Кристина пропала!

Никита и мама растерянно смотрят на папу. Он хмурится; по глазам видно, что папа напряжённо думает. Никита тоже сосредоточен; у него между бровями залегла точно такая же складка, как у папы. Но вдруг его лицо проясняется.

– Идея! Номер недоступен, но мы можем отследить её телефон! Макс, покажи нам, где он сейчас?

– Команда принята. Включаю видеопроекцию.

В воздухе возникает проекция карты-навигатора, на которой видны парк и ближайшие улицы.

– Наведи зум на парк, Макс, – говорит Никита.

Картинка становится крупнее, видны зелёные деревья, дорожки, спортплощадка и красная мигающая точка на ней.

– Это Крис! Это её телефон! – кричит Ник.

– Где он сейчас? – спрашивает папа.

– В трёхстах метрах к югу от вас на спортивной площадке.

– Я так и думала! Рядом с площадкой есть место для тренировки собак. Она наверняка там, – говорит мама.

– Молодец, Никита! Скорее собираем вещи!

Через минуту плед сложен, корзина и рюкзак собраны и семья бежит на спортивную площадку.

Кристина не хотела никого пугать. И уж тем более не хотела теряться. Просто ей показалось, что за кустами мелькнула большая голова и рыжий бок – точь-в-точь как в её сне, и она решила проверить… Кристина отошла совсем недалеко, но, когда обогнула очередные кусты, забыла обо всём на свете. Перед ней открылась большая спортивная площадка с турниками, батутом, брёвнами, лестницами и тренажёрами, где висели и подтягивались, прыгали и бегали дети и взрослые. Но Кристина не обратила на них внимания, потому что рядом за низким заборчиком прыгали, бегали, лаяли и протягивали лапу полдюжины разных собак. Боксёр и хаски, немецкая овчарка, белоснежный самоед, рыжий колли и маленькая кривоногая и очаровательная такса. У Кристины голова пошла кругом от такого великолепия. Заворожённо она смотрела, как собаки прыгают через барьер, замирают по команде и приносят палку.

– Лежать! – командует хозяин овчарки.

– Лежать… – шёпотом повторяет Кристина.

– Сидеть! – говорит хозяин колли.

– Сидеть… – эхом отзывается Кристина.

– Голос!

– Кристи-и-и-и-на!

Кристина аж подпрыгивает от неожиданности, оборачивается – и только тут понимает, что натворила. Папа, мама и Никита бегут к ней с края спортивной площадки с такими лицами, что ей хочется поскорее забраться на ближайшее дерево и вести переговоры оттуда. Но она не успевает убежать: семья окружает её. Мама садится рядом прямо на траву, обнимает Кристину и ощупывает, будто хочет убедиться, что руки, ноги и голова Кристины по-прежнему крепко приделаны к телу. Папа как заведённый повторяет: «Почему ты ушла? Нет, объясни, почему ты ушла?» А Никита просто смотрит на неё счастливыми глазами и старается отдышаться.

– Я думала, там Мелатонин…

– Какой мелатонин, детка?

– Пёс… Рыжий… За кустами… Я пошла посмотреть…

– Мы так волновались!

– Простите. Я не хотела…

Мама целует Кристину, берёт её за руку и отводит на скамейку в дальнем углу спортплощадки. Все усаживаются рядом и некоторое время сидят молча. Понемногу все успокаиваются и начинают разглядывать людей на площадке. Мужчина в спортивном костюме подтягивается на турнике, девочка прыгает через скакалку, девушка неподалёку крутит обруч.

– Почему мы ходим на двух ногах, а не на четырёх, как слоны? – вдруг спрашивает Никита.

– Так устроен наш скелет, сынок, – отвечает папа. – Давным-давно, десятки миллионов лет назад, наши предки ходили на четвереньках, но постепенно – в течение жизни многих и многих поколений – выпрямились и стали ходить на двух ногах. Думаю, на то была причина.

– Какая?

– Например, стоя на двух ногах, можно видеть дальше и лучше охотиться. Природа мудра, в ней ничего не происходит просто так.

– Если она такая мудрая, почему мы не можем бегать быстро, как гепарды? – спрашивает Никита.

– У гепарда кости и мышцы устроены так, чтобы он мог резко и сильно отталкиваться от земли. Ведь гепард охотится, догоняя добычу, поэтому для него важна скорость бега. А древние люди охотились группой, окружая добычу, поэтому их кости и мышцы развивались так, чтобы они могли долго и без устали ходить, пусть и не очень быстро. Человек и сейчас может без остановки пройти дольше, чем любое другое животное!

– А у нас много мышц?

– Много! Мышцы – самая большая ткань нашего тела. Если взрослый весит восемьдесят килограммов, то сорок из них весят его мышцы. Если ты съешь четыре куска пиццы, энергия одного из них уйдёт на работу мышц.

