Кенджи понадобилось какое-то время, чтобы отдышаться. Наконец пелена чуть рассеялась, и он смог оглядеться. Жнеца и след простыл, а из зала в коридор тянулся длинный след из черных капель. Ладно, в таком состоянии далеко этот ублюдок уйти все равно не успеет.

Перехватив меч, Кенджи уже было бросился в коридор, как его плеча коснулась чья-то рука. Он резко развернулся, замахнувшись клинком, – и тот, почти оцарапав кожу, замер в волоске от шеи плечистого незнакомца из числа тех, кто пришел им на помощь. Лицо его было замотано шарфом, так что Кенджи мог видеть лишь серые глаза, смотревшие то на него, то на лезвие меча.

– Он ушел, – пробасил мужчина, осторожно отводя клинок подальше от своей глотки. – Мы уже все проверили. В одном из соседних залов находился портал, который кто-то поддерживал на другой стороне. Пускай мы и незнакомы, но у нас общий враг. Думаю, стоит хотя бы поговорить. А уж потом скрестим оружие, если ты, конечно, не передумаешь.

В тот же миг ярость, переполнявшая Кенджи, ушла, словно вода из кувшина с выбитым дном. Он опустил меч и огляделся. Из дыр в стенах, пробитых Стражем, вовнутрь проникал свет. Пускай и тусклый, но освещающий темное пространство. Видимо, солнце уже взошло.

Всюду валялись обломки колонн, вповалку лежали тела Братьев и их противников – впрочем, сейчас их уже трудно было отличить друг от друга. Кое-где стены почернели от пороха и заклинаний, а каменный пол блестел от крови. От ее густого запаха Кенджи слегка замутило. Бросив меч на пол, он только сейчас понял, как сильно устал. В этот момент к ним подошли еще трое незнакомцев, двое из которых буквально несли под руки своего приятеля, а также Рю, Шуноморо и Макото. Последние выглядели довольно сносно. А на старике и вовсе не было и царапинки.

– Если мы не враги, то и прятать лица тоже не имеет смысла, – заявил Кенджи, глядя прямо в глаза коренастому мужчине.

Видимо, у остальных он был за главного, так как на него в немом вопросе тут же устремились три пары глаз. Но он лишь кивнул в знак согласия и стянул шарф, показав круглое лицо с короткой седой щетиной, чуть вздернутым носом и набухшими мешками под глазами.

На вид ему было лет так сорок, а может, и все пятьдесят. Остальные воины последовали его примеру. Каждый из них был несравнимо моложе своего лидера. Причем один парень – долговязый, тот самый, которого чуть не прикончил колдун, – был похож на мужчину как две капли воды. Видимо, он приходился ему сыном или, по крайней мере, племянником.

– Вы из Ордена Листа? – скорее подтвердил, нежели спросил Кенджи.

– Ты прав, – ответил тот. – Мое имя Тору. Я – глава звена, находящегося неподалеку от Нигата. Точнее сказать, – он вздохнул и огляделся, – того, что от него осталось.

– Похоже, мой отец и несколько других воинов из моего храма были вашими собратьями, – сказал Кенджи. – Его звали Акайо. Вы его знали?

– Акайо из Тихого Потока? – Лицо Тору озарила широкая улыбка, словно он встретил давнего друга, которого и не надеялся увидеть. – Я знал, что он один из немногих, кто не позабыл наших клятв! Так это он прислал тебя? Но почему вас всего четверо? Где остальные и…

– Мой отец мертв, – прервал его Кенджи, вмиг стерев улыбку с лица Тору. – Как и все прочие из Тихого Потока. Этот… – он с трудом подавил разгорающуюся злобу, покуда в его голове снова послышался тот странный голос, – человек вместе со своими сподручными убил всех. Кроме меня. Точнее сказать…

В этот момент по правую руку от них раздался слабый стон. Кенджи повернул голову – и замер, увидев, как скорчившийся на полу Сато чуть шевельнулся. Боги, да он жив! Правда, едва Кенджи упал на колени рядом с Юмой, как с тоской понял, что это ненадолго. С каждой каплей крови жизнь покидала Сато, и то, что после стольких ран он еще дышал и находился в сознании, было чудом. Или жестокой насмешкой судьбы – ведь можно было только догадываться, сколько мучений приносит ему каждый вздох…

– Друг мой… – Сато чуть приоткрыл глаза и даже попытался улыбнуться. – Вы все же справились с тем…

