Где-то на севере Москвы стоят оранжевые с белым высотные дома, неподалёку во дворах прячется школа «Абрикос», а через дорогу от неё расположилась кофейня «Кофта», где горячие напитки подают в кружках, укутанных в вязаные свитерки. Там работает Алина – бебиситтер и друг четвероклашек Леи, Агаши и Луки. В последние недели перед Новым годом, когда все готовят спектакли, наряжают ёлки и просто ждут праздничного настроения, на ребят свалилась масса совсем не детских тайн: во дворе было замечено привидение, из подъезда пропали соседи, и даже мама Луки на какое-то время исчезла. Хорошо, что многое прояснилось: в районе свирепствовал опасный вирус, люди попадали в больницу, не успев сообщить близким. Но вот почему тайный Санта принёс Лее вместо сувенира ключи и открытку со словом SOS, друзья так и не узнали. Совсем недавно они решили называть себя «Три ключа». Ведь главный ключ к любой загадке – это умный сыщик. А ребят трое. Три ключа. Вот только двое из них куда-то запропастились.

Мама отсыпалась после ночной смены, и Агаша плотно закрыла дверь спальни, чтобы не разбудить её. Потом налила себе чаю и открыла в телефоне видеосообщение. В кружочке появилась растрёпанная голова Леи на подушке.

– Агаша, прости! – встревоженно проговорила Лея. – Наверное, напугала тебя вчера. Представляешь, травма на тренировке! Конечно, отвезли в травмпункт. Ну и вот, – изображение скакнуло, демонстрируя небольшую больничную палату с двумя кроватями, – перелома нет, но нужен покой. – Лея вздохнула, и Агаша вновь увидела её заспанное огорчённое лицо. – Скоро буду дома. Не волнуйся! Если есть новости по делу ключей, присылай. Я пока бегу на анализы. То есть не бегу, а ползу… В общем, мне пора.

Агаша посмотрела на время, когда видео было отправлено: шесть утра. Вздохнула. Жалко Лею. Но могла бы и пораньше сообщить, что стряслось. Агаша вчера еле уснула от тревоги, куда все подевались. Она зашла в чат «Трёх ключей»: может быть, объявился Лука? От него тоже пришёл «кружочек». Лука был взлохмачен больше, чем обычно, и говорил громко:

– Нет, вы представьте! Я ей говорю – посмотрите, тут русским языком написано: «Травля тараканов, просьба по возможности покинуть квартиры до конца недели». «По возможности» значит «добровольно»! Это предупреждение от санитарной службы! Они яд используют. Вот и просят, кому нетрудно, выехать и забрать животных. А она мне: «Бандиты, выселяют, угрожают смертью, мальчик, берегись!» И главное, никак не удерёшь от неё.

Ага, Лука попался в лапы тревожной старушки то ли с пятого, то ли с девятого этажа. То-то же! Да, похоже, она его сильно впечатлила: сообщений от Луки было целых пять! В них он рассказал, что выяснил его папа: что служба травли тараканов обрабатывает только мусоропровод. Уезжать из дома было не обязательно: людям и животным ничего не грозило, если, конечно, они не решат залезть в мусоропровод. Так что нервная старушка и сама тревожилась напрасно, и других пугала зря.

– Может, у неё очки старые, прочитала что-то не то. Как мама? – написала Агаша. Но Лука, наверное, спал, утомлённый боевыми действиями.

В телефоне зазвенел будильник, и Агаша, поглядев на белый двор и одинаково белые машины, с высоты похожие на жучков, поплелась в коридор одеваться.

– Что ж это делается, мамочки-фердинандочки, – пробормотала она, завязывая светлые волосы в хвост и подхватывая школьный рюкзак с черепашками. – Из всех «Трёх ключей» осталась я одна… А вдруг в школе придётся действовать как сыщик?

Она вздохнула, послала Фердинанду воздушный поцелуй и вышла за дверь.

* * *

В раздевалке Агаша открыла новое сообщение от Луки: «Мама ОК! Переживает за своих студентов: они без неё готовят концерт. За меня переживает. Но я ОК. Папа тоже ОК. Пропадает на работе целыми днями, строит ”объект”. И Наполеон ОК! Вытащил меня на улицу. Тут холодно, не ОК».

Ага, вот почему Лука не спит! Бедняга, вредно ему, наверное, по морозу гулять. Но что поделать, Агаша не смогла с ним связаться, значит, не могла и помочь.

