Осеннее небо было таким ярким и голубым, что плывущие по нему облака были словно шарики сливочного мороженого. Белые, красивые и далёкие-далёкие… Точно такие, как в кафе напротив.

Тёплый ветер подхватывал листья и грустно кружил их вокруг качелей, на которых сидели друзья. Всякий раз, как только из дверей кафе выходили люди с вафельными рожками мороженого, Вовка, Соня и Гришка грустно смотрели им вслед.

Гришка был наказан и лишён мороженого на целую неделю за недавнее происшествие с тумбочкой.

Вовка с Хвостиком решили поддержать друга в столь тяжёлый час и обещали Гришке, что мороженого они есть тоже не будут в знак солидарности.

Такой поступок очень вдохновлял на подвиги. Гришка, как самый настоящий друг, решил: когда вырастет – станет работать в таком вот точно кафе, и у него будет миллион мороженых. И с друзьями он будет делиться хоть каждый день.

– Тогда я, когда стану взрослым, буду это самое мороженое изобретать, – придумал Вовка.

– Опоздал ты, Вовка, уже кто-то его изобрёл, – вздохнул Гришка.

– А я буду изобретать своё собственное, какого ещё никто не ел и не видел даже.

– Тогда я буду это самое мороженое пробовать вместе с Мальком! – радостно сообщила Соня.

– Зачем это? – в один голос удивились мальчишки.

– Ну, вдруг ты изобретёшь очень вкусное, а никто об этом знать не будет. А мы с Мальком съедим его и всем расскажем!

– Вот это дело, Мальку понравится, уж точно! Мороженое всем нравится, особенно младенцам, – улыбнулся Вовка.

– Как же вам завидую! – вдруг сказал Гришка.

– Чего вдруг?

– У вас скоро Малёк будет! Мне одному скучно, без братьев и сестёр! Вот бы я умел взращивать детей, мои родители бы сразу согласились на младшего!

Оказывается, всё это время, пока они дружили, ни Вовка, ни Хвостик совсем не знали, что у Гришки есть мечта. Самая-самая заветная. Он очень давно мечтал быть старшим братом.

Вовка так и подпрыгнул, громко радуясь:

– Так я могу научить взращивать! Соню взрастил же. А школу и экзамены мы сейчас создадим!

– А сестёр туда принимают? – спросила Соня, прикусив губу.

– Если пройти экзамен по сворачиванию, то думаю, и сестёр туда тоже принимают.

Тут Соня спрыгнула с качелей и подошла близко-близко к Вовке, нахмурила смешно брови:

– Так чего ты раньше молчал. Давай уже готовь нас к экзамену. Нам с Гришкой очень надо уметь взращивать детей. Сам понимаешь, ребёнок на подходе!

Уговаривать Вовку совсем не пришлось, уже через пять минут все трое вместе с Борькой были дома у Грушиных и слушали первые советы про самые главные обязанности учеников школы «старших».

По мнению Вовки, этих самых способностей было три. Первая способность связана с умением петь, вторая – кормить молоком, третья – самая основная, сворачивание детей в пелёнки.

То, что в доме совсем не оказалось взрослых, было большой детской удачей. Для предстоящих экзаменов требуется спокойная обстановка. Так что всё складывалось очень даже прекрасно, и дети приступили к учёбе.

– Так, – гордо выпятив пузо вперёд, сказал Вовка, – теперь я тут самый учёный из нас, поэтому слушайте меня, пока я добренький!

Вовка достал из кармана маленький блокнотик и стал записывать:

– Первый экзамен будет на умение петь!

– Это ещё зачем? – возмутился Гришка. – Я петь совсем не люблю, у меня совсем не получается петь… я слова всё время забываю…

– Вот и прекрасно, тут же совсем не нужны слова.

– Это почему? – спросила Соня.

– Да потому что маленький ребёнок – он же ещё не решил, на каком ему русском языке говорить. Поживёт с нами немного, тогда и решит. А до этого ему нужен только тот язык, который ВСЕ понимают!

– Это какой же? – уточнила Хвостик.

– Собачий! Вот сами подумайте: если где завоет собака, в Англии или Китае, вы же поймёте, что воет собака!

– Ну да! – кивнула Соня.

– А откуда мы его знаем? – продолжал Вовка.

Вовкины ученики пожали плечами. Гришка хмыкнул, а Соня почесала лоб. Ни тот, ни другая собачий язык вроде не знали. Вся надежда была на Вовку.

– Да просто мы с самого детства его слышим. Вот представь себе: вырастет человек, а собачьего не знает, это совсем никуда не годится! Как же он будет со своей собакой общаться?

