Дмитрий

Иду к лифту. Собираюсь ехать в торговый центр недалеко от офиса. Сергей отчитался, что отвез Дашу туда.

– Дим! – догоняет меня Кирилл. – Я тебе на почту скинул новое коммерческое предложение. Глянешь?

– Позже.

– А ты домой или к Ларисе?

– Домой.

– Слушай, – Кирилл понизил голос. – А дай мне телефон Любы, а?

– Чего? – мне показалось, я ослышался.

– Да ладно тебе, Дим! Что, тебе жалко, что ли? Может, это моя судьба.

– Кто? Цветкова?

– Да. Она какая-то другая, понимаешь? Устал я что-то от однообразия, – Кирилл вздохнул страдальчески.

– Ясно. Устал от однообразия, – покивал я. – Захотелось экзотики?

– Что ты цепляешься к словам? У тебя друг без нормальных отношений фиг знает сколько, – обиделся Кирилл.

– Мне тебя пожалеть? – вскидываю бровь я. – Пожалуй, не буду. Развлекайся, но не за счет моих сотрудниц.

Нажимаю кнопку лифта, показывая, что разговор окончен. Кирилл сопит, но больше не лезет. А я злюсь. Какого хрена Киру понадобилась Цветкова? Хочется ему разнообразия, так в Москве много женщин! Знаю я его, вскружит голову и свалит. А я потеряю воспитательницу, которая, наконец, понравилась дочери. Выбесил!

По дороге в торговый центр успокаиваюсь. Кир всю жизнь такой, на каждую хочет вскочить. Ну спросил телефон, что такого? Теперь, надеюсь, он понял, что не надо подкатывать к Цветковой.

Нахожу бутик, где застряли шопоголички, и, заглянув внутрь, столбенею от шока. Цветкова. Моя Цветкова. Точнее, Цветкова – воспитательница моей дочери. Та самая, которая всегда в скромных нарядах и с собранными в пучок волосами. Та самая, у которой в голосе всегда звенят назидательные нотки.

А сейчас она – эротическая пантера или кто? На ней кожаный монструозный наряд, который отчаянно пытается сдержать ее пышные формы. Ткань трещит по швам в самых пикантных местах.

Цветкова не видит меня. Дурачится и томно изгибается, виляя попой и выпячивая грудь. Ее распущенные волосы падают на плечи тяжелыми волнами. Она вся такая… настоящая. Яркая и притягательная. Абсолютно нелепая в роли роковой соблазнительницы. Странно, но от этого только горячее.

Цветкова поворачивается и замечает меня. Ее глаза расширяются. Вся развязность мгновенно испаряется. Застигнутая врасплох кошечка судорожно пытается руками стянуть края декольте.

– Дмитрий Александрович… – ее голос срывается. – Вы здесь?

Я откашливаюсь и делаю вид, что встретить воспитательницу дочери в образе пышнотелой развратницы – самое обычное дело.

– Даша, – усилием воли перевожу взгляд на дочь. – Чем вы тут занимаетесь?

– Ищем наряд для Любови Михайловны! – радостно поясняет Даша и хитро хихикает. – Я решила, что день рождения будет в стиле хоррор. Круто, правда?

– Да уж, – хмыкаю я и провожаю взглядом затянутую в черный латекс Цветкову, шмыгнувшую в примерочную.

– Пап, может, мы тебе тоже что-нибудь подберем? – вкрадчиво спрашивает Даша.

– Ну уж нет. Я на это не куплюсь!

– Ты скучный, – надувается дочь.

– Зато не в обтягивающем латексе, – нарочито громко говорю я и тут же слышу сердитое фырканье из примерочной. – Жду вас в машине. По дороге расскажете, что придумали, и сколько мне это будет стоить.

В машине Даша вцепляется в подголовник моего кресла и яро отстаивает свою концепцию праздника.

– Пап, ты вообще в курсе, что сейчас все не как в твоем детстве? Ты мне даешь устарелые и немодные советы.

– Ты так сказала, будто я старый, – притворно обижаюсь я и искоса смотрю на нахохлившуюся Цветкову. – Зато раньше хотя бы не падали в обморок, когда интернет пропадает на пять минут.

– Ага! А динозавры вообще голые ходили! – парирует дочь.

– Не будем спорить. Классическое празднование всегда актуально.

– А у меня будет хоррор, – упрямится Даша. – Ты обещал, что я сама смогу выбрать.

– Мне просто кажется, что для дня рождения хоррор – это мрачновато.

– Ты и хэштеги не любишь. Это же не значит, что не надо ими пользоваться!

– А ты не понимаешь, как работает… розетка, но пользуешься все равно. Так, может, и тут согласишься с моим мнением? – не сдаюсь я.

– При чем тут это? – стучит ладошкой по кожаной обивке кресла Даша.

– Любовь Михайловна, может, вы нас рассудите? – поворачиваюсь к Цветковой я.

– О, нет-нет! – она отводит взгляд от пейзажа, проносящегося за окном. – Думаю, вы все решите сами. Но хочу напомнить, что я купила платье для вечеринки в стиле хоррор. Не хотелось бы потратить деньги зря.

– Вот! Папа, ты же не хочешь нанести Любови Михайловне расходы! – победно восклицает дочь.

Смотрю на безмятежное лицо хитрой воспитательницы с замашками манипуляторши и бурчу:

– Нет, конечно. «Нанести расходы» Любови Михайловне я точно не хочу. Пусть будет хоррор.

Бурная радость Даши оканчивается оповещением, что завтра организатор скинет мне предварительную смету. Видимо, никто изначально не сомневался, что я соглашусь. Вздыхаю. Дочь вьет из меня веревки. Да и ладно. Зато проведу спокойный вечер. Посмотрю предложение, что скинул Кир.

В кабинете легкий полумрак, на столе кофейник и кружка. Супер! Но не успеваю я расположиться за ноутбуком, как в дверь тихонько стучат.

– Да?

– Дмитрий Александрович, можно? Мне нужно с вами поговорить.

Цветкова. Что еще пришло в ее светлую голову? Я отодвигаю ноутбук и внимательно смотрю на воспитательницу дочери. Перед мысленным взором встает ее сегодняшний наряд сексуальной кошечки. С трудом сдерживаю улыбку и с нетерпением жду, что она скажет.

Мне начинают нравиться наши вечерние разговоры.