В гостинице для собак воцарился покой. Гостей из группы дневного пребывания забрали по домам, гости на передержке уже были готовы к ночи.

Но на душе у Клары не было покоя. Какое-то щемящее беспокойство наполняло ее всю, до самых кончиков пальцев. Прошел еще один день, и они снова не обменялись с Килианом ни словом. Ей все труднее было переносить эту напряженность и дистанцированность.

Выполнив все задачи, которые требовали от нее собаки, она попыталась уютно устроиться на диване с книгой, но ничего не вышло. Прочитав одну и ту же страницу десятый раз подряд и так и не вникнув, о чем шла речь, она забросила роман в угол и начала вместо этого убираться в доме. Начала с кухни, потом пошла с пылесосом по всему дому.

Вдруг послышался звон стекла. Клара замерла. Выключив пылесос, обернулась. На полу позади нее лежала фотография Энди. Она задела ее пылесосом, и теперь фотография лежала на полу спальни стеклом вниз.

Клара медленно опустилась на пол, вытянула обе руки и, затаив дыхание, подняла фотографию. По лицу Энди пролегли царапины, и слезы брызнули у нее из глаз.

– Все было бы гораздо проще, если бы ты был рядом, – сдавленным голосом проговорила она.

Она не знала, сколько простояла так на коленях, глядя в лицо Энди – несколько минут, полчаса или больше. Когда Клара с трудом снова поднялась, ее ноги затекли, а за окном село солнце.

С лихорадочной поспешностью Клара принялась вытаскивать старые фотоальбомы, полезла даже на чердак за коробками. Скоро по всей спальне были разложены фотографии, и Клара сидела среди них. С многочисленных фотокарточек на нее смотрел Энди, она везде встречалась с его умным взглядом и приветливой улыбкой. Бессчетные воспоминания, важные моменты жизни, незабываемые путешествия, повседневные ситуации были запечатлены на фотобумаге.

Она вспоминала обо всех чудесных днях, которые они пережили вместе. Но думая об Энди, она не могла не вспоминать о том, как оборвалась его жизнь. И всякий раз, когда Клара это делала, грудь пронзала жгучая боль, от которой перехватывало дыхание.

В те годы они много путешествовали, никогда не сидели на месте. Это была совсем другая жизнь, в которой план Клары открыть гостиницу для собак был лишь неопределенной мечтой и ждал своей очереди, потому что они с Энди хотели насладиться моментом и свободой. И сейчас она была несказанно рада тому, что они именно это и делали. Потому что каждое мгновение, которым они насладились вместе, хранилось теперь как драгоценное сокровище в ее сердце.

Тогда никто не мог предчувствовать, что такой жизни когда-то придет конец. Ни одной мысли не возникало, что однажды все станет по-другому. Ей вспомнился последний отпуск на юге Франции, аромат лавандовых полей и свежей рыбы, которую Энди готовил на гриле, зной палящего солнца на коже и шум океана. Вспомнились долгие дни на море и тихие вечера перед маленьким домиком на колесах, который они взяли в аренду.

Больше всего ей хотелось бы нырнуть в эти воспоминания с головой, но как забыть то, чем закончился тот отпуск? Клара сидела на полу в спальне, закрыв глаза, держа на коленях фотоальбом, и с ее губ слетел мучительный стон.

В тот день Энди пошел на пляж один, потому что она неважно себя чувствовала. Ничего страшного, немного болела голова, но она чувствовала себя недостаточно бодрой для их нового хобби, которому они в том путешествии уделяли много времени – серфинга.

Она сидела с книгой в тени на площадке для кемпинга и ждала его, не подозревая, что он уже никогда к ней не вернется.

Бросив недоуменный взгляд на часы, в какой-то момент она поняла, что он до сих пор не вернулся. Пожала плечами, но в области живота тянуло от волнения, беспокойство нарастало. Высокая трава щекотала голые ноги, когда она шла по тропинке к пляжу. Песок хрустел в сандалиях.

А потом – спасатели, полиция, скорая. Обращенные к ней голоса. Безжизненное тело на пляже, в котором она никак не хотела узнавать Энди. Бесконечные часы ожидания и страха. И наконец, в какой-то момент осознание, которое, как яд, проникал в ее ум, что с этого момента все будет иначе.

Прошло много лет с тех пор, когда несчастный случай с Энди во время серфинга стоил ему жизни. Бывали дни, когда Кларе удавалось не думать об этом, но случались и такие, когда боль была такая же острая, как тогда. В эти дни она настолько сильно тосковала по Энди, что каждое движение давалось ей с трудом и все тело болело.

– Как же мне жить, если тебя больше нет? – тихо спросила она безмолвную комнату, как будто многочисленные фотографии могли дать ей ответ.

Она точно знала, как мог бы ответить Энди. Для него всегда было самое главное, чтобы она была счастлива. Поэтому и сейчас он хотел бы, чтобы она снова обрела счастье. Вот так просто. Даже если это значило, что она впустит в свою жизнь другого мужчину, нового партнера. Может быть, такого, как Килиан.