– А почему мышцы так называются? В честь мышей? – подаёт голос Кристина.

– Ты права, дочка! Именно в честь мышей. Макс, ну-ка покажи нам, как двигаются мышцы.

– Обрабатываю запрос, – доносится приглушённый голос из рюкзака.

Папа достаёт колонку и ставит на скамейку. В воздухе появляется проекция – изображение спортсмена, который сгибает руку с тяжёлой гантелей. Под кожей бугрятся и движутся мышцы.

– Видите, у спортсмена под кожей как будто бегают мышки? Ещё древние римляне заметили это и назвали наши мускулы mus, в переводе с латыни «мышь». Вы знаете, что наши мускулы очень сильные? Если бы все-все мышцы тела работали одновременно и в одном направлении, обыкновенный человек мог бы сдвинуть с места автобус!

– Вот это суперсила! Но если мы такие сильные, почему нельзя помахать руками и взлететь выше деревьев? – Кристина запрыгивает на скамейку и изо всех сил машет руками.

– Дочка, успокойся, присядь. Я объясню. Для полёта одной силы мышц мало. Наши кости гораздо тяжелее птичьих, а строение рук не позволяет загребать столько воздуха, сколько нужно для полёта.

– Интересно, а сколько весят все-все мои косточки?

– Твои, Крис, около пяти килограммов. Скелет взрослого мужчины весит примерно десять килограммов, а скелет женщины – килограммов семь…

– Постой-ка, папа… – Никита задумчиво смотрит перед собой. – Получается, у нас внутри живёт скелет?!

Кристина тоже поражена этой новостью. Она знает про косточки – их можно пощупать – и любит фильмы ужасов и страшные истории про скелеты, но до сих пор как-то не задумывалась, что один из них сидит у неё внутри. Никита с Кристиной смотрят на родителей, округлив глаза.

Папа с мамой не могут не расхохотаться.

– В каждом из нас живёт скелет, мои дорогие, – говорит мама, немного успокоившись. – Я много раз видела скелеты на рентгеновских снимках! Поверьте, они совсем не страшные. Когда папа сломал палец, я просветила его руку в специальном аппарате, и мы увидели, где именно произошёл перелом. У нас дома до сих пор где-то лежит та фотография.

– Ух ты! Фотка папы изнутри?!

– Да! Она чёрно-белая, но на ней хорошо видны кости. Постойте… Она ведь есть у нас на компьютере. Макс, покажи её, пожалуйста!

Возникает новая проекция – рентгеновский снимок кисти. Дети с любопытством разглядывают его.

Никита спрашивает:

– А зачем нам внутри скелет, мама?

– Во-первых, он придаёт нашим телам форму: без костей мы были бы похожи на бесформенные мешки. Во-вторых, без него мы не могли бы двигаться: прыгать, бегать, ходить, сидеть и даже дышать и разговаривать, ведь мышцы, с помощью которых мы всё это делаем, крепятся к костям. В-третьих, внутри некоторых костей вырабатывается костный мозг, который производит клетки крови.

– У косточек что-то есть внутри? А я думала, они такие… ну… целые…

– Кости разные по строению. В трубчатых костях есть полости, заполненные костным мозгом. Это прежде всего большие кости наших рук и ног. Губчатые кости заполнены лёгкой и очень прочной тканью, похожей на губку. Например, восемь маленьких косточек нашего запястья губчатые.

– Мам, а как пальцы сгибаются, если внутри кость?

– Посмотри внимательно на снимок: внутри каждого пальца не одна кость, а две или три косточки, которые соединены между собой суставами – это и есть места сгиба. Посчитайте, сколько суставов на ваших указательных пальцах?

– Три!

– Верно, Ник. А на больших пальцах?

– Два!

– Молодец, Кристина.

– А у Никиты костей больше, чем у меня?

– Нет, столько же.

– Но ведь он выше меня?

– Просто его кости длиннее. У всех взрослых в теле двести шесть костей. Хотя у младенцев их больше – около трёхсот, но постепенно некоторые кости срастаются.

– Мам, а наши зубы – это тоже косточки? – спрашивает Кристина.

– Нет, милая. Зубы и кости отличаются по строению и составу. Та часть зуба, которая нам видна, называется коронкой. Она покрыта эмалью, состоящей в основном из кальция и фтора. А в костях, кроме неорганических веществ – прежде всего кальция и фосфора, есть коллаген. Это особый белок, он делает кости одновременно упругими и прочными. Например, кости ног достаточно упругие, чтобы гасить энергию ходьбы и немного пружинить при прыжках. Если бы кости были слишком сухими и жёсткими, они легко ломались бы.

– Наши кости прочные, как кирпич?

