База геологической партии, куда мы, три студента Московского геологоразведочного института, прибыли, находилась в поселке городского типа Абаза, расположенного в пяти километрах от Абазинского железнорудного месторождения и в 159 километрах от города Абакана.

Поселок городского типа Абаза (с 1966 г. город Абаза) расположен в котловине, в верхнем течении реки Абакан. На северо-западе поднимаются лесистые склоны хребта Кирса.

Два студента – Сергей и Юля – были на четвертом курсе МГРИ, я на третьем, но у меня до службы в рядах Советской армии уже были четыре полевых сезона в поисковых партиях на Чукотке и практика в поле в период учебы в институте.

В один из солнечных дней начальник геологической партии дал нам задание пройти маршрутом вверх по течению реки Абакан, обойти обнажение, подняться на гору, пройти по водоразделу, взять образцы горной породы и пробы, затем спуститься и прийти на базу в поселок Абаза. Старшим в группе начальник партии назначил меня.

Мы подошли к обнажению, взяли образец горной породы и пробу. Я предложил ребятам не обходить гору, а штурмовать в лоб и подняться на вершину по естественной складке горной породы. Все согласились с предложением сократить расстояние и время подъема на водораздел. Но мы еще не знали, что это был смертельный номер. Я достал фотоаппарат и сделал фотографию перед началом восхождения. Без должной подготовки, без альпинистского снаряжения, вопреки здравому смыслу и мудрой русской поговорке – не зная броду, не суйся в воду – смело поддались этой авантюре.

Естественная складка горной породы выступала на обнажении на ширину моей ступни. Мы медленно двигались вверх лицом к плоскости обнажения, распластав руки вдоль стены, не зная, что нас ждет.

Я шел впереди, за мной – Юля, и замыкал наше восхождение Сергей. За спиной у каждого был почти пустой рюкзак, молоток, у меня на шее висела мелкокалиберная винтовка. Сколько мы так поднимались и как высоко забрались, я просто не знал, но когда решился посмотреть вниз с этой высоты, то увидел узкую полоску реки и маленькую лодку размером со спичечный коробок. Лодка кружила на реке напротив нашего восхождения. Я понял, что нас заметили на обнажении и ждали, когда все это закончится. Вдруг у меня возникло желание оторваться от стены обнажения и полететь как птица. Я содрогнулся от этой мысли, взял себя в руки и больше вниз не смотрел. Хуже всего было то, что на этой высоте от напряжения у Юли начала кружиться голова. Я просил, умолял ее держать себя в руках, не смотреть вниз и смотреть только перед собой. Сергей продвигался молча, очень медленно и подстраховать Юлю он практически не мог. Более того, возвратиться обратно по этой складке мы тоже не могли, так как спускаться всегда труднее, чем подниматься. Это я по опыту знал, когда работал в экспедиции на Чукотке. Ноют ноги, плечи, запас силенок вышел, но надо было терпеть. Оставалось только идти вперед, а складка становилась все уже и уже – и каблуки моих сапог зависли над бездной. Я себя ругал последними словами, что втянул моих товарищей в эту авантюру, и просил Бога о спасении.

Неожиданно впереди показались кусты и невысокие деревья.

Две узкие, но глубокие трещины образовали останец в форме конусообразного маленького полуострова. Мелькнула мысль – это наше спасение, но туда нам еще надо было добраться.

Можно предположить, что нижняя часть склона горы, направленная в сторону реки Абакан, была подмыта речной эрозией и образовала обнажение коренных пород. В результате тектонических движений земной коры образовались разломы, складка и трещины, которые отделили часть обнажения от основного массива.

С горем пополам, подбадривая друг друга, мы осторожно, медленно, шаг за шагом, из последних сил подошли к краю складки, пересеченной трещиной с дневной поверхностью плоскости сброса.

Осторожно подтянул ветки куста, наклонил их к себе и перепрыгнул трещину. Затем нагнул куст Юле, она схватила его руками и с моей помощью благополучно перепрыгнула трещину. То же самое сделал Сергей.

От такого напряжения ноги наши гудели и уже не держали. Мы долго лежали на траве возле куста, приходили в себя и думали, а если бы трещина была шире, или останец был выше или ниже, или сброс в складчатом образовании привел к опусканию и исчезновению складки в глубину?

Что бы с нами случилось, можно только догадываться, но было то, что было. Прошло много лет, я до сих пор не могу понять, какая неведомая сила спасла нас и сохранила от неминуемой смерти. Слава Богу, мы остались живы.