Тут он нагнулся к задремавшей Борьке. И стал демонстрировать свои навыки познания собачьего языка. Сначала он встал на четвереньки, почесал своё левое ухо рукой для убедительности, чтобы Борька приняла его за своего. А затем без предупреждения стал выть. Сначала тихонечко, а потом всё увереннее и веселее.

Борька удивилась и обрадовалась одновременно. Счастливый день, о котором она так давно мечтала, когда можно хорошенечко повыть, наконец наступил. И вот уже вдвоём, Вовка и Борька сидели на полу и выли. Соня с Гришкой тоже решили попробовать и присели на пол рядом. Песня, которая выходила у четверых, была славная. Её можно было бы петь вечно, если бы сверху по батарее не постучали соседи. Вовка твёрдо решил, что Соня и Гришка прекрасно умеют петь по-собачьи, поэтому перешёл ко второй части обучения. К кормлению молоком.

На счастье Сониной мамы, в холодильнике у Грушиных молока совсем не оказалось, и дети решили перейти к третьему важному делу. К сворачиванию! Вовка долго копошился в мамином шкафу и, наконец, достал оттуда пару длинных простынок и белый красивый кулёк. Это были старые вещи, которые он сам носил, когда был совсем крошечным.

Вовка разложил всё на диване и стал хвастаться:

– Вот такую шапку я носил, чепчик зовётся. Это носки и распашонка. Типа рубашки, только без пуговиц, ещё она бывает сразу с варежками. А это…

Тут Борьке стало интересно, что рассматривают дети, и она тоже сунула свой собачий нос в узелок. И у Вовки тут же родилась идея.

– Я вам сейчас покажу, как детей сворачивают в пелёнки. Кульком!

Он взял чепчик и надел его на Борькину голову. Такса заподозрила неладное, но Вовка схитрил и стал чесать ей живот. Когда Борьке чесали живот, она тут же валилась на спину лапами вверх и становилась очень милой.

Вовка быстренько накинул на собаку распашонку, и она стала походить на очень милого малыша. Не хватало только соски.

Соня и Гришка восторженно смотрели на своего учителя и старались запомнить каждое движение.

Наивный Вовка полагал, что Борька будет не против пеленания. Всякий раз, как только он пытался укутать собаку, пелёнка разворачивалась и кулька из Борьки не получалось. То левый край рассыпался, то правый. Не помогали даже прищепки сбоку.

Борька словно ждала удобного момента, ей было так весело, что она перестала слушаться и, соскочив с дивана, начала бегать по квартире как заведённая, разрушая всё вокруг, не стесняясь испуганного кота Мурзика. Дети скакали за собакой, добавляя к общей кутерьме хохот и визги.

Ни ловкость, ни уговоры не помогали поймать беглянку, поэтому было решено изловить собаку папиным рыболовным сачком. Соня даже надела папины сапоги для важного образа.

План был простой. Хвостик с сачком спряталась за шторкой вместе с Вовкой, а Гришка должен был направить Борьку к окну. И как только Борька поравнялась с занавесками, Вовка выпрыгнул из засады и упал на собаку. Соня, поняв, что пришло время, махнула сачком и поймала в него «рыбу».

Гришка так и повалился от хохота. Вместо Борьки Соня поймала собственного брата, нахлобучив на его голову папин сачок. Несчастный кот, который совсем не хотел участвовать в забеге, повис на шторине. Та, конечно, не выдержала такого напора и оборвалась.

Экзамен по пеленанию был полностью провален.

К серьёзным разрушениям комнаты добавился серьёзный разговор с родителями, которые пришли в самый интересный момент погони. Вовка с Гришкой и Соней были отправлены в угол. Где должны были подумать о своём поведении.

Вечером, когда все успокоились, навели порядок и разошлись по домам, Сонина мама пришла в детскую и села на диванчик.

– Почему вы всё время всё вокруг крушите? На вас не напасёшься углов.

– Представляешь, мама, ведь Гришка столько лет жил-жил, и не было у него брата. Совсем-совсем… А если бы он научился взращивать детей, то смог бы быть старшим братом. – Она тихонечко подвинулась к маме и прижалась к её животу головой.

Мама улыбнулась:

– Тут ты права, дочка, одному совсем тяжело…

– Мама, а может, мы возьмём его в дальние родственники?

– Это как?

– Ну, пусть он будет нашим очень дальним родственником!

– Ну, уж тогда пусть будет не дальним, ведь он живёт всего на три этажа выше нас. Пусть лучше будет тайным родственником, – засмеялась мама. – Только не разрушайте больше дом, а то он скоро развалится на части от ваших погонь.

На том и порешили. Вовке и Соне такая идея весьма понравилась. Гришка теперь был не только большим знатоком собачьего языка, ценным взращивателем детей, но и их тайным родственником.