Мы с подругами довольно долго беседовали через балкон и приняли решение.

Завтра, как только рассветёт, мы пойдём по следу из подсолнечных семечек. Он, конечно же, приведёт нас туда, где её держат взаперти, и тогда…

Нам пришлось замолчать, потому что Анатоль открыл окно.

– Вы когда-нибудь заткнётесь? Нельзя спокойно почитать! – раздражённо сказал он.

Что-что?

Ну и врун! Кроме комментариев своих друзей в соцсетях, он никогда ничего не читает. Я готов был биться об заклад, что он прилип к своему компьютеру, пользуясь последними минутами, пока папа не пришёл его выключить.

А вообще-то, компьютер…

– До завтра! – крикнул я девочкам.

И вот я уже стучусь в комнату брата.

– Нельзя, – процедил он.

– Открой, пожалуйста, мне нужна твоя помощь, – настаивал я жалобно.

Он не выдержит, вот увидите.

– Ладно, входи, – проворчал он.

Вот так!

Я подкатился к кровати, где он полулежал с компьютером на коленях.

– С Жужу случилось кое-что серьёзное, – объявил я самым драматическим тоном.

Он хорошо её знает, так что я всё ему рассказал и подытожил:

– Ты можешь нам помочь отыскать её!

Я протянул ему фотоаппарат.

– Напечатай несколько экземпляров фотографии Жужу. Завтра утром мы с девочками пойдём по следу из подсолнечных семечек и, если ничего не найдём, покажем её фотографию всем жителям квартала. Наверняка кто-то видел её вчера после 18:30.

Он скептически поморщился.

– Хм, не уверен.

Он в задумчивости запустил руки в свою спутанную шевелюру.

– Есть одно условие. Если завтра к полудню у тебя не будет никаких новостей, мы обо всём расскажем родителям. Они решат, надо ли звонить в полицию. Согласен?

Должно быть, у меня было очень странное выражение лица, потому что он сразу добавил:

– Не волнуйся. Жужу не из тех, кто даст себя в обиду. Уверен, что с ней всё хорошо.

Между тем он тоже отнёсся к этой истории со всей серьёзностью.

Мы ударили по рукам, и я развернулся к двери.

Когда я был уже на пороге, он добавил:

– Эй, Самюэль, не стоит тебе играть в детектива, у тебя нет подходящей экипировки. Как знать, это может быть опасно…

Анатоль, хоть и не показывает вида, всегда беспокоится обо мне. Под тем предлогом, что я прикован к креслу, он считает, что я очень уязвим.

Я уязвим?

Разумеется, нет!

Нет подходящей экипировки?

Разумеется, есть!