«Одинокий волк в Сиднее: вот и сказочке конец!»

Вы не поверите, но впервые за всю свою карьеру я, Анастасия Треплер, в шоке от увиденного! Такого драматичного финала «Одинокого волка в Сиднее» не ожидал никто, включая меня!

Отношения двух финалисток, которые когда-то были лучшими подругами, уже давно заметно охладели; они перестали подмигивать друг другу и шептаться и обменивались максимум вежливыми улыбками. Но столкнувшись в финале, две претендентки на роль невесты напрочь забыли о прежней дружбе, что становится очевидно, если послушать их признания.

Вот что сказала Эбби: «Понимаете, Бекка, конечно, очень милая, но Дэниелу нужна девушка, которая не позволит собой понукать. И эта девушка – я».

Вот это да! За этим самоуверенным заявлением следует вопрос: «А почему ты так уверена, что Дэниел выберет тебя? Он что-то сказал?» И тут Эбби отвечает: «Он сказал, что выберет меня».

Ага! Так вот о чем они с Дэнни ворковали, уединившись в ботаническом саду. В этот момент я готова была поставить все свои деньги на Эбби, но…

Оказалось, я зря недооценивала Бекку! И Эбби тоже не стоило ее недооценивать.

Вот что сказала Бекка в своем признании: «На первый взгляд Эбби кажется доброй и заботливой, но она лгунья. Она манипулирует людьми, заставляя тех проникнуться к ней симпатией, а потом наносит удар в спину. Дэниел никогда не выберет такого подлого человека».

Туше, Бекка! Достойный ответ. И, как видно из поведения Эбби в последних сериях, обвинения Бекки не голословны. Но получит ли злодейка Эбби по заслугам?

В этот момент начинается самое интересное, и нас ждет такой экстремальный сюжетный поворот, что М. Найт Шьямалан только что звонил продюсерам и просил проконсультировать его насчет сценария следующего фильма.

Итак, признание Бекки заканчивается словами: «Но все это неважно, ведь Дэниел сам сказал, что выберет меня».

Я не математик, но если разделить одного мужчину между двумя женщинами, получится чер-те что! В некоторых штатах США это называется многоженством. Но поскольку мы в Сиднее, а не в Юте, это катастрофа.

И вот наступает момент вручения брошек, последнего в этом сезоне и самого важного!

Наш Волчок красив как никогда в узком смокинге на двух пуговицах; вечернее австралийское солнце золотит его безупречно уложенные светлые волосы. Под добродушным взглядом Гордо Дэниел ждет прихода первой волчицы. И она приходит: это Эбби в струящемся красном платье, демонстрирующем все изгибы ее прекрасной фигуры. Она медленно ступает по дорожке, а Дэниел гордо улыбается, как идиот как взволнованный жених.

Они стоят на пляже лицом друг к другу, на поверхности воды играют солнечные блики, а волны тихо разбиваются о берег. Внезапно Дэниела покидает его обычная болтливость; он достает из кармана брошку и тянется к лифу платья Эбби.

– Эбби, согласна ли ты принять эту брошку?

Я чуть не сползла с дивана от предвкушения: ведь именно на это надеялась Эбби! Впервые за всю историю моих обзоров темная лошадка станет невестой.

– Прости, Дэниел, я не могу.

Что?

– Я вижу, что ты разрываешься между нами двумя. Мне ты сказал, что выберешь меня, но Бекке сказал то же самое.

Дэниел моргает и разевает рот, как выброшенная на берег золотая рыбка, но вскоре приходит в чувство.

– Я хочу быть с тобой.

– Возможно, но ты также хочешь быть с Беккой, а я не могу связать свою жизнь с мужчиной, который не уверен в своих чувствах.

– Я выбираю тебя. Ты умна, самоотверженна и ставишь меня на место, когда надо.

– Прости, Дэниел. Я не могу принять брошку. Но я искренне желаю тебе счастья. – С этими словами Эбби уходит к дому. Фанаты шоу, вы помните, чтобы хоть раз волчица отказала Волку в финале? Не было такого никогда!

Бедный Дэниел! Но он недолго печалится: на пляж спускается красавица Бекка. О, этот утешительный приз гораздо лучше блендера: в платье цвета шампанского она выглядит просто шикарно, и цвет содержит намек на грядущие свадебные торжества.

Дэниел уже волшебным образом оправился от отказа Эбби принять брошку; он обезоруживающе улыбается Бекке и берет ее ладони в свои. Гордо руководит процессом, а у меня такое чувство, что мы вот-вот станем свидетелями предложения руки и сердца, а может, и бракосочетания (у Гордо наверняка есть лицензия на проведение таких мероприятий).

Дар речи возвращается к Дэниелу, и тот принимается расхваливать достоинства Бекки (для него это внешность, внешность и еще раз внешность).

– Бекка, ты очень красивая девушка, и мы прекрасно провели время. Принять решение было несложно. Я выбираю тебя.

Я больше не могу сидеть на краю дивана и усаживаюсь на пол прямо перед телеэкраном.

– Прости, Дэниел, но я не могу быть с тобой.

