– Мила? С Милой ничего нет, – пробурчал он.

– Ох, – обеспокоенно нахмурилась Анетте.

Размахнувшись клюшкой, Робин с такой силой ударил по мячу, что тот вылетел с дорожки, отлетев в противоположный угол зала для мини-гольфа в неоновом свете. Потом он сдвинул на лоб 3D-очки.

– Она творит какую-то ерунду. Честно, у нее болезненная ревность.

Анетте вопросительно взглянула на него сквозь пластиковые стекла 3D-очков. В своей привычной юбке-карандаше и на высоких каблуках она смотрелась здесь как с другой планеты среди семей с маленькими детьми и парочек в непринужденной повседневной одежде. Однако благодаря своей амбициозности она оказалась на самом верху таблицы с баллами. Они пришли сюда с коллегами, мужчинами и женщинами, адвокатами и помощниками. Все прекрасно проводили время, и никто не воспринимал игру так серьезно, как Анетте, которая с азартом цокала на каблучках вдоль дорожек, отправляя в лунку мяч за мячом.

– Звучит немного… э-э-э… жестоко, – заметила она.

– Поделом, – проворчал Робин, опираясь на клюшку. В большом зале царила темнота, и только дорожки светились яркими цветами. Если надеть очки, то можно было увидеть потрясающие пейзажи в 3D. Одна дорожка располагалась в южной части Тихого океана, и мяч нужно было загнать в пасть акулы. На другой дорожке появлялось изображение космоса с планетами и летающими тарелками. Робин сначала счел глупостью приходить сюда с коллегами, но это оказалось весело. Или могло бы быть весело, если бы его настроение было не таким скверным.

«Надо будет сходить сюда с Милой, ей бы здесь понравилось», – промчалось у него в голове. И он тут же готов был дать себе пощечину за закравшуюся мысль.

Гнев прошел, он остыл. Если быть честным, он должен был себе признаться, что в глубине души ему было просто грустно. И он тосковал по Миле. Он так надеялся узнать ее поближе, сблизиться и построить с ней настоящие отношения.

Анетте легонько положила ему руку на плечо:

– Вы правда не хотите попробовать еще раз? Хочу заметить, ведь я ее совсем не знаю, но вижу, что она значит для тебя. Ты не думаешь, что вы можете решить проблемы, если поговорите с ней?

Но Робин покачал головой:

– Нельзя сказать, что я не пытался. Но из-за каждой мелочи между нами вспыхивает спор. И каждый раз она готова сразу же расстаться. Так ничего не выйдет.

Анетте как будто бы хотела еще что-то сказать, но потом просто пожала плечами:

– Тебе виднее. Просто я вижу, что за все время нашего знакомства это первая из тысячи девушек, которая что-то значит для тебя. Но меня это не касается. – Она скрестила руки. – Господин Маурер спрашивает, не хотим ли мы после игры сходить чего-нибудь выпить. Я за. Пойдешь?

Он покачал головой.

– Извини, у меня уже есть планы. Иду на свидание.

Коллега закатила глаза:

– Третье за три дня, так? С тех пор, как ты расстался с Милой, ты cовершенно сбился с курса.

– Как ты только что сама заметила, тебя это не касается.

Многозначительно закатив глаза, Анетте схватила клюшку и сосредоточилась на следующей дорожке. За всю оставшуюся игру они не сказали друг другу ни слова. Она надулась из-за его резкого замечания, а что до него, то молчание ему было как раз по душе, говорить не хотелось.

Завибрировал телефон – сообщение от матери. Она не относилась к числу родителей, которые сходят с ума, когда у них появляется смартфон и начинают день и ночь напролет присылать сотни смайликов. Напротив, мать пользовалась телефоном в основном для звонков. Но после того, как он проигнорировал ее звонки, она прибегла к этому способу: «Разве ты не понимаешь, что я люблю тебя и хочу тебе лучшего?»

Лучшего. Он чуть не расхохотался в голос, что наверняка вызвало бы удивленные взгляды коллег. Ему нужно будет переговорить с матерью, обязательно переговорить, нужно расставить все точки над i. Но не сейчас. Тогда, когда он почувствует, что сможет говорить спокойно, не изливая на нее свой гнев.

* * *

Робин доехал на такси от зала мини-гольфа до ювелирной мастерской в старом городе, перед которой стоял столб с часами, служащий ориентиром всем желающим встретиться. Он не мог вспомнить ни имени, ни внешности девушки, с которой договорился о свидании, и открыл приложение, чтобы освежить в памяти. «Лара, 27».

Она оказалась приветлива и умна, у нее были красивые карие глаза. И она была не виновата, что у него отсутствовал к ней малейший интерес. Он подумывал предупредить ее, что не искал постоянных отношений, но это было бы неправдой. Он очень даже хотел постоянных отношений, но единственная женщина, с которой он их хотел и которая не выходила у него из головы, была по-прежнему Мила.

– Кстати, я не ищу постоянных отношений, – подмигнула ему Лара и, схватив его за руку, потащила в накуренный бар, из которого доносились звуки металла. Вообще-то Робин не слушал такую музыку, но сейчас было все равно.

Ночь проходила, растворяясь в алкоголе и грохоте музыки. Вот он заметил Лару, которая слишком надолго ушла в туалет, уже в объятиях бармена. Вот какая-то женщина у барной стойки нацарапала ему свой номер на предплечье. Мелани? Марианна? Все равно. Вот он целует Мелани-Марианну, потому что так складывались обстоятельства, но все как-то не по-настоящему.

И тут он увидел ее, увидел в толпе лицо Милы и на мгновение засомневался, не спит ли он, не обманывает ли его подсознание, изображая, что она была здесь, ведь он так хотел ее видеть. Она самозабвенно танцевала, розовые волосы летали из стороны в сторону, глаза прикрыты. Первой реакцией было подойти к ней, заговорить. Ведь не могла она просто так разрушить все, что созрело между ними! Неожиданно Робин увидел ситуацию глазами Анетте, чьи аргументы до этого и слышать не хотел!

Словно управляемый неведомыми нитями, он подошел к Миле, не задумываясь оставив Мелани-Марианну в одиночестве. Но вот Мила открыла глаза, увидела его и побледнела. Она изменилась в лице, отвернулась и растворилась в толпе. Лишь коротко мелькнули вишнево-розовые пряди волос в дверях бара, который она поспешно покинула. Рассерженный, он остался внутри.