Уроки еще не начались, а Ольга Ивановна уже сердится. Никита стоит перед ней босиком на холодной плитке в школьной раздевалке. Вид у него виноватый, ведь сандалии загадочным образом снова куда-то подевались. Пока он снимал ботинки и одновременно слушал рассказ друга о новой компьютерной игре, сменка исчезла. Вот только что лежала рядом на скамейке, но стоило на секунду отвернуться, ее и след простыл. Никита снова всех задерживает, как это часто бывает. Звенит звонок, давно надо было отвести детей в класс, и Ольга Ивановна нервничает все сильней. К поискам подключаются охранник, дежурный учитель и завуч…

Наконец терпение педагога лопается. Сколько можно из-за одного растеряши каждый день тратить учебное время на поиски вещей! Проблема решается просто: Никита снова надевает свои уличные ботинки и в них проводит школьный день. А сменку после урока пусть ищет мама. «В конце концов, сами виноваты, не научили ребенка следить за своими вещами», – ворчит себе под нос Ольга Ивановна, поднимаясь вместе с детьми по лестнице. Она уже смирилась с тем, что половина первого урока опять потеряна, и в очередной раз дает себе обещание с завтрашнего дня никого не ждать и подниматься с детьми в класс не позднее, чем за пять минут до звонка.

В конце вереницы одноклассников идет Никита, настроение у него потухшее. А ведь утро так славно начиналось! Мальчик предчувствует, что разговор с мамой после школы будет нелегким… В этот день, как, впрочем, и во многие другие дни с похожим началом, на уроках ему плохо удается сосредоточиться, он половину пропускает мимо ушей, все его мысли занимает предстоящее объяснение перед мамой. Никита догадывается, что ее терпение на исходе, его не покидает предчувствие, что в этот раз она призовет на помощь «тяжелую артиллерию», и к делу подключится папа. А это грозит Никите уже совсем другими последствиями…

Ма`шина мама почти всегда подходит к школе в плохом расположении духа. Оно портится у нее еще до того, как она начинает собираться за дочерью. Мама предчувствует, что ее опять ждет выговор от Лидии Петровны, Машиной учительницы. «У Маши снова не было простого карандаша (ластика, линейки), мне пришлось отвлекаться на уроке, чтобы обеспечить ее канцелярскими принадлежностями», – с укором произнесет учительница, поджав губы и всем своим видом показывая, что она не одобряет неорганизованность, царящую в Машиной семье.

Обычно мама не пытается оправдываться, хотя точно помнит, что положила дочери в портфель не один, а три карандаша, или ластика, или линейки. Но она по опыту знает, что спорить с Лидией Петровной бесполезно, ведь это тот самый случай, когда учитель всегда прав. Рядом с ней Машина мама всегда чувствует себя незадачливой двоечницей, и это ощущение ей крайне не нравится. Карандаши и прочие канцтовары она покупает оптом и подозревает, что эта строка семейного бюджета скоро станет одной из самых затратных. Тем не менее мама с пониманием относится к ситуации, ведь Маша еще только привыкает к школе, но у нее постепенно накапливается раздражение: «Почему дочь не может найти в своем портфеле ни один из трех карандашей? Неужели это так сложно, ведь я каждый раз ей показываю, куда их положила? Может быть, надо класть по десять штук, тогда она точно заметит хотя бы один?» Недалек тот день, когда маме не хватит выдержки, и она уже не сможет спокойно обсуждать с Машей очередную потерю. Дорога из школы домой вместо приятной прогулки станет для них обеих сплошным наказанием.