– А еще я никогда не думал, что от секса можно устать, – признался Костя, паркуя машину во дворе Женькиной сталинки. – Но черт побери, мне тридцать лет. Тридцать, а не семнадцать. И я… устал.

Право руля, лево руля – причалили, остановились. Прямо по курсу – зеленый мусорный бак, огромными буквами написано «ЖКУ 13666». В зеркале заднего вида отразился недовольный Женька, которому, очевидно, слегка поднадоело слушать шокирующие подробности Костиной интимной жизни – он едва ли не глаза закатывал. Женька – очки в дорогущей оправе, серое пальто «с перламутровыми пуговицами», кожаные перчатки – сама утонченная респектабельность. И Костя в тинейджерской куртке и джинсах, не по статусу, ох, не по статусу, Векслер увидит – рассердится, он же у нас такой франт.

– Дружище, ты тарахтишь, как подросток под спидами, – выразил свое недовольство Женька.

– Извини, – ответил Костя, выключив зажигание – мироздание моментально перестало гудеть и вибрировать. – Я понимаю, что тебе неохота это слушать. Просто наша жизнь с Дианой наконец-то меняется – и это так офигенно. Блин, оказывается, она столько поз знает – я никогда за ней этого не замечал. Или я был сверху, или догги-стайл, очень-очень редко она была сверху, ее это быстро утомляло. И всегда в нашем с ней сексе было что-то механическое или даже механистическое. Да, иногда мы чуть-чуть… ну знаешь, мы были в Теме, ну, БДСМ, но это… Дианке нравилось, она говорила, типа, хоть что-то чувствует, а я… мне не очень. Конечно, да кого я обманываю, я та еще секс-машина, да и женаты мы давно, ну как давно, у меня родители тридцать пять лет вместе живут, и… Ну я к тому, что вчера ночью Диана проявила себя с неожиданной стороны; ну то есть я не то хотел сказать, я имел в виду, что она оказалась более раскрепощенной, чем ранее, и не просто раскрепощенной, а техника, понимаешь, какая-то новая техника. Чем она занималась до замужества, аж интересно.

– Это… Я забыл тебе кое-что рассказать, – встрепенулся Евгений Николаевич.

Повисла неловкая пауза. Секунду назад все было хорошо, наивные мечты, белые пушистые облачка, счастье-счастье-счастье, но пройдет буквально одно мгновение, один миг (есть только миг между прошлым и будущим, помните, да?) – и все пойдет наперекосяк. Костя перед этим хотел чихнуть, просто ужас как хотел. Перехотел.

– Думаю, тебе будет интересно. Тоже, – Женька покряхтел, доставая айфон из кармана пальто. – Знаешь, кто вернулся в город?

Косте очень не понравился его тон. Возможно, это была интуиция (хотя прежде он старался не доверять интуиции), возможно, он научился читать своего друга, точно открытую книгу, но что-то в этом спокойном голосе его напрягло. Женька поковырялся в айфоне и вручил его Косте. На экране была фотография молодого красавчика, чья улыбающаяся физиономия – серьезно, он улыбался во все 32 зуба – смутно напомнила, что… Да не может быть! Он что, живой?

– Это Егор Крапивин? – спросил Костя, сжимая в руках Женькин телефон.

Ох, какая невыносимая, ну просто невыносимая улыбка. Мистер Вселенная, супермен, Генри Кавилл. От этой приторной улыбки к горлу начала подкатывать тошнота.

– Ага, – Женька забрал у Кости телефон. – Ты же знаешь, как его избили-то? В мясо. Лицо превратили в рагу. Ну серьезно, фарш был вместо морды. Меня так сильно не пиздили, как его. Ему внешность восстанавливали по кусочкам. Вообще его собирали, как пазл. Его мамаша уехала с ним в Европу, в Германию, кажется. И вот там его лечили и реабилитировали. Долго. Ну зато его еще большим красавчиком сделали, как видишь. Ну серьезно, Джаред Лето по сравнению с ним – сельский парень. И, короче, Егор решил вернуться. Почему, зачем – никто не знает. Я на его «Инстаграм[3]» подписан, может, напишет, в чем дело, зачем ему этот захолустный Воскресенск-33.

– А он не боится… после того, что случилось? – Косте еле хватило дыхания, чтобы договорить несложную фразу.

Крапивин, мать его. Ну на хрена, на хрена ты решил вернуться, а? Причем в такой неподходящий момент? Боги, только бы Диана не узнала об этом, только бы, только бы, только бы…

– Так это ж давно было, ну Кость. Меня вон тоже мутузили и даже убили, ну и че? Я возродился, как феникс из пепла, как Кенни из «Южного Парка», как… ну кто там у нас еще воскресал? И ничего, живу потихонечку. И ты живи.

– Да, – Костя было дернулся, чтобы включить радио, но передумал.

– Тем более у тебя твоя принцесса выздоровела, – Женька решил подлить масла в огонь и насыпать на Костину рану первоклассной соли.

– Выздоровела, точно. И у нас теперь все хорошо. Лучше не бывает.

– Я рад, что у вас все хорошо, – ответил Женька, вылезая из машины. – Пошли предаваться чревоугодию. У меня и консультант имеется, ага, я ж буржуй. Забудь об этом Егоре. Может, у него там ничего не работает, мало ли. Лицо пришили, а что там ниже творится, не важно. Реально, отпусти и забудь, не куксись.