Агаша вошла в класс и по привычке огляделась: Оля, Вова, Белла. На месте? Не делают ли чего подозрительного? Вова сидел на диванчике у окна, под классным питомцем, кактусом Иннокентием, и смотрел в телефоне мультфильм. А вот Белла сидела на парте в шотландской юбке и белой блузке – слишком нарядно для буднего дня. Да, именно на парте, а не за партой. Вокруг стояли Оля, Кира и Маша – похоже, все болевшие разом выздоровели.

– Как это так? – с возмущением выкрикивала Белла, и её чёрные кудряшки подпрыгивали. – Отдали мою роль! Какая из Лейки-Лопатки Спящая Красавица? И платье ей не пойдёт, я его видела! Ужас! Ужас и несправедливость!

– Правда же? – обратилась вдруг Белла к Агаше.

«Ой», – подумала Агаша и похолодела. Ей совсем не хотелось обсуждать Лею. Они были подругами, а ещё Лея на самом деле хорошо играла принцессу. Но Лея была где-то далеко, а Белла – вот, прямо напротив. Сидит с красным лицом, сердится. Страшно возражать!

– Я пойду сюрпризы проверю, – пискнула Агаша и упорхнула к шкафу с плакатиком «Тайный Санта».

Она проверила свою коробку. Сегодня в ней лежала гипсовая черепашка с ключиком во рту – Тортилла! И записка!

– Если это тоже SOS, то я не знаю, что делать, – подумала вслух Агаша.

Но в записке было вот что: «Сегодня на большой перемене у столовой». Санта назначал ей встречу! Значит, он хочет открыться заранее, до общего праздника? Но зачем?

А вот в коробке с надписью «Лея Х.» – опять пусто… Агаша отправила леденец на палочке в коробку Маше, главной подпевале Беллы. Вон она, стоит, тоже в белой блузке, юбка тоже в клетку, но синяя. Наверное, договорились. Выпало же Агаше быть Сантой для Маши, которую радовать не хочется!

Наталья Александровна вошла в класс, и Белла тут же бросилась к ней со своим возмущением.

– Что ж, Белла, понимаю: ты не виновата в том, что заболела, – ответила та, выслушав девочку. – Но и спектакль не должен срываться, когда актёр заболел. В театре так тоже бывает. В этом случае кого-то просят заменить артиста. Лея тебя выручает. И всех нас. Но в любом случае окончательно решает Нина Валерьевна. Дождёмся урока английского и всё выясним.

Но на английском Белла так закопалась с текстом, сделала столько ошибок в чтении, так морщилась, стараясь вспомнить слова Спящей Красавицы, и так кашляла, когда пришлось петь песню, что было совершенно очевидно: ей лучше не играть на сцене.

– Ты только будешь зря страдать, – грустно сказала Нина Валерьевна и вздохнула.

Она-то мечтала о победе своих юных актёров на фестивале и о призе. Но вот теперь одна Спящая Красавица кашляла, а вторая, кажется, вообще не может встать с постели из-за травмы.

Вслед за учительницей приуныли король Вова, принц Оля, все придворные, собаки и слуги – прямо как в сказке, где всё королевство уснуло вслед за своим правителем. Даже на завтрак класс спускался уныло – все, кроме Агаши: ей ведь была назначена супертайная встреча с тайным Сантой!

Но первой, кого Агаша увидела, ещё не доходя до столовой, и кого она совсем не ожидала, была Лея! Она стояла у раздевалки и улыбалась подруге, прижимая к себе платье Спящей Красавицы. Вышитые на его пышной юбке листья переливались золотистым светом.

– Агаша! Меня отпустили! – выпалила она и подняла штанину на правой ноге. Икра была стянута чёрной плотной повязкой с застёжкой. – Бандаж! – с гордостью объяснила Лея.

– Больно? – ахнула Агаша.

– Вообще нет! Правда, на лёд нельзя и передвигаться нужно с осторожностью, – Лея вздохнула. – «Снежная королева» отменяется. Но ведь у меня есть «Спящая Красавица», так что я не расстраиваюсь, – Лея подняла вешалку с костюмом. – Есть не хочу, пойду в класс, подготовлюсь к репетиции.

