ЭВИ

После урока музыки Джозефина ждет меня в холле, прижимая к груди какой-то лист бумаги.

– Нам надо поговорить, – сообщает она и, схватив меня за запястье, уводит в сторону.

Могу предположить, что Мия Бельгард поздоровалась с Джо или посмотрела на нее, и теперь подруга анализирует каждую миллисекунду этого события.

– Ладно, но давай выйдем на воздух. – Я протискиваюсь сквозь группу младшеклашек, сгрудившихся посреди холла. Они хихикают при виде нас – впрочем, эти девчонки вообще всегда хихикают. – В классе месье Симона пахнет конюшней!

– Эви… Думаю, сперва тебе лучше взглянуть сюда… – запинаясь, произносит подруга.

Я открываю дверь во двор и глубоко вдыхаю. О-о-о… Ни малейшего дуновения ветерка, солнце так и палит, пышные облака медленно плывут по небу… Но это лучше, чем в душном классе у месье Симона!

– Да что там такое? – спрашиваю я, подставив лицо солнцу.

Не успевает Джо ответить, как Грейс, главная сплетница школы, приближается к нам.

– Слышала тут новости, Эви, – говорит она. – Непременно расскажи мне потом, как тебе удалось это все провернуть!

Резко оборачиваюсь к подруге:

– О чем это она?

Кто-то кричит из толпы:

– Вперед, Эви! Мой голос за тебя!

Я озираюсь и с изумлением понимаю, что все во дворе пялятся на меня, а если кто и не смотрит, так это потому, что внимательно читает какой-то листок.

– Да что происходит? – допытываюсь я у Джо.

Она переворачивает лист, который до этого прижимала к груди. Сверху неровными, слегка покосившимися буквами написано: «Бумажные сердца. Парижская газета».

– Вот о чем я хотела с тобой поговорить, – уточняет подруга.

– Что это? Дай посмотреть! – вырываю лист у нее из рук.

Это что-то вроде школьной газеты. Сначала – краткая сводка новостей. Разумеется, там упоминается Рашель: ей пророчат блестящее будущее с бароном Бретонским, делают комплименты их паре и сулят скорую свадьбу. Еще несколько предложений посвящены новому учителю астрономии, а дальше идет короткое расписание ближайших мероприятий. Продолжаю внимательно читать. Тратить много времени не приходится: Джо энергично тычет пальцем в нужное место.

– Вот! Читай!

Нужный текст – в левом верхнем углу. Как же я его пропустила!

Бумажные сердца

Парижская газета

Выбор автора

Главные кандидатки на титул «Цветок Бельгард»

Рашель Ле Блан

Лола Сент-Мартин

Диана Честейн

Мия Бельгард

Эви Клеман

У меня отвисает челюсть, я смотрю на подругу.

– Кто это написал?

Четыре имени, предшествующие моему, никого в школе не удивили – все делали ставку на этих девочек, – а вот я никогда не входила в пятерку. В конце списка впору упомянуть кого-нибудь вроде Камиллы Пети или Марго Паж, а лучше даже Дарси Честейн – вот уж кто сейчас, наверное, вне себя от ярости. Как бы там ни было, мне в этом списке не место. Кто-то, наверное, решил надо мной подшутить.

Подруга пожимает плечами:

– Понятия не имею. Но теперь ты популярна как никогда.

Джо направляется к скамейке в тени.

Иду за ней. Сердце бешено стучит о ребра.

– Как думаешь, это из-за модного показа? – спрашиваю я, садясь рядом. Хорошо, что ветки дерева скрывают нас от любопытных взглядов. – Автор газеты увидел мое падение и решил жестоко подшутить?

– Не знаю, – отвечает подруга. – Это же как надо заморочиться!

Гадать нам особо некогда – в нашу сторону кто-то идет. Поднимаю глаза и вижу Флорана, парня, который учится с нами с первого класса. Придвигаюсь поближе к Джо. Флоран садится на подлокотник каменной скамейки.

– Эви! – приветствует он, убирая волосы за уши. – Как дела?

Мы не разговаривали не один год. Флоран много времени посвящает фехтованию, а еще, если верить Грейс, иногда посещает бордели на улицах, куда мне даже нос сунуть нельзя.

– Флоран… – Я задумчиво хмурюсь. Неужели он сейчас признается, что эта дурацкая газета – его рук дело?