– Нет, – покачал головой Кенджи. – Этот подонок ушел. Но мы отыщем его вместе и заставим заплатить за все, что он совершил. Не тратьте попусту силы, они вам еще понадобятся. Спуск предстоит длинный, и…

– О, боюсь, что мой путь завершится здесь и сейчас. – Сато забился в кашле, и из уголка его рта на подбородок вытекла струйка крови. – Но я не сомневаюсь, что ты справишься и без моей помощи… Тем более с такими спутниками. Господин Такэга, передавайте поклон всей семье. И не забывайте – смотреть нужно не только ввысь, но и под ноги. Там иногда тоже может попасться что-нибудь интересное. Что же касается вас, господа… – Он обвел мутным взглядом всех прочих. – Увы, мне не довелось познакомиться с вами поближе, но я уверен, что каждый из вас – достойный человек и умелый воин. – Он снова заглянул в глаза Кенджи. – Хотел бы добавить, что в тебе есть кое-что, чем порой не обладает и самый умелый боец. Чувство справедливости… И еще: если это, конечно, возможно, я бы хотел лечь под Великим Древом, чтобы в последний раз…

Сато умолк, смотря куда-то вдаль. Кенджи замер, боясь пропустить хоть слово. Но потом увидел, что грудь Юмы не поднимается уже несколько мгновений. Кенджи медленно провел рукой по его лицу, закрывая ему глаза и отдавая мэцукэ последнюю почесть, а потом поднялся на ноги. Даже члены Ордена и Шуноморо выглядели подавленными, хоть и не знали погибшего лично. А Макото и вовсе отвернулся, но Кенджи успел заметить, как в глазах его что-то блеснуло.

– Сочувствую твоей утрате, но погибших можно будет оплакать позже, – наконец нарушил затянувшееся молчание Тору. – Пока что важнее решить, что делать дальше.

– Кто такой этот Жнец и где он прячется? – спросил Кенджи, уже принявший это решение. Теперь на его душе появилась новая зарубка. И за каждую из них Жнец, чью бы личность он ни прятал за уродливой маской, отплатит сторицей.

– Мы не знаем ни того ни другого, – с явной неохотой признал Тору. – Однако, как вы сами уже успели убедиться, это невероятно могущественный колдун и опытный боец. Уникум, практически достигший совершенства в обеих дисциплинах. Вероятно, он каким-либо образом связан с Домом Шипов. Или, по крайней мере, считает себя их последователем.

Он взялся будто бы из ниоткуда и то ли возродил Братство Рока, то ли попросту присвоил себе их название, чтобы использовать их дурную славу в своих целях. У него полным-полно золота, которым он успел подкупить почти все более-менее крупные банды разбойников и ронинов. И, боюсь, не только их. В его марионетках явно числится кто-то сильный мира сего. Иначе как объяснить такое количество огнестрельного оружия в руках головорезов и полное отсутствие следов деятельности Жнеца?

– Я с ходу назову тебе с полдюжины оружейных цехов, которые за звонкую монету продадут мушкет хоть демону, – хмуро отозвался Макото, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к колонне. – И еще цену скинут, если закажешь сразу пару десятков.

– Увы, не могу с тобой не согласиться, – вздохнул Тору. – Также у Жнеца множество уникальных артефактов. И знание, как ими пользоваться. Взять хотя бы порталы. Он использует их играючи, при этом не только пуская в дело уже имеющиеся, а создавая собственные. Я и не слышал, чтобы хоть кто-то за последние сотни лет смог похвастаться подобным. Это делает слежку за ним почти невозможной. Мы прознали о его планах едва ли не случайно, когда один из… – Он запнулся. – В общем, от нашего надежного источника. Расскажи же: что случилось с Акайо и твоим домом?

Что ж, видимо, их новые знакомые все же не до конца им доверяли. Кенджи вкратце рассказал все, начиная с того момента, как он очнулся на берегу реки. Умолчал он лишь о своих видениях и таинственном голосе. При этом он заметил, что Листы то и дело перебрасываются косыми взглядами. И даже Тору хоть и лучился радушием, но не убирал ладонь с рукояти клинка.

– Так что это за сферы? – спросил Кенджи, закончив рассказ. – Видимо, именно сфера в тот раз и не дала мне умереть. А уничтожив эту, я почувствовал себя… немного иным.

– Вот как? – спросил Тору и будто бы невзначай сделал шажок назад, перенося вес тела с одной ноги на другую. Кенджи знал, что из такой стойки удобнее всего выхватить меч и в тот же миг нанести удар. – И что же ты сейчас чувствуешь?