Только Агаша хотела предупредить подругу о том, что пришла Белла и что она злится, как сама бывшая Спящая Красавица пролетела мимо неё, хлестнув по щеке чёрными кудрями, и схватила Лею за плечи.

– Предательница! – крикнула Белла в ярости. – Думаешь, тебе всё можно? Роль моя!

Агаша увидела, как покачнулась Лея, как осело на пол платье Спящей Красавицы, и бросилась поднимать его. Но поднимать надо было уже Лею.

– Нога, – простонала Лея. – Больно! Ой-ой, на больную ногу упала, и так сильно!

Подоспевшая Наталья Александровна отправила всех в столовую, а сама взялась за телефон. Ну и денёк выдался в четвёртом «А»! Что на Беллу вдруг нашло?

Агаша, оглушённая суматохой, побрела к столовой. Всё-таки без происшествия в школе не обошлось, этого она и боялась! Правильно ли она поступила? И что надо было сделать? А что теперь будет с Леей? У фигуриста ноги – рабочий инструмент, как руки у пианиста. И что же, Лее опять в травмпункт? А кто будет играть в спектакле?

Из-за происшествия в раздевалке даже встреча с Сантой вылетела у Агаши из головы.

– Агаша, – окликнул её кто-то.

В просторном помещении столовой было шумно: отодвигались скамейки, стучали подносы, кто-то бежал, кто-то болтал.

А у входа на пороге стоял Артемий и смотрел на Агашу чуть сверху, но без превосходства. Он был смущён и смешно покраснел: на лоб и щёки ему как будто плеснули краски.

– Ой, ты пятнистый! – сказала Агаша и улыбнулась.

– Как хорошо, что ты улыбаешься… Я боялся, ты надеялась увидеть кого-нибудь другого. В общем, твой Санта – это я. И позвал тебя, чтобы спросить… чтобы спросить…

– Ты? – удивилась Агаша. – Слушай, как здорово! Значит, резиновая черепашка – это тоже ты? То есть от тебя! И гипсовая? Ой, конечно, от тебя, раз ты мой Санта. Спасибо! – Агаша бросилась к Артемию и от радости обняла его. – А ты ел уже? Сегодня булочки, мои любимые. Пошли!

Они ели булочки с корицей, улыбаясь друг другу поверх стаканов с какао, и молчали. Хорошо было сидеть вот так среди шума столовой и быть с кем-то связанным общей тайной. Даже тревога за Лею и мучительная загадка ключей отступили для Агаши на второй план. Всхлипывающая Белла сидела с краю стола и выглядела уже не разъярённой, а растерянной. Вскоре Наталья Александровна увела её, и Агаша, промокнув рот салфеткой, наконец задала вопрос, который давно рвался наружу:

– Что ты хотел спросить?

– Да я про подарки. Тебе нравятся? Я уже всю голову сломал, что бы ещё подарить, – совсем смутившись, сказал Артемий. – Знаю только, что ты любишь черепах. У меня тоже живёт самец, зовут Принц. Я в террариуме сделал тематическую инсталляцию: дворец как у султана. Приходи посмотреть.

– Здорово! – обрадовалась Агаша. – Мне твои сюрпризы очень-очень нравятся! И приду обязательно! Ты тоже приходи в гости. Только, – спохватилась она, – знаешь, сейчас у нас с друзьями важное дело. Секретное. Как только смогу – расскажу. А сегодня пошли домой вместе. С моей бебиситтером, ты же недалеко живёшь, да? Тогда договорились!

* * *

Марина, мама Леи, держалась за голову. Не в переносном, а в самом прямом смысле. Стиснула ладонями кудрявую, как у дочери, голову и металась по застеленному плёнкой полу коридора. Там высились стопки кафельной плитки и железных банок. Входная дверь была распахнута, и повсюду были видны мокрые следы чьей-то обуви.

– Да что же это такое? Лейка, я так надеялась, что день, когда привезут стройматериалы, ты проведёшь в школе. Но эта травма…

– Да, мам, всё в порядке! – бубнила Лея, осторожно бредя на кухню и для верности опираясь о стену, с которой уже были содраны обои. В морозилке ждало спасительное мороженое. После вчерашней нервотрёпки в школе и разговоров с Натальей Александровной, медсестрой, Беллой, два раза с папой и, наконец, с мамой, она чувствовала, что без порции мороженого дальше просто не протянет.