О боже, что происходит?

Дэниел таращится даже не как золотая рыбка, а как громадная лупоглазая рыба, выброшенная на берег (простите, хотела погуглить название этой рыбы, но я слишком ошеломлена).

– Как это? – наконец отвечает он, простояв с разинутым ртом добрых три минуты.

Ответ Бекки я, несомненно, запомню на всю оставшуюся жизнь.

– Я слышала ваш с Эбби разговор, Дэниел, и не хочу подъедать за ней объедки. Я достойна большего. Гораздо большего, чем ты можешь мне предложить.

В этот момент можно было выключить телевизор и порадоваться за Бекку – нет, «порадоваться» не то слово. Я безумно счастлива за нее. Она такая сильная! Я уже готова запеть во весь голос гимн женской силе.

Но не успеваю я взять пульт, как Дэниел поступает очень некрасиво и неэлегантно. Он уходит из кадра, насупившись, как капризная трехлетка. Я приготовилась услышать, как он хлопнет дверью, но раздвижные стеклянные двери не хлопают, поэтому я ничего не слышу.

Напоследок продюсеры преподносят нам еще один подарок: вместо романтического «и жили они долго и счастливо» нам показывают примирение лучших подруг Бекки и Эбби на пляже.

– Пожалуйста, прости, что вела себя как гадина, – говорит Эбби и полностью реабилитирует себя в моих глазах и в глазах Бекки. – Я слишком перевоплотилась в злодейку и забыла, кто я. – Ах, какое умиление.

Бекка ее обнимает и называет «моей кенгурушечкой» (еще одно австралийское выражение). Звучит пафосная музыка, и силуэты двух волчиц вырисовываются на фоне потрясающего сиднейского заката.

– Что скажете? – спрашивает Джек.

Мы с Джеком, Гарри и Беккой сидим в аппаратной и смотрим смонтированную финальную серию. После того как Бекка отказала Дэниелу (ее реплики не цензурировали), Дэниел действительно сбежал в истерике. Он отказался записывать последнее признание, нарушив контракт, и Джек уговорил его согласиться на сценарий, который мы вчетвером придумали после съемок.

Мы пересняли признание Бекки, чтобы на заднем плане было видно меня, а если зрители захотят пересмотреть сцену с Дэниелом и Эбби, то увидят, как Бекка прячется за деревом за моим плечом. Потом мы сняли, как я иду по пляжу и возвращаюсь в особняк, а оставшуюся церемонию вручения брошек смонтировали из отснятого материала.

И, разумеется, мы с Беккой сняли сцену нашего примирения на пляже. Мы заранее набросали примерный сценарий, но я говорила искренне – не только о своей симпатии к Бекке и о том, как я ценю нашу дружбу, но и о себе.

Я действительно забыла, кто я на самом деле, и не только на съемках «Одинокого волка», но уже давно. Последние несколько лет я пряталась в своей маленькой квартирке, писала под псевдонимом и почти никогда не высовывалась из своего укрытия, не выходила в мир и никак с ним не взаимодействовала. Как я стану настоящей журналисткой, которой есть что сказать, если у меня нет настоящего опыта? Да, тему можно изучить и в интернете, но если я захочу зарекомендовать себя в профессии, мне придется выйти из квартиры.

– Превосходно, – говорю я Джеку, а Бекка вторит мне:

– Класс! Отличная работа, ребят. – Она права. Такой финал обеспечит высокие рейтинги: даже Роберте нечего будет возразить. А еще я уверена, что Прю понравится мой пост про финальную серию и, возможно, та однажды простит меня за то, что я решила не писать разоблачительную статью.

– Без твоей смекалки мы бы не справились, – говорит Гарри Бекке. – Я уже готов был собирать вещички, когда Эбби выкинула этот номер. Прости, Эбби, но это так.

– Не извиняйся. Ты прав.

Джек берет меня за руку.

– Вы обе отлично сыграли, – говорит он. – Это же «реальное телевидение», – он показывает одной рукой воздушные кавычки. – Вы не представляете, сколько сцен мы переснимали за годы, да, Гарри?

– Да, а еще же есть «креативный монтаж», – они смеются.

– Но лучше этого финала у нас еще не было.

– Это точно. С божьей помощью он станет последним, – братья с надеждой переглядываются. – Ну, что скажете, может, отпразднуем? – Гарри встает и потягивается, вытянув руки над головой, а я замечаю, что Бекка пялится на его бицепсы под футболкой, и мне становится любопытно: а вдруг у них что-то завяжется?

– Посмотрю, что есть в холодильнике, – Гарри открывает дверь.

– Я тебе помогу, – отвечает Бекка. Мы с Джеком переглядываемся, и когда они уходят, он поворачивается на кресле ко мне лицом и наши колени соприкасаются.

– Ты просто чудо, – тихо произносит он и пристально смотрит на меня.

– Правда? – Обычно я не напрашиваюсь на комплименты, но сейчас хочется подробнее послушать, какая я чудесная.

– Да, вы с Беккой нас спасли. – А, он имеет в виду шоу.