– Желание отомстить за свою семью, – глядя прямо ему в глаза, спокойно ответил Кенджи. Мужчина чуть расслабился, но и позы не изменил. – Однако ты не ответил на мой вопрос.

– На самом деле вряд ли я смогу дать тебе точный ответ. Все, что у нас есть, – обрывки легенд, передаваемых из уст в уста, и несколько записей, столь древних, что вряд ли можно считать их достоверными.

– Ваш великий Орден хоть что-то знает? – громко фыркнул Макото. – Вы все ходите вокруг да около, говорите намеками и щеки надуваете. А по факту толку-то от вас – пшик.

– Как ты смеешь так говорить с великим мастером, ты, жалкий кусок… – начал было долговязый парень, но Тору остановил его взмахом руки.

– Остынь, сын. Прошу прощения за несдержанность Ясу. Он пока еще слишком молод, и язык у него зачастую забегает вперед мысли. Скептицизм господина Такэга вполне понятен. Вопросов у нас действительно куда больше, чем ответов. Надеюсь, что это ненадолго.

– Если у вас есть хоть какая-нибудь зацепка, хотелось бы ее услышать, – произнес Кенджи и добавил, заметив смятение на лице Тору: – Думаю, я имею право знать, за что погибли все мои близкие.

– Повторюсь: это лишь теория, целиком и полностью выстроенная на легендах и догадках, – сдался тот. – Согласно ей когда-то давным-давно душа Пепельного Короля была разорвана на множество клочков, каждый из которых был заточен в подобную сферу, что запрятаны по всему континенту. Сделал ли он это сам или кто-то, обладающий не меньшим могуществом, таким образом пытался избавиться от владыки демонов – неясно. Но пока цел хоть один осколок, владыка демонов будет жить. И смертный, получивший часть души Короля, вместе с ней обретает и невероятное могущество.

– Так, значит… – Кенджи припомнил все те странные сны и воспоминания, а также голос, вопящий на незнакомом языке, и у него невольно закружилась голова от всего, что он успел узнать за столь короткое время, – во мне теперь… две части души повелителя демонов? Именно поэтому на мне зажили все раны? Но это также означает, что Сато был прав и Пепельный Король все же существует? И что будет, если я вдруг… – Он умолк, но, думается, каждый из присутствующих понял, что он имеет в виду. Если он вдруг погибнет – души демонов вселятся в кого-то другого или же канут в забытье вместе с ним?

– Увы, но на все эти вопросы нам только предстоит узнать ответы. – Тору развел руками и поспешно добавил: – Конечно, кроме последнего. Если честно, я и не представлял, что такое вообще возможно. Мы думали, что при попытке завладеть осколком души он попросту убьет человека на месте или же превратит его…

– В кровожадное чудовище, – закончил за него Кенджи. – Однако могу заверить, что я – это я. – Он не мог не заметить, как Листы, стоявшие позади Тору, после его слов обменялись косыми взглядами. – Теперь скажи, почему вы, зная о том, что Жнец разыскивает эти сферы, не предупредили моего отца об опасности?

– Потому что мы сами узнали об этом не так давно, – ответил Тору. – Орден Листа сейчас переживает не лучшие времена. Нас осталось довольно мало. И для оставшихся Листов все клятвы и ритуалы не более чем формальность. Простая дань традициям. Лишь немногие все еще помнят о своей цели. Видимо, как раз из таких был и твой отец. От некогда могучей цепи, опоясывавшей всю страну, едва ли осталось несколько разрозненных звеньев, которые действуют независимо друг от друга. Если честно, я думал, что мы – последние, кто верен долгу, и сюда мы шли с намерением умереть, но обезглавить Братство. – Он оглядел тела павших товарищей, и его лицо омрачилось. – Как видишь, справились мы лишь отчасти.

– Нам нужно уходить, отец, – произнес Ясу, кинув на Кенджи и его друзей неприязненный, даже враждебный взгляд. – Жнец вполне может вернуться. И не один.

– Ты прав. Но мы не можем попросту бросить гнить наших павших братьев среди этих шакалов. – Он сплюнул на тело одного из Братьев, лежавшее неподалеку. – Ясу, найди где-нибудь пару кувшинов масла. Сложим погребальный костер для наших соратников и…

Он заколебался, и Кенджи мог понять причину его сомнений. Уважить последнюю волю человека – дело чести, но спуск и без того предстоит трудный. Тем более что одного из Листов придется нести на себе.

– Думаю, мы сможем соорудить носилки или что-то вроде того, – решил наконец Тору, – чтобы доставить тело господина Сато назад к императорскому двору.