– Ладно, дождёмся, пока закончат разгружать, и буду думать, как избавить тебя от пыли и вот этого всего, – обвела мама рукой квартиру, которая правда стала похожа на склад, а Лея хлопнула дверцей холодильника. – Что ты вообще вскочила? Ложись, ноге нужен покой! – прикрикнула мама.

Ей было сложно успокоиться. Как будто изо всей дочери её волновала только нога.

– Теперь нужно ограничить физические нагрузки. Точно как у меня в юности! Ведь я такие надежды подавала, лучшая гимнастка в спортивной школе, – мама погрустнела, и Лея отправилась в повторный медленный поход к холодильнику за вторым стаканчиком мороженого. Маме тоже требовалась порция ободрения. – Я думала, уж ты-то сможешь быть успешной в спорте, а ты себя не бережёшь, с больной ногой в школу мотаешься. Как же так!

Они сели за кухонный стол и сосредоточенно стали зачерпывать из стаканчиков крошечные разноцветные шарики – и Лее, и маме нравился новый сорт мороженого, который назывался «гранулированное».

– Это икра мороженого, – решила Лея. – Из неё потом вылупляются и вырастают стаканчики, брикеты и трубочки…

Вдруг из общего холла раздался чей-то внушительный бас.

– Ну кто так работает! – прогудел он. – Как можно оставить стройматериалы на морозе? – продолжал мощный голос, приближаясь.

Мама двинулась ему навстречу, а Лея наблюдала за шариками в мамином стаканчике: растают и слипнутся или будут вести себя как приличная икра?

– Здравствуйте! – прогремел бас. – Это же у вас ремонт? Не знаю, где вы взяли своих строителей, но они совсем не умеют обращаться с материалами! Ламинат на морозе разрушается. Вот погнётся, и будет у вас не пол, а детская горка для катания.

При упоминании детской горки Лея вздрогнула, вспомнив «привидение».

– А краска? Она же на водной основе! Замёрзнет на улице, и пока. Получите вместо неё коллекцию камешков. Будете кричать SOS, да поздно будет!

Лея снова вздрогнула. Что-то слова из холла подозрительно повторяли историю загадок «Трёх ключей».

– Извините, вы же папа Луки из нашего класса? Мы в основном с мамой общаемся, и то только в чате… – вежливо заговорила в коридоре Леина мама.

– Да. Александр, – услышала Лея ответ. – Я приехал – стоят ваши материалы. Пообедал – стоят. Уж я в аптеку успел сгонять – стоят! Что за горе-работники?

Мама Леи горестно ответила:

– Да нет других. Праздники на носу, никого больше не смогла найти. Ничего я в ремонте не понимаю. А так хочется Новый год встретить уже в новой, уютной обстановке! Порадовать семью.

– Понимаю. Ну вот что, – Лея услышала, как ботинки зашуршали полиэтиленом уже у них в прихожей. – Я всё равно на сегодня отпросился с сыном побыть, заодно и вам помогу. Любые неучи смогут сделать работу качественно, если их как следует организовать. Только лекарства Луке занесу.

– Ох, правда поможете? Я была бы так признательна.

– А давайте я лекарства отнесу! – высунула голову из кухни Лея и увидела папу Луки, высокого и полного, в распахнутой дублёнке. – Здравствуйте, – запоздало поздоровалась она.

– Ты тоже заболела? – изумлённо спросил гость.

– Не совсем, – ответила Лея и пошла к нему довольно быстро, несмотря на бандаж.

– Чудеса! – воскликнула мама. – Александр, вы не только мастер ремонта, вы, кажется, и лечите на расстоянии. Дочка стала заметно лучше ходить, как только вы появились. Или кто-то просто очень хочет пойти в гости к другу.

– К друзьям, – поправила её Лея. – Там же ещё Наполеон, помнишь?

Мама опять схватилась за голову:

– Ну разумеется! Если где появляется корги, там немедленно появляется Лея. Иди уж, – махнула она рукой. – Возьми для Луки пару кусков пирога. Ну и ещё что он захочет съесть.

– И Наполеону.

– Хорошо, и Наполеону.

Наполеон устроил Лее такой приветственный бег и прыг, что чуть не свалил с ног. Когда она стала чесать его голову, он смешно прижал уши и мгновенно стал похож на магистра Йоду.

– Тебя, о мудрый Йода, Лея принцесса приветствует, – торжественно объявила ему Лея.

