Утреннее солнце светило мне прямо в глаза. Голова пульсировала от боли, но я чувствовал, что лежу на мягком песке. Шторм выбросил меня на пляж.

Я медленно сел и огляделся. Ни лодки, ни Тени нигде не было видно. Я вспомнил, как мой верный пёс погрузился в ревущие волны, и испугался, что он утонул.

Я завопил на море – теперь оно спокойно плескалось о берег, словно и не было никакого шторма. Как посмели духи отнять моего единственного друга? Как они могли оставить меня продолжать опасный путь в одиночку? Может, я и сумел бы соорудить новую лодку, но как я смогу плыть дальше без Тени, моего защитника?

Мои вопли привлекли чьё-то внимание, и вскоре я услышал, как кто-то кричит мне в ответ. Я повернулся и увидел, что ко мне идут мужчина и мальчик. На мгновение мне показалось, что они злы на меня, но в их глазах не было гнева. Оба они были одеты в меховые туники и штаны; их мускулистые руки оставались обнажёнными. У мужчины была серая косматая борода, и он опирался на палку.

Когда они подошли ближе, я догадался, что это отец с сыном. У них были одинаковые светло-зелёные глаза и тонкие губы.

– Тебя выбросил на берег шторм? – спросил мальчик. Он говорил на моём языке, но с сильным акцентом.

– Да, – ответил я. – Мне повезло, что я жив. А вот мой верный пёс, увы… он погиб. И лодки своей я лишился.

Я огляделся в отчаянной надежде увидеть Тень, несущегося ко мне длинными прыжками, но в глубине души уже знал, что этого не случится.

– Откуда ты приплыл? – спросил мальчик.

– С Великого острова, – ответил я. – Я направлялся к Тюленьему острову, когда меня настиг шторм.

– Что ж, шторм сбил тебя с пути, – сказал мальчик. – Ты на острове Красных Скал.

– Сними c себя эти сырые меха, пока не замёрз насмерть, – посоветовал мужчина. – Мой сын, Камень, одолжи́т тебе свою одежду, пока твоя будет сохнуть у огня. Пойдём с нами, наше жилище в долине за скалой. Ма накормит тебя горячей едой.

Благодарный новым знакомым за их доброту, я последовал за ними вверх по крутой скале и выбрался на каменистое плато́, поросшее невысокими деревьями. Потом мы спустились в долину; деревья там вырубили, чтобы сделать поля. Урожай почти поспел, и колосья ячменя́ покачивались на ветру.

Дом семьи Камня стоял посреди открытой местности. Неподалёку рылись в огромной куче мусора свиньи. Этот дом очень отличался от моего родного на Великом острове, сложенного из камня, с соломенной крышей. Здесь стены были белыми; позже я узнал, что их сплели из ветвей и обмазали глиной. Крыша была сделана из сухих прутьев. Позади дома виднелась ещё одна постройка, и я решил, что это кладовая.

У огня, разведённого возле дома, сидела седовласая женщина с морщинистым лицом.

– Это Ма, – представил её Камень. – Она готовит ячменную кашу и улиток. Но перед едой ты должен пойти в дом и переодеться в сухое.

– Меня зовут Волк, кстати, – сказал я.

Ма кивнула.

– Добро пожаловать, Волк. Еда скоро сготовится.

Она широко улыбнулась мне, и я вошёл в дом вслед за Камнем. Я слышал, как Ма говорит со своим мужем, пока переодевался в сухие и чистые штаны и тунику.

– Прости, одежда слегка потрёпанная, – сказал Камень, – но другой запасной у меня нет.

– Ничего, – ответил я. – Зато она сухая и тёплая.

На улице Ма повесила мои мокрые одеяния поближе к огню. Она предложила мне сесть и вручила миску каши. Па – так звали мужчину – передал мне деревянную ложку.

– Ешь, пока не остыло, – велела Ма. Её потное от жара лицо блестело.

Я с аппетитом принялся за еду. Каша была густой и горячей – самое то, что надо, чтобы согреться. Па и Камень ели поджаренных улиток.

– У вас дома едят кашу? – спросила Ма.

– Не приставай к парню с глупыми вопросами, – перебил её Па. – Не видишь, он проголодался?

– Да, мы на Великом острове едим кашу, – ответил я, – но она не такая вкусная, как эта.

Ма хихикнула, а я проглотил остатки еды.

– Есть ещё, если хочешь, – предложила Ма.

Я протянул миску, и она положила мне добавки.

– Когда доем, мне нужно вернуться на пляж, – сказал я. – Может, мою разбитую лодку где-нибудь выбросило на берег и мне удастся найти её.

А потом мне в голову пришла ужаснейшая мысль. Что, если и Тень выбросило на берег? Что, если он до сих пор жив, но ранен и не может двигаться? Возможно, именно поэтому он не сумел прибежать ко мне, а я тут сижу и ем кашу.

Ощутив настоящую панику, я тут же попытался подняться.

– Мой пёс! – вскричал я. – Возможно, он ранен. Я должен найти его.

– О, – сказала Ма. – Но ты ещё не пробовал вкуснейших улиток.

– Простите… – начал я, но тут мои ноги подкосились, и я рухнул на землю.