– Ты и впрямь думаешь идти вместе с чужаками, отец? – снова влез Ясу, как если бы «чужаки» не стояли в нескольких шагах от него. – Мы совсем ничего о них не знаем, тем более что в свете случившегося, – он метнул в сторону Кенджи такой взгляд, что тому невольно захотелось столкнуть его с какого-нибудь обрыва, – это может быть опасно.

– Вообще-то сюда мы добрались без посторонней помощи и почти без приключений, – ввязался в разговор Рю, прятавший что-то за спиной, и покосился на Макото, который лишь закатил глаза. – Так что, думаю, и обратный путь как-нибудь да осилим.

– Успокойся, Ясу, – сказал Тору. – Я уверен, что…

– Ты не знаешь, правду ли говорят эти люди, – не унимался тот. – Один из них родом из правящей семьи Дома Змея, который как раз тесно был связан с Шипами. Откуда мы знаем, что они не попытаются использовать эту силу в своих целях?

– А не шел бы ты, дружок… – завелся Макото.

Он завершил свою фразу настолько забористой руганью, что Ясу заскрежетал зубами и схватился за меч. И пока Тору держал сына за плечо, не давая ему кинуться в драку, Шуноморо пытался хоть немного успокоить Макото. Правда, без особого успеха. К тому же к Ясу присоединились и другие Листы. И чем дольше они спорили, тем больше в душе Кенджи разгорался знакомый огонек, который вскоре превратился в настоящий пожар. Они что, и впрямь не могут найти другого места для выяснения отношений?

– Или вы все заткнетесь, или сильно пожалеете! – пророкотал Кенджи, да так громко, что все вокруг вздрогнули.

На какое-то время в зале наступила звенящая тишина. Листы как один схватились за оружие и не спускали глаз с Тору, ожидая малейшего знака. Тот, в свою очередь, не спускал с Кенджи внимательного взгляда, словно прикидывая шансы. Казалось, еще мгновение – и бой вспыхнет с новой силой. Правда, не факт, что из него хоть кто-то выйдет победителем.

Однако через миг Тору сухо кивнул и взмахом руки заставил своих людей опустить оружие. И Кенджи не мог сказать наверняка – сделал ли он это из-за того, что признал правоту его слов, или же просто усомнился в силах выживших Листов. Ясу, покосившись на Кенджи, отправился искать масло, Тору и последний Лист принялись стаскивать в одну кучу тела павших товарищей, а Рю потянул Кенджи за рукав и прошептал:

– Я тоже весьма сожалею о твоей потере и всем прочем, но погоревать о смерти этого, без сомнения, достойного человека мы сможем позже. Позволишь тебя на пару слов?

Кенджи не знал, чего от него хочет Рю, но был рад возможности чуть поостыть и заодно на время оказаться подальше от остальных. Ведь даже Шуноморо и Макото хоть и не выглядели так враждебно, как Листы, но тоже поглядывали на него с опаской. Впрочем, трудно было их в этом винить. Кенджи уже и не знал, стоит ли радоваться той силе, что он получил. Ведь чувствовал он себя так, словно в его душе поселился кто-то чужой. Некий паразит, который засадил свои коготки поглубже и теперь смотрит его глазами. Слушает его ушами. Читает его мысли. И ждет…

Правда, когда Рю протянул Кенджи украшенные ножны, тот хоть и на миг, но позабыл о своих горестных думах. Ведь катана, покоящаяся в них, была просто великолепна. По виду сделана она была из того же черного железа, что и лезвие косы Жнеца. Быть может, она была чуть длиннее обычной, но не слишком. Кенджи взмахнул ею над головой – и не сдержал восторженного вздоха. В его ладонь рукоять легла как влитая, а клинок вмиг стал продолжением его руки. Между тем Рю, чуть замявшись, сунул ему свернутый в трубку пергамент.

– Как оказалось, внутри Стража был тайник, который я успел обшарить во время вашего разговора, – произнеся это, старик отчего-то опустил глаза в пол. – Думаю, тебе стоит ознакомиться с тем, что написано в этом свитке.

