первый приезд в Париж, что вы мало во что верите…

– Вам было бы лучше вернуться на родину. Что удерживает вас в Париже?

Чао хочет сказать несколько слов об Инес, но ему неловко, и он рассказывает историю о Ткачихе и Волопасе, говорит о встрече в небесах и о родстве душ. Потом выкладывает на стол пачку банкнот, от толщины которой доктор приходит в растерянность, и добавляет, что их встреча тоже угодна небесам.

Они должны увидеться на следующий день в шесть часов вечера.