Эту историю мне рассказала в середине восьмидесятых годов второй режиссер Валентина Владимировна Кузнецова, старейший работник «Мосфильма», работавшая еще с классиками нашего кино С. Эйзенштейном, М. Роммом, И. Пырьевым и др.

В 1943 году, во время войны, в Алма-Ате, куда был эвакуирован «Мосфильм», С. Эйзенштейн приступил к работе над фильмом «Иван Грозный». Кузнецова была его ассистентом.

В павильоне местной киностудии снимали кинопробы. На роль митрополита Филиппа пробовали кинорежиссера Всеволода Пудовкина, являвшегося еще и хорошим актером. Известно, что Пудовкин был правоверным членом партии, свято верившим в идеи коммунизма.

Дело происходило летом. Стояла сильная жара. Кроме прочего в павильоне горели многочисленные осветительные приборы, и дышать было нечем. На Пудовкине, мужественно стоявшем в кадре и ожидавшем начала съемки, было много разной церковной одежды, а поверх еще и теплая шуба. А начало съемки все откладывалось: то одно надо было поправить по указанию С. Эйзенштейна, то другое, то третье… И вот, не выдержав духоты, будучи уже немолодым человеком, Пудовкин потерял сознание и рухнул на пол. Остроумец Эйзенштейн, взглянув на него, мгновенно воскликнул: «Партийное нутро не выдержало религиозной оболочки!»