Кенджи спрятал меч, отдал ножны Рю, развернул свиток и пробежался по нему глазами. Время изрядно поистерло буквы, выписанные аккуратным мелким почерком, часть пергамента и вовсе была безнадежно испорчена, но тем не менее он смог различить обрывок текста:

«…и гордыня. Вот три вещи, которые привели меня к краю бездны и столкнули вниз. Надеюсь… не повторят моих ошибок. Я хотел вручить это письмо и семейный меч моему горячо любимому сыну, единственному моему наслед… но во время нападения он вместе с горсткой других воспитанников одним из первых встретил этих вероломных псов снаружи. Так что он либо уже мертв, либо…

…как же жаль, что я не успел как следует изучить свою очередную находку. И я могу лишь догадываться, сколько еще чудес хранит север. В особенности те земли, куда до сих пор боятся ступать суеверные идио… Я не только обнаружил одну из Их лабораторий, но и сумел узнать технологию создания тех, кого Они называ… Наверное, это одно из самых удивительных Их творений. Наследие, что Они оставили нам, глупым суще… я назвал его… и только ему я могу доверить сохранить то немногое, что у меня осталось.

Увы, но времени у меня было слишком мало, и закончил его я лишь тогда, когда вблизи Одиннадцати Звезд уже загремели выстрелы. Десяток таких механизмов смог бы обратить в бегство целую армию. Сотня – оставить от столицы выжженную пустошь. Тысяча – сделать меня властелином всего мира и… Сфера же, находящаяся в нем и питающая его силой, совсем не так проста, как кажется на первый взгляд. Ведь именно в ней и заточена…

Но время поджимает. Я уже слышу приближающиеся крики – а значит, мгновения мои сочтены. Если вдруг это послание обнаружит кто-то из моих потомков, знай – чтобы разбудить Стража, достаточно одной капли крови любого из семьи Ши. Но будь осторожен: из-за несовершенства это существо не опасно только для… он разорвет в клочья. Используй его, чтобы заставить предателей и их наследников понести заслуженное наказание…

Ведь месть превыше смерти.

Осама Ши, глава Дома Шипов».

– Так это значит… – произнес Кенджи, поднимая глаза на Рю.

– Моя прабабка приходилась Осаме двоюродной племянницей, – сказал Рю, пожевав губами. – Она чудом спаслась во время той резни и укрылась у одной семьи, члены которой до конца сохраняли лояльность Шипам, хоть это и каралось смертью. Правду о своем происхождении я узнал лишь после того, как стал… тем, кем стал. Но сейчас не об этом. Как следует изучив историю своей семьи и Дома, я заподозрил, что в этом месте может храниться что-то, – он громко сглотнул и кинул взгляд в сторону павшего Стража, – что поможет мне обрести небывалое могущество.

Тогда я был молод, глуп, самонадеян и грезил только о славе и великой силе. И это привело к гибели всех моих друзей, которым я запудрил мозги рассказами о несметных богатствах, которые только и ждут, чтобы попасть к нам в руки. Что тогда, что сейчас – Стража я разбудил вполне осознанно. Хоть и надеялся, что сегодня до этого не дойдет. Я считаю, ты должен знать правду. Как и остальные. Но, боюсь, наши новые знакомые могут воспринять мои откровения… весьма бурно. Так что я решил пока что оставить это между нами.

– Думаю, спустя столько лет это уже не имеет никакого значения, – ответил Кенджи и протянул Рю пергамент. – Тем более что без тебя мы бы вряд ли проделали весь этот путь. А эта махина все же не дала Жнецу порубить меня на кусочки. Рассказывать об этом кому-нибудь еще или нет – решать только тебе. Ты знаешь что-нибудь об этой сфере?

– Нет, но знаю того, кто сможет нам помочь. Если, конечно, этот человек все еще жив. Нам лишь нужно добраться до столицы. – Произнеся это, Рю протянул ему ножны. Когда же Кенджи отвел его руку, старик твердо произнес: – Этот меч должен взять ты. И возражений я не приму. Я видел, как ты управляешься той дешевой поделкой, и кто знает, будь у тебя заместо нее эта катана, быть может, Жнец бы уже стал кормом для воронов. Это Небесное Железо. Тебе, наверное, это название ничего не скажет, но это один из редчайших металлов, встречающихся в природе. Знающие люди отдадут целое состояние хотя бы за кинжал, выкованный из него. А уж целый меч…

Кенджи не без трепета принял это оружие и перед тем, как повесить ножны на пояс, в последний раз вытащил меч, чтобы всласть им полюбоваться. Было в его темном блеске что-то притягательное. Однако он вздрогнул и едва не выронил катану из рук, когда на мгновение в отражении мелькнула перекошенная злобой морда какого-то уродливого существа. Кенджи моргнул – и наваждение спало.

– Неплохая игрушка, – одобрительно покачал головой подошедший Макото. – Вы бы заканчивали секретничать, а то наших новых друзей, – он оглянулся на Листов, которые принялись шептаться с удвоенной силой, – это, кажется, слегка нервирует. К слову, взгляните-ка, что я нашел.

