Вечный педагогический вопрос: что лучше – жесткий контроль за учениками или педагогическая вольница? Каково их соотношение? Строгость педагогической системы иезуитов вошла в историю. А вот поди ж ты, во время каникул воспитанникам позволялось петь, кричать, дурачиться. Одним словом, им устраивали праздник непослушания, тем самым позволяя выпускать пар, снимать накопившееся напряжение.

Бить или не бить? – вот в чем вопрос, на который все отвечают по-разному. «Плевелы от пшеницы жезл тверд отделяет. Розга буйство из сердец детских изгоняет», – писал Александр Блок. Но он заимствовал этот текст у средневекового Евстратия, а затем их воспроизвел белорусский поэт и богослов Симеон Полоцкий.

В Смольном институте воспитанницы подвергались жесткой дрессуре. Воспитывали их в спартанском духе. Температура в спальнях не превышала тринадцати градусов, а для того, чтобы они прямо держали спину за столом, под мышками девушки должны были держать книги. Оказавшись в ссылке при советской власти, смолянки поражали окрестных жителей своим внешним видом: прямая спина, накрахмаленная белая блузка и камея на шее.

Для многих прозвучит дико, что в элитных школах Великобритании телесные наказания были отменены только в семидесятые годы прошлого века.

Нет, я отнюдь не ратую за так называемую «прикладную» педагогику, где главным инструментом воспитания является отцовский ремень, висящий на стене. Но я и против модного ныне на Западе полного подчинения прихотям и капризам ребенка. Маленький пример. Моя дочь, учительница, отдыхала на Кипре с внучкой, а та категорически отказывалась заходить в море. Ее заносил туда тренер по плаванию, несмотря на ее плач и рыдания. Всё шло своим чередом, пока с соседнего пляжа не заявилась английская семья, заявившая, что она будет жаловаться в полицию, поскольку мы издеваемся над малышкой.

Показательно, что русская народная педагогика интуитивно решала эту проблему правильно. До поры ребенок, как и положено, сосал грудь матери или кормилицы, но для того, чтобы отлучить от материнского сладкого молока, в определенный момент грудь мазали горькой полынью.

Многие мамы на Западе продолжают кормить детей своей грудью аж до пяти лет, что физиологически, на мой взгляд, вредно. Но там существуют другие инструменты, очерчивающие границу взросления подростков. Так, например, когда юноше исполняется восемнадцать лет, ему снимают квартиру и переводят на самообеспечение. А если он продолжает жить с родителями, с него взимается плата за проживание и питание. В кошмарном сне я не могу представить ситуацию, когда я беру деньги со своего повзрослевшего ребенка за питание в семье родителей. Что ж, в каждой культуре свои педагогические традиции.