Клара прекрасно представляла себе реакцию Энди, если бы могла поговорить с ним. Ведь она так хорошо знала его, что могла в точности представить себе интонацию и теплый блеск его глаз. И она знала, что он стал бы мягко журить ее и говорить, что она слишком молода, чтобы навсегда остаться в одиночестве.

– Слишком молода, – проворчала она, – посмотри на эту старуху, Энди. Ведь с тех пор, как тебя не стало, прошло уже немало лет. – Она провела рукой по поседевшим прядям, небрежно разбросанным по плечам.

Она знала, ей не нужно было разрешение, чтобы жить дальше полной жизнью. По сути, ей не нужно, чтобы кто-то сказал ей все это. Что ей действительно было нужно, так это другой человек, который открыл бы ее сердце, чтобы оно впустило эту истину и могло почувствовать то, что ей и так уже давно было известно.

Внезапно одиночество навалилось тяжелым камнем, заполняя каждый уголок в доме. Клара вскочила и распахнула окна. Можно было подумать, одиночество могло выветриться.

Гизела тихо заскулила. Дог лежал за стопкой фотоальбомов и, недоумевая, наблюдал за суетливыми движениями хозяйки. Вздохнув, Клара села рядом и принялась гладить короткую, гладкую шерсть собаки.

– Что думаешь, Гизела? Выйдем еще разок на улицу? Маленькая вечерняя прогулка?

Она уже сейчас знала, куда заведет ее эта прогулка, даже если не хотела себе в этом признаться, – к лесному домику Килиана.

* * *

– И что мы ему скажем, когда придем? – спросила она Гизелу. – Зачем мы пришли?

Гизела молча брела рядом.

Клара ускорила шаг. Ее не покидало чувство, что истерзанное сердце могло найти успокоение лишь в одном месте: в доме Килиана. Она вспоминала, как он взял ее руку и как она отстранилась от него. Какова бы ни была реакция на ее неожиданное незваное появление у него на пороге, по крайней мере, нужно было попытаться поговорить с ним, даже если она пока не знала, куда мог завести этот разговор.

Но когда она вступила на мягкую лесную тропинку, ей в душу закралось странное чувство. Ей показалось, или на земле следы от незнакомых шин? Она знала местность вокруг гостиницы для собак как свои пять пальцев и сразу же заметила бы, если что-то не так. По этой дороге никто не ездил, она вела только к домику Килиана. Но это следы были точно не от его внедорожника.

– Пойдем, малышка, посмотрим, что там происходит, – тихо проговорила Клара, непроизвольно взяв Гизелу на поводок покороче.

И действительно, вот ее глазам предстал домик Килиана, и перед ним стоял не только его большой старый автомобиль. Рядом была припаркована еще одна машина, не предназначенная для такой непроходимой местности. Кроме того, номера были берлинские, а это тоже не ближний свет.

Клара остановилась в нерешительности. У Килиана гости? Насколько ей известно, это было впервые за все время, что он жил здесь. К нему никто никогда не приезжал.

Она медленно подошла ближе к домику. Остановившись у двери, потянулась к дверному молотку, но снова опустила руку. Ее взгляд упал на окно ярко освещенного домика. Приложив одну руку ко рту, она спрятала другую в мягкие складки на затылке Гизелы.

Какое-то время она постояла в оцепенении, не двигаясь, под впечатлением от увиденного. Потом тихо повернулась и, потянув за собой Гизелу, отправилась обратно.

* * *

Позже она лежала в постели, глядя в полутьме в потолок. Сон не шел к ней. Занавески были не задернуты, и в слабом свете луны, падавшем сквозь оконное стекло, были видны лишь очертания мебели.

К постели приблизился большой темный силуэт. Это Гизела. Охнув, она взгромоздилась на кровать и разлеглась на ней, почти не оставив места Кларе, но та была рада найти утешение в обществе собаки.

Ей не давала покоя увиденная сцена. Килиан стоял в гостиной перед кухонным уголком, рядом с ним – женщина. На плите – старомодный чайник. Это не какая-то женщина, Клара видела ее раньше на фотографии, которую Килиан некоторое время назад неохотно показал ей. Теперь Клара сразу же узнала элегантную женщину – это была Элизабет, его бывшая жена. У Клары не выходило из головы, как Килиан обнимал Элизабет. Еще одна деталь врезалась ей в память: рядом с ними стоял чемодан.

Клара набрала побольше воздуха в легкие. В груди защемило. На самом деле они оба были не свободны, об этом не стоило забывать. У нее был ее Энди, который каким-то образом по-прежнему присутствовал в ее жизни, хотя его уже много лет не было на свете. И у Килиана было прошлое, которое продолжалось в настоящем. Его жена и сын важнее начальницы Клары.

Элизабет переезжает к нему? Насколько было известно Кларе, они совсем не общались, но, положа руку на сердце, что ей вообще известно о Килиане и его жизни?

«Будь сдержанной», – решила она. Лишь минутная слабость заставила ее пойти к его домику. Но для них обоих лучше оставаться друзьями, которые поддерживали друг друга, не претендуя на большее.