Он продемонстрировал им мушкет. С виду он был вполне обычным – впрочем, Кенджи не считал себя знатоком подобного оружия, – но что удивительно, заканчивался он длинным острым лезвием, напоминающим не то кинжал, не то острие копья.

– Не знаю, откуда эти ребята такое взяли, но это самое дорогое на нынешний день ружье. Бьет на две сотни шагов, а если пристреляться, то и две с половиной осилит, – хвастливо объяснил Макото, с восторгом глядя на свою находку. – Доспех пробьет как кусок пергамента. Слегка смазать механизм, и будет как новенький. А если кто подберется поближе – один удар, и кишки наружу.

– Быть может, вместо того чтобы трепаться, вы нам поможете? – недовольно протянул идущий мимо них Ясу, который нес два больших пузатых кувшина.

– Конечно! – крикнул в ответ Макото и тихо добавил: – Ну и придурок. В вашем хваленом Ордене все такие дружелюбные?

– Мой отец был не такой, – твердо заявил Кенджи. – Как и все остальные воины. Думаю, они просто немного меня… подозревают. – Он хотел, но не смог произнести слово «боятся». – Что я могу стать каким-нибудь… ну вы поняли.

– К слову, об этом. – Макото смущенно откашлялся и даже чуть покраснел. – Признаться, мы со здоровяком поначалу тоже чуть струхнули. Особенно когда ты начал говорить таким голосом… Ты бы себя со стороны видел – казалось, вот-вот набросишься на кого-нибудь с голыми руками. Но мы немного пошушукались и решили, что это все – про душу владыки демонов и прочее – ничем не подкрепленные байки. А ты как-никак спас наши задницы. И кому-то не единожды. Так что просим у тебя прощения. Да, Шу? Эй, ты чего там все высматриваешь?

– Не «чего», а «кого», – процедил стоявший рядом с ним Шуноморо, устремив взгляд на нескольких мертвых Братьев. – Я уж думал, кто-то отнял у меня право прикончить тебя, ничтожество. Вылезай, я видел, как ты дышишь.

Вначале послышалось громкое сопение. После один из покойников зашевелился – и из-под него вылез человек, перемазанный с ног до головы кровью. Только взглянув на него, Кенджи опять ощутил внутри то дикое желание убивать и услышал чей-то въедливый шепот. И только каким-то чудом смог удержать себя в руках.

К удивлению всех прочих, – а может, и самого себя, – Йоши был цел и невредим, если не считать огромной шишки на затылке и подбитого глаза. А кровью, вероятно, он вымазал себя сам, чтобы сойти за мертвеца. И у него бы это вполне получилось, если бы не Шуноморо, который не спускал с уцелевшего Черепа взгляда, полного ненависти.

– Так кто-то смог выжить? – нахмурился Ясу и шагнул к нему, на ходу вытаскивая меч. – Ладно, это ненадолго.

– Постой. – Тору ухватил сына за руку. – Сперва нужно его допросить. Быть может, он что-то да знает.

– Я расскажу все, клянусь! – затараторил Йоши, подняв руки. – Если вы пообещаете сохранить мне жизнь.

– Никто не собирается давать тебе никаких обещаний, – буркнул Тору. – Где сейчас находится Жнец? Куда он мог скрыться?

– Не знаю, – ответил Йоши и быстро добавил, увидев, как Лист кивнул Ясу: – Клянусь могилами предков! Этот полоумный чародей сам находил меня или отправлял послания через гонцов и… другими способами. – Его передернуло.

– Сколько людей на данный момент состоят в Братстве? Где ваши убежища? Кто из Домов состоит в заговоре со Жнецом?

На каждый вопрос Йоши лишь качал головой или мычал что-то невнятное, то бледнея, то краснея и обливаясь потом. Один из Листов предложил «расспросить» его немного другими способами. Услышав это, Йоши от страха едва не потерял сознание. Но Кенджи подумал, что Йоши не врал, выгораживая своего хозяина. Похоже, Жнец и впрямь не посвящал его в свои планы, так как иначе он бы рассказал все как на духу, надеясь хотя бы на малое снисхождение. А что ему терять?

– Что ж, ты то ли и впрямь ничего не знаешь, то ли умело притворяешься. Но и в том и в другом случае ты для нас бесполезен, – произнес Тору и приказал: – Прикончите его.

– Стоять! – рявкнул Шуноморо. – У меня с этим человеком свои счеты. И если кто-то из присутствующих и убьет его, то только я.

