К шести часам буря полностью стихла. Спирали умчались на юг, кошмарить тангарийское побережье. Громы умолкли. Тучи развеялись. Антрацитовый купол неба порос звёздами.

Даже течения пропали. Океан превратился в стеклянную плоскость. Звёзды настолько ярко отражались в нём, что создавалось впечатление, будто «Молния», измятая, пожёванная, но живая, летит через космос. Звёзды сверху, звёзды снизу.

Тогда Агния остановила крейсер. Дождалась, когда её люди соберутся под мостиком. Пошла к ним.

Из ограждения лестницы извлекли юнгу. Он зачем-то побежал к капитану в самый разгар событий и попал под волну-убийцу. У парня были переломаны все кости, а по щекам катились слёзы от счастья, что он не вывалился за борт.

На палубе нашли два обугленных фрагмента костей – всё, что осталось от расчёта носовой пушки.

Пираты с трудом держались на ногах. Жались друг к другу. Многие таращились на застывшее море, но большинство таращилось на Агнию. В их взглядах восторг в равной мере мешался со страхом, но больше всего было непонимания. Успешный лидер, за которым шли, но которого в случае чего можно было и сдать врагам, за одну ночь превратилась в сверхъестественное существо.

Сигил Торсчон улыбнулся. Наконец-то все вокруг смотрели на Агнию так же, как он.

Агния поняла, что теперь она первая после бога. Сейчас, если она прикажет людям перед ней застрелиться, они застрелятся.

– Ну… полагаю, мы отбили у западнийцев желание гоняться за нами… на какое-то время. Поздравляю, братцы, теперь мы – легенды.

Мокрые, побитые, всклокоченные пираты напоминали скорее бездомных больных, чем живые легенды.

– Экипаж – все герои, и каждый сделал больше, чем требовалось! Всем спать! Вахтенных, смотрящих не назначать. Я одна подежурю, мне не спится.

Редкие кивки. Всё тот же лес трепещущих взглядов. Они отвечали капитану доходчивей любых слов.

Затем команда расползлась. Некоторые действительно ползли. Скоро остался один Сигил. Он переминался с ноги на ногу, не решаясь покинуть любимую.

– Всё в порядке, Сигил. Иди отдыхай. Ты тоже герой. Без тебя бы ничего не вышло.

Просияв, юноша вытянулся и, прежде чем удалиться, отдал честь.

– Мой капитан!

Агния же кое-как проковыляла на нос. Села на край, свесив ноги с фальшборта.

Звёзды мелодично звенели. «Молния» отсыпалась, тихо хлюпая чернотой космоса. Прежде Агния не видела, чтобы море настолько превращалось в стекло. Наверное, дело в том, что она и не попадала раньше в такие шторма.

– Папа. Ты меня видишь? Я всё сделала правильно?

Звёзды не отвечали. Раненая труба пыхнула сонным колечком. Девушка нежно погладила крейсер.

Вспомнились ей и портовые переулки навсегда покинутого Предрассветного, и аудитории Академии, и Дик Никтум, и Лисса Каннингем. Но все они теперь казались грифельными картинками, наподобие капитана Нэмо. Вся прежняя жизнь стала не более реальной, чем похождения «Наутилуса».

– Кто я?

Через шесть дней они вернутся на Остров Спасения. Жители Свечной, ещё завидев повреждения, начнут взволнованно судачить, а члены экипажа ещё из шлюпок станут орать своим друзьям, родственникам и соседям: «Вы не поверите, что с нами, на хрен, было!»

Она возвратится во дворец, примет тёплую ванну. Отдаст Гютребу на чистку грязную одежду. И отдыхать. Может, с Сигилом, может – одна. Даже крейсер разгружать не станет. Пусть хоть все островные оверлорды соберутся у стен дворца и станут её требовать – целый день отдыха. А потом снова за работу. Ей ещё исполнять обещание, делать остров Спасения великим. Да и материальной выгоды они с рейда не получили. Флинт в плену, на Косингине может начаться борьба за власть. Но всё это позже, позже…

Запрокинув голову, Агния легла на палубу, подставив тело звёздному свету. Закрыла глаза. Рядом раздались шаги. Кто-то сел. Она подумала, что Сигил вернулся. Но голос, заговоривший с нею, был тем самым голосом, что в квартире мэра подталкивал сдаться.

– Думаешь, это великая победа? В широком смысле ничего не изменилось. Мир всё также полон зла, несправедливости, низости и жестокости. Ты лишь отсрочила неизбежное. Молнии долго не живут, знаешь ли.

– Молниям это и не нужно.

– А что нужно? Сверкнуть поярче?

– Да, сверкнуть. Рассеять мрак ночи.

– Всего на миг.

Агния улыбнулась.

– Если ночь отступила – даже на миг, – значит, молния уже родилась не зря.