– Я тут шел по двору, – начинает он, на секунду поджав губы, – и вдруг увидел тебя. И мне сразу безумно захотелось подойти и сказать, как ты сегодня ошеломительно прекрасна!

Опускаю глаза на свой наряд – обычное платье, та же обувь, что и всегда. Я уже много лет ношу одно и то же. С недоумением смотрю на парня.

– Что-что?

Джозефина фыркает:

– Ты что, не слышала? Он говорит, что ты сегодня ошеломительно прекрасна! – Она делает упор на слове «ошеломительно», пародируя фальшивые интонации Флорана. Его это не радует.

Показываю ему газету.

– Это ты напечатал?

Флоран придвигается ближе, внимательно изучает текст, словно еще его не читал.

– Не понимаю, к чему ты клонишь. Впервые вижу эту газету.

Я недоверчиво щурюсь, но не успеваю уличить Флорана в обмане, как у него за спиной возникает Бо и выхватывает что-то из заднего кармана его брюк.

– Впервые видишь? Неужели? – Бо расправляет свою находку – ею оказывается смятый выпуск загадочных «Бумажных сердец».

– Ох, и как она туда попала? – запинаясь, спрашивает Флоран.

Бо не дает ему произнести ни одного лживого оправдания.

– Сперва он подходил к Мие, – сообщает он. – Спросил, можно ли пойти с ней на бал.

Джозефина тревожно ерзает на своем месте.

Бо указывает на помятый выпуск газеты из кармана Флорана.

– Попробуем угадать, к чему вся эта суета. Думаю, он надеется, что его спутница получит титул, а потом прикрепит к его груди бутоньерку. А может, бутоньерка ему ни к чему, а главное – попасть на бал, чтобы там флиртовать. Я прав, Флоран, или что-то упустил?

Бо хитро улыбается. Флоран поджимает губы, но ничего не отвечает. Он встает и уходит с раздосадованным видом.

Бо смотрит на нас. Он весь сияет.

– Ох я и устрою тому, кто это сделал! – восклицаю я и, вырвав из рук у Бо газету, комкаю ее.

– Звучит угрожающе… Но что тут такого? – слегка запинаясь, спрашивает Бо. – Безобидная шутка, не больше, а ты так сердишься.

– Безобидная шутка?! – резко переспрашиваю я. – Легко тебе говорить, учитывая, что твоего имени нет в списке! Наверное, его составил тот, кто страдает от тоски и одиночества! Только и остается, что создавать поводы для сплетен!

– Да почему сразу от тоски и одиночества-то… – возражает парень.

– Мне тоже так кажется! – подхватывает Джо. – Еще и время где-то нашел это все напечатать! Несчастный, наверное, человек.

– Никакой он не несчастный! – возмущается Бо.

Его яростное сопротивление застает меня врасплох. Я задерживаю взгляд на его лице. Брови сдвинуты, выражение такое возмущенное, будто это его самого обидели. И тут меня осеняет.

– Стой! – восклицаю я. – Так это твоих рук дело? Ты и есть тот загадочный автор «Бумажных сердец»?

– Нет-нет-нет, конечно! – запинаясь, возражает он, вот только губы у него дрожат, он даже не может посмотреть мне в глаза.

Я встаю и надвигаюсь на Бо.

– Так это ты пишешь всю эту чушь, Бо Бельгард. Вижу же, что врешь!

По крайней мере, мне так кажется. Я продолжаю смотреть с осуждением, пусть не думает, что я сомневаюсь!

– «Бумажные сердца» – твое детище! – строго и убедительно (долой ложную скромность!) говорю я.

Повисает пауза – кажется, Бо размышляет, сказать ли мне правду, но потом подается вперед.

– Ладно, ладно, только не шуми так! – оживленным шепотом просит он.

Джозефина ахает.

– Так это правда! – вскрикиваю я и бросаю в него бумажный ком.

Бо охватывает паника.

– Я же сказал, не шуми! – просит он, понизив голос. – Но вообще – да, – признается он, занимая мое место на скамейке, и приглаживает растрепавшиеся волосы. – Да, это все я. Я напечатал «Бумажные сердца».

– Чтобы расквитаться со мной за маленькую кошачью царапину! – шиплю я. Наконец-то все прояснилось. – Знаешь, давно догадывалась, что ты еще не успел повзрослеть, но чтобы настолько!