– Да ты вообще кто такой?! – взвизгнул Йоши. – Я тебя в первый раз в жизни вижу!

– Меня зовут Шуноморо Ямо из Дома Плюща. – Голос Шу был величественен и грозен; он гремел боевой трубой, отлетая эхом от каменных стен, и после каждого его слова Йоши вздрагивал, словно от удара. – И я обвиняю тебя, Йоши Окутава из Дома Цапли. Я обвиняю тебя в убийстве семьи Уно из Дома Цапли: главы семейства, господина Ори, его жены и их двоих сыновей.

Я обвиняю тебя в смерти их старшей дочери, которая спустя месяц наложила на себя руки, прыгнув с моста. Я обвиняю тебя в убийстве собственного брата в его же доме. – При перечислении его преступлений Йоши то и дело оглядывался по сторонам, словно боясь увидеть вокруг себя призраков своих жертв. – Я обвиняю тебя в убийствах, грабежах и изнасилованиях. Я обвиняю тебя от лица всех тех несчастных, кому ты причинил горе и которые не могут самолично вынести тебе приговор. Вместо них это сделаю я. Я говорю голосом матери, у которой ты отнял сына. Из моих уст вылетают слова детей, которых ты сделал сиротами.

Я обвиняю тебя, Йоши Окутава, и бросаю тебе вызов. И этим делаю тебе одолжение, ведь поединок предлагают воинам, а тебя, ничтожество, нужно загнать собаками, как дикого зверя, вздернуть за ноги, снять шкуру и выпотрошить. Подними оружие и прими смерть достойно. Быть может, этим поступком ты хоть немного станешь походить на человека.

Листы в немом вопросе уставились на Тору, однако тот лишь хмыкнул и отступил назад.

– Он что, рехнулся? – прошептал Макото.

Кенджи трудно было с ним не согласиться. Выглядел Шуноморо ужасно и, похоже, до сих пор не мог орудовать одной рукой. Но вот только глаза его блестели холодной решимостью. Медленно подняв лежавший неподалеку молот, Йоши протянул:

– К чему весь этот фарс? Даже если я проломлю тебе голову, твои дружки все равно меня прикончат. Давайте так: если толстяк проиграет – мне позволят уйти живым. А я поклянусь никогда более не причинять вред вам или вашим семьям.

– Что?! Да ты вообще, что ли, ошалел, свиная шкура?! – возмущенно перебил его Макото и перехватил свое новое приобретение. – Никто не станет приносить тебе никаких клятв, мразь, и уж тем более принимать твои! Не марай об эту тварь руки, Шу, давай я сначала отстрелю ему его хозяйство, а когда он вдоволь наскулится…

– Нет! – перебил его Шу и вновь обратился к Йоши: – В отличие от твоих, наши слова все еще что-то значат. Я, Шуноморо Ямо из Дома Плюща, клянусь тебе своей честью, честью всего рода и именем моего Дома: если после схватки ты сможешь уйти отсюда на своих двоих, никто не смеет тебе помешать. И пусть мои предки отвернутся от меня, а душа после смерти не найдет покоя, если я или кто-то из присутствующих нарушит это обещание.

– Я поддерживаю и присоединяюсь к словам своего друга, – громко произнес Кенджи, поймав множество недоумевающих взглядов и свистящий шепот Рю: «И этот заразился какими-то идиотскими принципами…» – Если ты победишь, мы дадим тебе покинуть Одиннадцать Звезд с миром.

– Ты же не собираешься… – прошипел Макото ему на ухо.

– Во-первых, я уверен, что Шу разберется с ним одной левой, – тихо сказал Кенджи. – Во-вторых, обещание распространяется только на стены монастыря. А за его пределами…

– Ну ладно, – со злой решимостью сплюнул Йоши. – Давай покончим с этим.

Все остальные отошли в сторону, освободив им место. Какое-то время Йоши и Шу просто кружили друг напротив друга, примеряясь. Но вот наконец Йоши первый не выдержал и бросился в атаку. Кенджи пускай и нехотя, но все же не мог не признать, что со своим оружием он управляется довольно ловко. Хотя в какой-то мере ему несказанно повезло схлестнуться с Шуноморо уже после того, как тот травмировал руку. К тому же здоровяка весьма потрепало в битве со Жнецом, и он исчерпал весь свой запас Воли, тогда как вокруг молота Йоши вовсю отплясывало пламя.