Лука положил лекарства на кухонный стол, где уже высилась горка похожих пакетов из аптеки.

– Мама опять перестраховывается, – объяснил он. – Я уже вообще здоров! Шах болезни, мат микробам.

– Моя тоже перестраховывается, – вздохнула Лея. – Боится, что у меня будут проблемы после травмы, как у неё в детстве. Но почему история должна повторяться? Я же совершенно другой человек. Фигуристы часто травмируются. А родители слишком уж беспокоятся.

– Вот-вот, – вздохнул Лука. – Мне на шахматную секцию надо, я здоров, а мама не пускает. А у меня турнир!

Они оба вздохнули и стали жевать пирог, запивая чаем. Наполеон дохрустел слойкой, счастливо вздохнул и улёгся у ног Леи, положив голову на лапы.

– Хотя, конечно, можно быть очень осторожным, а потом нечаянно попасться под горячую руку однокласснице, – задумчиво проговорила Лея сквозь пирог. – И её горячая рука испортит твою холодную, почти зажившую ногу. Знаешь, мне Беллу даже жалко стало, когда с нами директор беседовала, – сказала Лея. – Она была какая-то несчастная, как будто у неё что-то случилось. Не знаешь, что? Ну, кроме того, что её заменили в спектакле?

Лука отрицательно помотал головой, но почему-то покраснел. Он кое-что знал, вот только не понимал, как об этом рассказать…

* * *

Лука и правда выздоровел. Как и большинство в четвёртом «А», он переболел быстро и чувствовал себя прекрасно. Днём настоял, что выйти с Наполеоном должен именно он. Лея, которую мама отправила ночевать к Агаше, даже надулась.

– Так я совсем не успею пообщаться с ним! Ведёшь себя так, как будто корги – твоя мечта, а не моя.

Но зря Лея ворчала: Наполеон был нарасхват, и ребята гуляли с ним три, а то и четыре раза в день, так что вечерняя прогулка ещё оставалась свободной. Лее всё-таки надо было беречь ногу. А вот у Луки была веская причина выгулять пса в то время, когда четвёртый класс оканчивал учёбу.

Вчера он решил пройтись с Наполеоном не по обычному маршруту, а чуть подальше. Пока пёс занимался своими делами, Лука задумался, как вдруг увидел неподалёку за кустами серую шапку Беллы, похожую на морду хаски. Вместо завязок у шапки были широкие полосы, оканчивавшиеся плюшевыми лапами. И Лука вспомнил то, что после начала приключений «Трёх ключей» перестало быть важным: именно Белла была тем, кому он должен стать тайным Сантой и приносить сюрпризы. Первые дни, ещё до болезни, он клал в её коробку стандартные конфеты, а теперь ему стало любопытно: какая она, его подопечная? Раньше он и внимания на неё не обращал, как будто её не было.

Потихоньку, скрываясь за кустами, Лука последовал за Беллой и узнал, что она живёт далеко от школы, в самом старом районе, где дома предназначены под снос, в обшарпанной пятиэтажке. Вчера Белла сделала кое-что странное, что очень удивило Луку, но он стоял далеко и не был уверен, что правильно понял происходящее. И вот теперь он шёл к стареньким домам, надеясь, что опять увидит вчерашнюю сцену, поразившую его. И не ошибся.

Лука стоял за углом дома и наблюдал за Беллой у подъезда. Сейчас она была совсем не такая, как в школе: никакой надменности на лице, никакой грубости. Она вышла, держа в руках несколько пакетиков, и ласково позвала:

– Кис-кис-кис!

Тут же откуда-то выскочило несколько чёрных, белых и пятнистых кошек. Они бежали доверчиво, подняв хвосты, словно знали, что девочка в смешной шапке не причинит им вреда. Белла присела, насыпала еду в пластиковые контейнеры у стены. Одна кошка залезла Белле на колени, а котята-подростки хватали длинные завязки шапки. Яркий прожектор со стадиона хорошо освещал их. Лука подумал, что Белла похожа на королеву в окружении своих пешек, только не они защищают её, а она старается ради них.

Внезапно Наполеон насторожил уши и бросился вперёд. Лука чуть не выпустил из рук поводок. Кошки! Как Лука не подумал! Собака – хороший предлог, чтобы выйти на прогулку, но плохой попутчик, если рядом семейство кошачьих. Наполеон лаял оглушительно, и Лука поспешно отпрянул за угол.