Бо трет челюсть и задумчиво кивает. Ему трудно скрыть замешательство.

– Ну… вообще, дело совсем не в этом, но здорово, что я наконец узнал, что же ты обо мне думаешь.

– Пардон, а ты что, ждешь благодарности? – встревает Джо.

– Благодарности? Вот уж о чем даже не думал, но теперь послушал тебя и…

– Ладно, хватит, – перебиваю я его. – Не так уж и важно, месть это или жестокая шутка! Тебе это просто так с рук не сойдет!

– Минуточку, давай проясним. Получается, я добавил твое имя в список главных претенденток на титул «Цветок Бельгард» и сделал тебя одной из самых желанных девчонок в школе, чтобы поквитаться за встречу с сердитым котом, которую ты мне устроила? Ты и правда так думаешь? Нет, мне, конечно, приходят порой в голову дурацкие мысли, но это просто верх абсурда!

Я сжимаю зубы и смотрю ему в глаза. В его словах есть логика. Но откуда тогда такой внезапный интерес к моей персоне? Раньше ему до меня не было никакого дела, а теперь, когда до выпускного осталось несколько недель, он просиживает со мной и Джозефиной под дубом, вместо того чтобы болтать со своими друзьями у фонтана.

– Тогда зачем? – спрашиваю я. – Зачем ты меня записал?

– Потому что считаю, что ты достойна стать Цветком, – прямодушно отвечает он. – Вот и все.

С моих губ срывается смешок.

– Вот еще глупости.

– Это уже кому как кажется, – возражает Бо.

Я скольжу по нему взглядом. Кажется, он говорит искренне, вот только меня такими речами не смягчить, да и доверие как-то не просыпается.

– А пойдем в театр. Сегодня, – вдруг предлагает он. – Зову вас обеих.

– Ну уж нет, – отрицательно качаю головой. – Ни за что.

– Есть дела интереснее? К примеру, прогулка с теми двумя? – интересуется Бо и кивает в сторону, на двух парней – Гюго и Арта, – которые с решительным видом направляются к нам. – Решайте скорее. Они уже на подходе. Три… два…

– Эви! – приветствует Гюго. – Джозефина! – кивает он моей подруге.

Но та скорее заглянет в бездну, чем в глаза этому круглолицему мальчишке. Никогда не забуду, как он однажды довел ее до слез. Я встречаю Гюго усмешкой.

– Должен сказать, вы обе сегодня выглядите потрясающе! – вклинивается Арт.

Бо смотрит на меня с ухмылкой. Наслаждается моим смятением.

– Да не спешите вы так, – остужаю я пыл Арта и Гюго. – Если вы прибежали, потому что кое-кто пустил слух, будто у меня есть шансы на титул Цветка… – начинаю я, искоса взглянув на Бо, – спешу сообщить, что это не так. На этом разговор можно закончить.

Мои слова не производят на них впечатления. Кажется, они твердо решили, что если на бумажке что-то написано, то это чистая правда. И многие это мнение разделяют – недаром я с той самой минуты, как только вышла во двор, ловлю на себе сердитые или восхищенные взгляды девчонок. Парни же глядят на меня с надеждой и воодушевлением.

Цветочный двор – самый престижный и закрытый женский клуб в Париже. Попасть в него можно, лишь получив титул «Цветок Бельгард». Размышляя о бале, я всякий раз думала именно про девчонок – про тех, кто грезит о титуле. Но только сейчас поняла, что и за бутоньерку идет ожесточенная борьба. Вот почему Гюго и Арт к нам прибежали.

– Глупости, – говорит Гюго. – Это здесь совсем ни при чем.

– Да что ты? – парирует Джозефина.

Гюго ей не отвечает. Не сводя с меня глаз, он продолжает:

– Пойдем со мной на свидание. Я тебе докажу, что ты и правда достойна наивысшего титула! Могу устроить нам дегустацию у одного из лучших шоколатье во всей Франции.

– Минуточку, а я, вообще-то, уже договорился об экскурсии по центру города! – объявляет Арт.

Гюго пытается заслонить Арта, но соперник тут же его отталкивает. Оба ждут моего решения, а меня вот-вот вырвет.

