До конца улицы я добрался первым.

Нина чуть-чуть отстала.

– В один прекрасный день… выиграю я… – заявила она, задыхаясь, а её короткие рыжие кудри разметались во все стороны.

Она уже давно это обещает!

Мы подождали Агату, которая передвигалась гораздо медленнее, а потом пересекли улицу Шампольо́на и повернули направо, по направлению к улице Кордельеров.

Три минуты спустя мы стояли на тротуаре в длинной очереди, которая непрестанно увеличивалась.

Дети, подростки, взрослые – целые толпы стекались посмотреть на магию.

– Хм, не очень-то скоро мы зайдём, – проворчала Нина.

И в тот же миг перед нами остановился темноволосый человек с проницательными голубыми глазами, одетый в красный комбинезон с серебряными блёстками. В его правой руке, словно из ниоткуда, появилась позолоченная палочка, которую он направил на меня.

– Молодой человек, – объявил он с широкой улыбкой, – вы имеете право на особое место. Следуйте за мной.

Это один из немногих плюсов моего положения – меня почти везде пропускают без очереди.

Я подмигнул своим спутницам. Нина скорчила рожу, которую можно было истолковать как «это нечестно!». А я последовал за своим проводником ко входу в «Равноденствие».

– Ты готов к волшебному приключению? – спросил он меня.

Я кивнул, а по спине у меня пробежали приятные мурашки. Мы проникли в зрительный зал, где витал лёгкий белый дымок.

Он провёл меня к краю сцены, около первого ряда, где уже расселись зрители. Некоторые поприветствовали меня лёгким кивком, другие в смущении отвели взгляд.

Гр-р-р, всякий раз такое поведение выводит меня из себя.

Чтобы отвлечься, я стал внимательно рассматривать декорации.

Осматривать пространство, подмечать детали – это важно для будущего детектива!

На сцене стояла огромная пустая клетка и виолончель.

А ещё очень высокая лестница, устремлённая к самому потолку и ни на что не опиравшаяся, – она просто стояла на двух ножках. Чудеса!

В глубине сцены в открытом окне темнело самое красивое звёздное небо, которое я когда-либо видел.

Зал постепенно заполнился. Вошли девочки и расположились на креслах позади меня.

Ровно в 14 часов свет погас, разговоры смолкли.

Полная тьма и абсолютная тишина воцарились на несколько долгих секунд. Было немного тревожно, и я вздрогнул, когда мой проводник в комбинезоне внезапно вскочил на сцену под белым светом прожектора. Театральным жестом он взмахнул перед собой чёрным плащом, будто готовился к бою с быком, а затем отбросил его подальше.

Все удивлённо выдохнули.

Комбинезон исчез, и теперь он был в чёрном смокинге и белой рубашке. Класс! Приветствуя нас, он приподнял цилиндр, тоже чёрный, который вдруг появился у него на голове.

А затем, не произнося ни слова, но широко улыбаясь, он показал нам множество трюков, один невероятнее другого. Карточные фокусы; фокусы с верёвками и кольцами; предметы, чудесным образом возникавшие и вспыхивавшие у него между пальцев или исчезавшие, когда он подбрасывал их в воздух; букет цветов, превращавшийся в кролика; кролик, превращавшийся в шляпу; голубки, одна за другой слетавшие с его плеч и оказывавшиеся внутри клетки, дверца которой оставалась закрытой

Казалось, этому не будет конца, но внезапно раздался громкий звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине.

Дверца клетки открылась, и выпущенные на свободу голубки устремились к нему.

Порхая, они увлекли его в клетку и заперли там под меланхолические звуки виолончели, которая играла сама по себе, – не было никакого музыканта, который держал бы смычок, скользивший по струнам.

Потом голубки выстроились в линию на переднем крае сцены и поприветствовали нас, склонив головы, а волшебник ласково попросил их освободить его.

Одна из них взлетела и клювом повернула ключ в замке. Узник быстро выбрался и вскочил на лестницу, которая опасно раскачивалась, пока он взбирался по ступенькам.

Я затаил дыхание. Я боялся, что он упадёт, но он взмахивал руками, словно крыльями, а потом исчез под сводом, над сценой.

Несколько мгновений было совершенно тихо, а потом мы, глубоко впечатлённые и восторженные, разразились бурными аплодисментами.

Все встали, чтобы вызвать артиста на поклон, кроме меня, разумеется.

Какая разница! Я свистел как сумасшедший, демонстрируя свою радость. Я повернулся к подругам и поднял большой палец, они сделали то же самое и были абсолютно счастливы.

Но недолго…