Шуноморо зашипел от боли, пропустив удар. Пускай он прошел по касательной, но содрал кожу с плеча и оставил заметный ожог. Завидев это, Йоши ухмыльнулся и принялся размахивать молотом с удвоенным рвением. Макото было схватился за пистоль, но Кенджи схватил его за руку и покачал головой. Если они сейчас помогут другу, тот никогда в жизни не простит им такого позора.

Казалось, Йоши вот-вот одержит вверх, тесня Шуноморо к провалу в стене. Однако тот будто бы обрел второе дыхание. Подсечкой он уронил Йоши на пол, а вторым ударом вышиб из него весь дух. Тот потянулся к молоту, лежавшему в каком-то локте от него, но здоровяк поставил на рукоять ногу, лишив Черепа последнего шанса на победу. Вскочив на ноги, Йоши принялся медленно отступать. И застыл лишь у самого края. Оглянувшись на зияющую бездну, он громко сглотнул, а потом упал на колени и протянул к приближающемуся Шу руки.

– Пощади! – взмолился Йоши. – Я… я сделаю все, что ты прикажешь! Моя семья даст тебе за меня огромный выкуп! Я выведу вас на Жнеца! Мои люди…

– Ее звали Наоми, – произнес Шу, возвышаясь над дрожащим от страха негодяем.

– Что? – в недоумении переспросил тот. – Кого звали?

– Ты что, даже не знаешь, как твой двоюродный дядя, которого ты убил, нарек свою единственную дочь?

– Да какая к бесам разница, как звали ту никчемную сучку…

Договорить он не успел, так как Шу мощным пинком в грудь отправил его прямиком в пропасть. И через мгновение вопль Йоши стих где-то внизу. Подойдя к другу, Кенджи посмотрел вниз, но увидел лишь клубящийся туман.

– Ты знал эту Наоми? – поинтересовался Макото, отправивший вслед почившему Йоши длинный плевок.

– Она должна была стать моей невестой, – мрачно ответил Шу, не отрывая взгляда от бездны. – И теперь наконец она может упокоиться с миром. Хотя нет. Мне еще осталось найти демона, который помогал этому подонку.

Кенджи переглянулся с Макото, и последний, почесав затылок, протянул:

– Боюсь, тут ты немного опоздал.

– В каком смысле? – хмуро покосился на него Шу.

– Помнишь, мы рассказывали, что в замке, где прятались Черепа, мы схлестнулись с о́ни по имени Гуло? Похоже, это был именно он.

– Так демон мертв?

– О да. Мертвехонек. Наш разговор не заладился с самого начала, так что нам пришлось применить весомые аргументы. От них у него просто голова лопнула. В прямом смысле, предвидя твой вопрос.

– Что ж, – на миг задумался Шу. – В таком случае могу лишь в очередной раз вас поблагодарить. Однако вокруг еще слишком много негодяев, задержавшихся на этом свете. Кажется, я знаю одного из них. Ты помог мне свершить мою месть, а я помогу тебе поквитаться со Жнецом. Клянусь честью своей и своего рода.

– У него нет ни единого шанса. – Кенджи хлопнул его по плечу и добавил, заметив, как здоровяк смотрит на молот: – Думаю, теперь он по праву твой.

– Это оружие принадлежало отцу Наоми, – с сомнением в голосе протянул Шуноморо. – Не знаю, имею ли я право…

– Думаю, его прежний хозяин был бы не против, – произнес Рю, и слова старика окончательно убедили Шу взвалить молот на плечо.

Они сумели обнаружить почти целый паланкин, в который аккуратно перенесли завернутого в плащ Сато. Тору кинул лампу на тела павших собратьев и вместе с остальными Листами пошел к выходу. За ними последовали Шуноморо, Рю и Макото – последние двое вызвались нести Юму первыми.

Кенджи в последний раз окинул взглядом зал монастыря, который теперь больше походил на гробницу. Но тут послышался тихий шорох, и чьи-то ледяные пальцы вцепились в его лодыжку. Кенджи опустил глаза и увидел одного из Братьев. Несмотря на то что у парня не было половины черепа, глаза его горели зеленым огнем, а из разинутого рта вырвался утробный голос:

– Мы встретимся еще раньше, чем ты думаешь, червяк. И ты пожалеешь, что не сдох вместе со своей семейкой. Знай, куда бы ни ступил, где бы ни находился – я слежу за тобой. И ударю в тот самый миг, когда ты будешь чувствовать себя в безопасности.

– Буду ждать, – ответил Кенджи, не зная, правда, слышит ли его колдун. А потом с силой опустил ногу на череп покойника, заставив его лопнуть, и мертвец снова затих в пыли. После этого Кенджи направился вслед за остальными.