– Не благодари. – Надеюсь, мне удалось скрыть разочарование.

– Но ты не только поэтому чудесная. Ты замечательная сама по себе.

– О.

– Ты красива, умна, у тебя такое прекрасное чувство юмора… – Он говорит все тише, а губы подвигаются ближе к моим. – Ты добра, талантлива и очень сексуальна. – От моего разочарования не остается и следа.

– Мне очень нравится, когда меня хвалят, но ты не хочешь меня поцеловать?

Он усмехается, щекоча мне губы, и его идеальные губы касаются моих. Это лучший поцелуй в истории вселенной, он затмевает все поцелуи, что были до этого у нас и всего человечества. Его полные мягкие губы страстно и жадно целуют мои, будто он хочет познать меня через поцелуй. Наши языки соприкасаются, дыхание смешивается, и…

– О боже мой, опять вы за свое! Когда вы уже снимете номер? – Снова Гарри. Мы отпрыгиваем друг от друга. А Джек осыпает брата ругательствами.

– Ладно! Я пошел. Просто хотел сказать, что мы откупорили бутылку шампанского.

– Иди уже! – кричит Джек, и от его командирского тона внутри у меня все тает. – Прости, – говорит он мне, когда дверь снова закрывается.

Я хихикаю.

– Ничего. Скорее бы мы оказались где-нибудь в другом месте, где-нибудь… – Я не договариваю; реальность вторгается в мой пузырь.

– Вместе и вдвоем? – Я киваю, и разлившееся внутри тепло сменяется тревогой. – Я тоже этого хочу, Эбби.

– Правда? Но как мы… – Боже, я не могу даже произнести это вслух. Я таращусь на пол, где лежит упавшая скрепка.

– Эй, взгляни на меня. – Я неохотно смотрю на него. Ситуация вдруг принимает серьезный оборот: еще один пузырь в нашей воображаемой стране фантазий лопается под ярким светом реальности. – Я не негодяй, Эбби. Я не выискиваю красоток на шоу, чтобы с ними переспать. Никогда так не поступал.

– Нет! Я так и не считаю. – Это правда. Я никогда не считала Джека бабником. Просто… разве у наших отношений есть будущее?

– Хорошо, потому что помнишь, что ты сказала Дэниелу? Что влюбилась в меня. – Как я могу забыть? Слова вылетели, прежде чем я задумалась о последствиях, и с тех пор я тысячу раз проигрывала их в голове. Я снова киваю. – Знаешь, это было… потрясающе.

– Серьезно?

– Да, нам так долго приходилось таиться, и Гарри все время твердил, чтобы я перестал на тебя смотреть, мол, все уже обращают внимание… Он мне уже надоел. Но я не знал, взаимны ли мои чувства…

– И чувствую ли я то же самое? – заканчиваю я его мысль. Значит, мы оба сомневались.

– Да. И когда ты это сказала… Эбби, я без ума от тебя. Я знаю, мы живем в разных странах, но мы же можем работать в любой точке мира, правда? Я могу поискать проекты в Британии, а ты можешь приезжать сюда и писать свои статьи, а когда у нас с Гарри появится своя продюсерская компания… Тогда посмотрим.

– Кажется, ты много об этом думал.

– Конечно, думал, Эбби, – с улыбкой отвечает он.

Тут мой ум-обезьяна наконец успокаивается и останавливается на одной мысли: Джек хочет быть со мной. Джек хочет быть со мной!

Это не флирт. Не пустое кокетство. Не мимолетный роман. Не ерунда.

Нет.

Это настоящие зрелые отношения с нормальным зрелым мужчиной, который разделяет мои устремления и знает меня настоящую, а еще одним взглядом запускает бабочек в моем животе и считает меня талантливой и красивой! Идеальное совпадение по всем пунктам. Спасибо, карма, или Кадм, или Вселенная, или кто там обо мне позаботился – спасибо, спасибо, спасибо!

– Мне было очень трудно сосредоточиться на шоу. И это еще одна причина, почему Гарри на меня злился. Серьезно, я у него в долгу! Он будет вечно мне это припоминать. – Мы снова смеемся: я – от облегчения, радости и кучи других эмоций. – Но давай забудем об этом… по крайней мере, пока.

Тембр его голоса снижается, и я вдруг чувствую твердое прикосновение его рук к своим бедрам. Он притягивает меня ближе.

– Давай выпьем шампанского с Гарри и Беккой, а потом я приглашу тебя к себе? – тихо и почти застенчиво спрашивает он.

Я смотрю в его яркие зеленые глаза, и внутри все вспыхивает от чудесного предвкушения.

– С удовольствием, – отвечаю я.

Страсть и восторг озаряют его лицо, и он улыбается.

– Здорово. – Он целует меня в губы, встает и берет меня за руку. – Пойдем.

– Погоди. Мы поедем вдвоем, да? Без Гарри? Знаю, вы живете вместе…

– О нет. Брат найдет где сегодня переночевать. В конце концов, есть этот особняк, срок аренды закончится лишь через пару дней. Он может остаться здесь.

– Идеально, – отвечаю я и беру его за руку.