– Домой! – скомандовал он псу и сверился с часами.

Он ещё успевал воплотить свой секретный план.

Наполеон с вытертыми насухо лапами был отправлен на подстилку, а Лука схватил пропуск в школу и бегом спустился на улицу. Никто не может запретить человеку заниматься шахматами, если это его мечта и призвание. На всякий случай он выключил телефон: мама не признавала никакой мечты, если считала, что она вредит здоровью.

Но перед входом в школу Лука остановился как вкопанный. Турникеты! Как же он забыл, что на дополнительные занятия можно попасть так же, как на уроки: приложить электронный пропуск к турникету. Но как только Лука это сделает, мама немедленно получит СМС с информацией. Вот об этом шахматист совершенно не подумал!

Лука стоял, тяжело размышляя о том, что Костик из пятого класса сегодня пройдёт отборочный тур, а он нет.

– Привет, – вдруг раздался за спиной весёлый голос.

Лука вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла Белла, точно такая, какой он видел её полчаса назад: в шапке со свисающими лапами и куртке. Только на плече у неё болталась спортивная сумка.

«Как ты тут оказалась, ты же кошек кормила?» – хотел спросить Лука, но вовремя сообразил, что этого делать не надо.

– Как ты тут оказался? – спросила Белла. – Ты же заболел?

– Да ну, я уже сто раз выздоровел, – отмахнулся Лука. – На шахматы пришёл. Отбирают на турнир. А ты чего?

– А я на гимнастику. Домой сбегала и вернулась. А чего тут стоишь?

– Да карточка, – Лука вздохнул. – Если я отмечусь, мама тут же узнает. А ей нельзя волноваться. И она хочет, чтобы я сидел дома до скончания века.

Лука сам удивился, чего это вдруг так легко рассказал всё. До этого все разговоры с Беллой были неприятными. Неужели это котята его убедили? Но кошки – одно, а люди – другое. Может, с ним Белла опять будет резкой, как и с остальными в классе?

Казалось, Белла не слышала его: она смотрела в сторону и молчала. Но вдруг подняла глаза и сказала:

– Знаю! Мы сделаем очень просто! Я приложу карточку, зайду и тут же приложу к другому турникету, на выход. Как будто я зашла и сразу вышла. А карту отдам тебе. Ты приложишь и войдёшь. Только надо подождать, когда побольше народу будет, чтобы охранник потерял бдительность.

Как раз после этих слов от школьного крыльца Беллу окликнули девочки-гимнастки, и она потянула Луку за собой.

– Идём?

Лука молча кивнул. Он совсем не ожидал помощи, тем более от Беллы. Переобуваясь в раздевалке, он смотрел, как она помахала ему тонкой рукой и исчезла за дверью. И как он раньше мог думать, что Белла – вредина? И ведь не начнись в классе игра в «Санту», он бы вообще ничего узнал про неё. Да и про себя не стал бы рассказывать.

Но тут Лука вспомнил Лею и её травму. Неужели вот эта нежная Белла, которая кормила кошек, могла вцепиться в одну из «Трёх ключей», уронить на пол и повредить и так травмированную ногу?

Лука застыл на скамейке у своего шкафчика с правым ботинком в руке и думал, почему нельзя сделать так, чтобы никто не ссорился. Лея хорошая. Но, получается, и Белла хорошая? Ведь она придумала, как его выручить, одолжила карту. И котята… Лука никак не мог решить, достаточно ли этого для того, чтобы считать человека хорошим. Лучше бы уж спектакля совсем не было, чтобы хорошие люди не ссорились.

В раздевалку заглянула уборщица тётя Света:

– Напоминаю: шкафчик не запирай. Дезинфекция. Убирать буду.

И она вздохнула. Наверное, тёте Свете тоже хотелось на гимнастику, на шахматный турнир или хотя бы к кошкам у подъезда. Но уборка перед праздниками сама себя не сделает. Особенно такая тщательная уборка, какая требуется в раздевалке во время вируса, разгулявшегося на севере столицы, где находится школа «Абрикос».

Лука спохватился, взял сумку и побежал на третий этаж. Там уже начался турнир.

А в это время в чат «Трёх ключей» пришло странное и неожиданное сообщение от Агаши.

– Ребята, хочу спросить. Что скажете, если к нам присоединится четвёртый «ключ»? Очень хороший!