Джозефина тем временем вполголоса зовет Бо:

– Эта твоя история с театром может вызвать скандал, если мы с Эви обе пойдем. Будет лучше, если ты еще и свою кузину Мию позовешь. Чтобы выглядело как семейно-дружеский поход в театр.

– Прекрасно! – тут же соглашается Бо. – Мия обожает театр!

Джозефина откидывается на спинку скамейки, но перед этим бросает на меня очень красноречивый взгляд, мол, даже не думай сорвать наш поход на спектакль. Не знаю, как она вернет мне долг, но цена будет высокой.

Арт и Гюго все пререкаются в ожидании моего ответа.

– Господа! – восклицаю я. – Мне очень льстят ваши приглашения, но, оказывается, у меня уже есть планы на вечер.

– Планы?! – возмущенно переспрашивает Гюго. – Это с кем же?

Оборачиваюсь к Бо. Он весь сияет, сразу видно: очень доволен собой. Снова смотрю на мальчишек.

– Ну…

– Со мной, – вклинивается Бо. В его голосе нет злорадства, разве что чуть-чуть, но есть непоколебимая уверенность, точно он не видит в Гюго и Арте соперников. И эта уловка срабатывает.

– Гм… – только и выжимает из себя Гюго, а потом они с Артом удаляются, продолжая пререкаться на ходу.

Неподалеку слышится пронзительный крик.

– Будущая свадьба? Да кто это вообще сказал? Я за барона и не собиралась! – Рашель проходит мимо нас, а за ней верной свитой спешат сестры Честейн. Главная красавица школы вне себя от злости.

– Рашель! – приветствует ее Бо, не сдержавшись. – Слышал, есть повод тебя поздравить! Выходит, ты выбываешь из гонки за титул «Цветок Бельгард», раз уже встретила своего принца?

Рашель смотрит на него с такой яростью, что из ноздрей, кажется, повалит дым.

– Это полная чушь! – объявляет она, потрясая номером «Бумажных сердец». – Не знаю, кто это напечатал, но он вообще не владеет верной информацией! – Рашель задерживает взгляд на мне. – Впрочем, оно и видно, иначе как бы ты попала в список претенденток на титул? – язвит она и поворачивается к близняшкам. – Пойдем, девочки. Надо разобраться в этой истории!

Когда они удаляются на приличное расстояние, я поднимаю глаза на Бо.

– Ты же понимаешь, какой скандал она закатит, узнав, что это ты написал?

– Да пожалуйста, – пожимает он плечами. – Пусть покажет всем свое настоящее лицо.

Интересно, она ему по-прежнему нравится? И откуда только у меня такие мысли… А вообще, непохоже. Почему же он с ней не порвал, если давно уже ее раскусил?

Раздается звонок на урок и мгновенно вырывает меня из плена мыслей.

– Я зайду за вами в семь? – уточняет Бо.

– Будем ждать, – отвечает за нас обеих Джозефина.

Когда он уходит, я с укором смотрю на подругу.

– И о чем ты только думала? – спрашиваю я, потрясая руками в воздухе.

– То есть ты бы охотнее пошла с Гюго и Артом? – интересуется она.

– Кто мне мешал всем отказать?! А теперь вот придется идти с Бо Бельгардом на свидание, вернее, нет, не свидание, конечно, а… да как ни назови! А что, если отцу будет нужна моя помощь в пекарне? Что, если я понадоблюсь Виолетте?

– Спокойно, – говорит на это Джо. – У Бельгардов лучшая ложа во всем театре. В худшем случае мы насладимся прекрасным видом и бесплатно сходим на спектакль!

– Ага, дело же вовсе не в том, что Мия пойдет с нами.

Джо расплывается в улыбке.

– Ну признай, здорово же я все устроила!

В ответ я только поджимаю губы.

– Слушай, если бы я не согласилась, а ты отшила Гюго и Арта, тебе опять пришлось бы торчать в пекарне! Хватит уже переживать за других! Начни хоть немного жить сама, Эви!

Немного жить? Так я ведь живу. Что поделать, если не всем такая жизнь по душе! Кому, как не Джо, знать об этом. Я живу. Живу. Или нет?

– Ну что, давай по домам, – говорю я подруге. – Виолетта обрадуется, когда я попрошу помочь мне собраться в театр!

Джозефина улыбается. Она понимает, что я сдалась.