– Скорее, как металл, Ник! И даже прочнее. Наши кости примерно в пять раз прочнее стали.

– Ух ты! Я Железный человек! – Никита вскакивает со скамейки и принимает позу культуриста. – А как мышцы крепятся к костям? Специальными верёвочками?

– Можно сказать и так, сынок. Мышцы крепятся к костям сухожилиями, которые действительно напоминают верёвочки. И мышцы, и сухожилия могут растягиваться. Другие «верёвочки» – связки – скрепляют суставы, чтобы они не расходились. Благодаря этой гибкой системе мы прыгаем, бегаем, говорим, жуём, – объясняет мама.

– Но не все мышцы нам подчиняются, – добавляет папа.

– ЧТО-О-О-О? Мои ноги могут ходить куда им вздумается? – спрашивает Никита.

– Есть разные виды мышц: скелетные, гладкие и сердечные. Скелетными мышцами мы управляем: двигаем ногами, машем руками, киваем, подмигиваем и жуём. Гладкие мышцы находятся в стенках внутренних органов, в коже и стенках сосудов, и мы их не контролируем. Например, мышцы желудка самостоятельно (непроизвольно) сокращаются, измельчая еду и продвигая её в кишечник. Миокард – сердечная мышца, которая качает кровь по всему телу, тоже делает это без нашего участия. Ты ведь не управляешь желудком или сердцем: они работают сами по себе – даже во время сна и когда человек без сознания.

– Вау! Прямо сейчас внутри меня идёт большая работа! – Кристина гладит себя по животу. – Спасибо, мышцы!

– А можно накачать мышцы желудка, чтобы он поскорее переваривал? – спрашивает Никита.

– Нет, сынок, – говорит папа. – Мы можем накачать только скелетные мышцы. Гладкая мускулатура нам не подчиняется. А в некоторых случаях скелетные мышцы тоже действуют как бы сами по себе.

– Пап, ты меня пугаешь! Мои руки или ноги могут взбунтоваться? – спрашивает Кристина.

– Тебе нечего бояться, Крис! Твои мышцы и мозг, наоборот, защищают тебя от опасностей. Помнишь, как ты укололась о кактус? Ты ведь моментально отдёрнула руку, верно?

– Ну да…

– Это называется «рефлекс». Когда мы чувствуем боль или теряем равновесие, наше тело начинает действовать рефлекторно, то есть мы не успеваем подумать: «Нужно отдёрнуть руку от колючки», а просто отдёргиваем.

– Точно! – кивает Никита. – Когда мы на даче разжигали огонь в мангале, я обжёгся немного и быстро отдёрнул руку!

– Да, сынок. Ты тоже двигался рефлекторно. Рефлекс заставляет наши мышцы сокращаться, а тело – двигаться прочь от опасности.

– Пап, а почему мы хватаем руками, а ходим ногами, а не наоборот? Мышцы ног ведь сильнее… – спрашивает Кристина.

– Потому что такими нас создала природа, Крис. Самые сильные мышцы действительно находятся у нас в ногах – это мышцы ягодиц, они помогают нам держаться прямо. Но сердце тоже очень сильная мышца, ведь она работает всю жизнь без остановок. И есть ещё кое-какие силачи в нашем теле…

Папа что-то негромко говорит Максу, и в воздухе возникает проекция: крепкий мужчина тянет зубами за верёвку железнодорожный вагон.

– ВАУ! – Никита и Кристина смотрят во все глаза.

– Видите, мышцы челюстей такие же сильные, как и мышцы рук! – поясняет папа. – Когда вы кусаете что-то твёрдое, ваши челюсти давят с силой ста килограммов! В нашем лице больше мышц, чем во всём теле. Чтобы нахмуриться, мы задействуем около семидесяти мышц, а когда улыбаемся – семнадцать.

– Папа, как сложно у меня всё внутри устроено! И куча разных косточек, и разные мышцы, и суперсила… – задумчиво произносит Никита.

– Не только у тебя! У меня тоже есть суперсила! – Кристина ни в чём не готова уступать брату.

– У всех нас есть мышцы-чемпионы, – отвечает папа. – И вообще, наше тело устроено гармонично и мудро. Но нам пора, пожалуй, возвращаться домой. Предлагаю всем супергероям поработать мышцами – взять вещи и идти к машине!

Длинный день заканчивается. Папа ведёт машину, мама сидит рядом, а Никита и Крис, переполненные впечатлениями, устроились на заднем сиденье.

– Ты видел, как она смотрела на собак? – спрашивает мама шёпотом.

– Да… похоже, придётся всё же завести…

– Но, милый…

– Знаю-знаю. Может, пора им рассказать?

– Давай подождём пару недель. Нужно убедиться…

– Хорошо, подождём. Но и затягивать не стоит. Как думаешь, они обрадуются?

– Сложно сказать…