Вилла Теннисон, Сан-Ремо, 10 декабря 1886

Однажды в деревне на молитвенном собрании произошел такой диалог.

Первая старуха (уныло). Скажите мне что-нибудь!

Вторая старуха (так же). Что я скажу?

Первая старуха (так же). Как я скажу?

Вторая старуха (так же). Не о чем говорить!

Обе старухи (вместе). Скажите хотя бы это!

Я пишу эту записку, потому что и я ничего не могу тебе сказать, кроме того, что мне не хуже, даже временами как будто лучше, но я по-прежнему беспомощен из-за ревматизма в руке и правой ноге.

«Как мрачен день! – сказал он вяло. – Нога болит опять. Душа устала, так устала. Уж лучше лечь в кровать!»[4]