На следующий день утром, около 8 часов, я встретился перед домом с Ниной и Агатой.

Мы сломя голову понеслись по улице, Агата кричала: «Осторожно, это опасно», а я выиграл гонку.

Самюэль – Нина: 2:0.

Перед входом в парк Тромпетт Агата наклонилась к земле, а потом с облегчением произнесла:

– Уф, они ещё здесь, я боялась, что птицы всё склюют.

Действительно, слева на земле тоненький след из семечек подсолнечника указывал нам путь. Даже не понадобилось доставать лупу с максимальным увеличением, которую я прихватил на всякий случай.

Мы молча дошли по следу до перекрёстка – от волнения сердце готово было выскочить из груди.

И вдруг – катастрофа!

Прямо посреди пешеходного перехода след из семечек исчез.

Мы перешли улицу. На другой стороне, на тротуаре, не было никаких следов.

Мы переглянулись, и Нина предположила:

– Может, её похитили инопланетяне?

– Перестань, ты меня пугаешь, – оборвала её Агата.

– Да ну тебя, уже и пошутить нельзя.

Я достал из своего кармашка на кресле фотографии, которые вчера вечером Анатоль распечатал и подсунул мне под дверь.

– Переходим к плану Б: поиск свидетелей.

– Я ни за что не смогу заговорить с незнакомыми людьми, – прошептала Агата.

– Сможешь, смотри, это совсем не трудно, – отозвалась её сестра.

И она, с фотографией наперевес, направилась к первому встречному.

– Простите, вы вчера или позавчера вечером не видели эту даму?

Человек отшатнулся и пошёл дальше, ничего не ответив.

С двумя следующими прохожими было так же.

– Хм, может быть, это не так просто, – признала Нина, немного обиженная.

– Погоди, теперь я попробую, – предложил я. – Я в кресле, и люди не осмелятся проигнорировать меня.

Это одно из немногих преимуществ моего положения. В основном взрослые со мной вежливы, и, должен признаться, иногда я этим пользуюсь.

И это сработало!

Все прохожие останавливались.

А девочки тем временем звонили в двери и показывали фотографию тем, кто открывал.

К сожалению, было уже 9:30, а нам никто ничего не рассказал.

Мы с Ниной переглянулись – мы устали и были раздосадованы.

– Эй, надо продолжать, нельзя так всё бросить, – заявила Агата. – Мы должны спасти человека!

Она была права, нельзя было махнуть рукой на Жужу.

Мы свернули направо, на улицу Дидро́.

Результат: всего трое прохожих, две открытые двери и никаких сведений.

Потом аллея Монтескье́ – то же самое!

Почти отчаявшись, мы свернули в тупик Бомарше́, и тут нас обогнала спешащая дама.

У меня сердце ёкнуло.

На шее у неё был большой оранжевый платок, развевавшийся на ветру, – он был украшен золотыми единорогами.

– Догоним её и покажем фотографию? – предложила Нина.

– Ни в коем случае, – прошептал я. – На ней платок Жужу.