В семьях сибирских народов многое в разделении труда между мужчинами и женщинами имеет рациональную основу и связано с хозяйственной спецификой промысловых районов. Часть тяжелых работ, прежде считавшихся женскими (например, у энцев и ненцев заготовкой дров традиционно занимаются женщины), сейчас все чаще выполняется мужчинами.

Важными элементами семейного этикета являются многочисленные и, порой, совершенно непонятные европейцам запреты, адресованные обычаем женщинам. У ненцев женщинам запрещалось даже притрагиваться к мужским нартам, перешагивать через шест для управления оленьей упряжкой, оружие, любые мужские орудия труда, пересекать путь к дому мужчине, проходить за чумом со стороны его мужского пространства. У хантов женская одежда хранилась отдельно от мужской; при просушивании мужская одежда вывешивалась наверху у полок со священными предметами, а женская – внизу; женщинам запрещалось надевать мужскую одежду, становиться на мужские лыжи, перешагивать мужские вещи. У кетов женщины не смели присутствовать на медвежьем празднике, у эвенков им запрещалось есть медвежий мозг.

По правилам хорошего тона ненецкие мужчины не могут сами ставить чум – это чисто женское дело.

Мужчины также в своем поведении ограничивались, если дело касалось женщин или их вещей. По правилам хорошего тона ненецкие мужчины не могут сами ставить чум – это чисто женское дело. Они ни за что не притронутся к женским нартам. Ханты-мужчины могут изготавливать деревянную посуду, но ни в коем случае не станут делать берестяную – это женское дело. Не коснутся они при посторонних и мешка с женской одеждой.

Подобные этикетные запреты призваны подчеркивать социальную значимость оппозиции мужского и женского начал, основанной на половом разделении труда. В сущности, они являются одним из элементов весьма важного для поведенческой культуры обычая – избегания. Этот обычай, как и в других регионах России, особенно характерен для поведения женщин, пришедших в результате брака в семью мужа, т. е. невесток. Почти у всех народов региона они не могли появляться перед старшими мужчинами семьи с обнаженными ногами, произносить их имена даже за глаза.

У алтайцев женщина, например, не смела называть по имени свекра, мужа и всех его старших родственников-мужчин. Надо учесть, что у южных алтайцев принято было использовать в качестве имен слова, обозначающие, к примеру, названия бытовых предметов (нож, лук и т. п.). Поэтому невестка лишалась возможности произносить многие слова, если они совпадали с именем свекра и родственников мужа. Число запретных слов бывало значительным. Вследствие этого здесь возник своеобразный женский словарь. Алтайка заменяла запретные слова другими, по возможности сходными по значению. Например, вместо «нож» она говорила «режущий», вместо «лук» – «горькая трава», вместо «масло» – «желтый жир» и т. д.

Один известный этнограф насчитал у бурят двадцать восемь запретов, которых невестки обязаны были придерживаться в семьях мужа. Кроме соблюдения уже отмеченных запретов, невестка при свекре не смела садиться до тех пор, пока он не сядет; не могла сидеть со свекром на одной кровати, скамейке или телеге; не могла поворачиваться к нему или к его онгонам (изображение духов-покровителей) спиной (даже выходила из юрты, пятясь назад); не должна была также приближаться к его онгонам, которые висели снаружи юрты на южной стене.

Обычай избегания был характерен по традиционному этикету в отношениях между разными категориями родственников. Пожалуй, наиболее примечательными являются обычаи юкагиров. Наблюдатель конца прошлого века писал о них: «Между здешними инородцами исстари ведется обычай, что члены одного семейства не должны разговаривать между собой без особенной нужды, исключая мужа и жену, а также женского пола между собой. Например, не разговаривают свекор с невесткою, деверь с невесткою, брат с братом, если оба женаты и отец с сыном, если сын женатый. Если свекру нужно что-нибудь сказать невестке, то он это говорит своей жене, т. е. свекрови, чтобы она передала его слова невестке. Если в семье малые дети, то этих детей употребляют вместо толмачей…». Другой очевидец вспоминает случай, когда один юкагир по ошибке дотронулся до своего зятя и как только убедился в своей ошибке, упал замертво от разрыва сердца, ибо зять для него – табу.

У народов Сибири этикетные нормы семейных отношений имеют значение, далеко выходящие за рамки семьи. Осторожное отношение к именам, наблюдаемое повсеместно, доходит порой до полного запрета на их произношение. В силу этого существует тенденция при обращении ко всем людям, которые старше говорящего, использовать термины родства, которые подбираются в соответствии с возрастной разницей – «дед», «отец», «старший брат» или «бабушка», «мать», «старшая сестра».

Для сокрытия настоящего имени часто людям дают дополнительные имена или прозвища. Бывают случаи, когда почти никто из молодых обитателей селения не знает, как зовут его пожилых жителей, так как в повседневном быту используются только их прозвища.

Нормы поведения детей и взрослых по отношению к ним очень отличаются в деталях, но окрашены в равной степени у всех народов Сибири сдержанностью, мягкостью, уважительностью, что не противоречит установкам на подчинение взрослым и почтительность по отношению к ним. Детей по народным традициям не принято бить или унижать другим способом. Подобные действия, если они совершаются, везде воспринимаются как признак слабости взрослого. Маленьких детей принято ласкать даже в присутствии посторонних, особенно это бросается в глаза у калмыков, поскольку у их соседей – северокавказских народов подобные вещи осуждаются.

В отношении детей существуют многочисленные предписания и запреты, мотивированные религиозно-магическими соображениями, но часто воспринимаемые как правила хорошего тона. У якутов нельзя смотреть на ребенка, лежащего в колыбели, стоя со стороны его головы. У бурят правила поведения в отношении младенцев, служащие преградой для происков злых духов и сглаза, выражаются в том, что у дома, где появился новорожденный, втыкают березку – это означает, что никто посторонний не может в него входить. У кетов девочки не могли мыть ноги и волосы в присутствии мужских родственников отца. У манси детям запрещено подходить к покойнику.

Почти у всех народов дети до определенного возраста, обычно лет до семи-восьми, могли бегать нагишом или в одежде без маркеров пола, но после этого возрастного рубежа обязаны были соблюдать этикет в одежде. У хакасов детям запрещается стоять на пороге; сидеть, опираясь двумя руками о землю; закладывать руки за спину; сидеть, обхватив ноги руками; хлопать в ладоши (знак траура); взрослым нежелательно целовать младенцев в ступни ног или в лоб.

У народов Южной Сибири детям, в особенности мальчикам, с раннего возраста внушают, что отправлять естественные потребности лицом к солнцу или луне нельзя. У этих же народов принято с детьми вести игру, опрашивая имена их предков до определенного (сейчас до 7-го, а в старину до 12-го и более) колена, обязательно вручая награду за полные ответы. Эта игра стала своеобразной этикетной деталью обычая гостеприимства и в то же время эффективным средством воспроизводства генеалогической памяти, которая, как известно, является идейной основой социальной организации кочевников.