Глава 21

Дорога к клубу недолгая, и теперь мы уже вместе едем в машине. Савелий держит меня за руку, вижу, что его костяшки сбиты, и могу только надеяться, что я не стану следующей его боксерской грушей.

Когда входим в зал, у меня немного отвисает челюсть, потому что его буквально не узнать. Все настолько шикарно украшено, я еще ни разу не видела, чтобы так готовились к банкету, даже на дне рождения Фари такого размаха не было.

И кажется, этот весь пафос больше для гостей, ведь они все бандиты, это просто криминальный бал.

Помню, что меня поздравляет Ганс, Вера обнимает. Где-то на фоне мелькает Кира, но она не проходит, и это хорошо. Даня Соловей сидит чуть поодаль, но все равно подходит поздравить, дает Крутому конверт.

Большинство дарят цветы и деньги, но это все больше смахивает на показуху для своих. Савелий хочет, чтобы обо мне все узнали как о его жене, так что мне остается только стиснуть зубы и терпеть эти бесконечные тосты.

Единственный, кого нет из гостей, – это Брандо. Я так и не увидела его и понимаю, что я последняя, кого бы он тоже хотел видеть в ответ.

– Где Саша? Вы с ним помирились? – тихо спрашиваю Савелия. Мы сидим рядом, столы накрыты просто шикарно, но есть ничего я не могу, мне стыдно.

Я все еще вижу, как на меня смотрят официанты, Кира, Вера даже. Да, они ничего не скажут, но мы все прекрасно знаем, на каком я здесь счету.

– Мы не ссорились. Приглашение на свадьбу он получил, но не приехал. Это его право – не прийти.

– Он против нашего брака.

– Я не спрашивал у него разрешения.

Время проходит быстро, многие гости танцуют, некоторые пришли в сопровождении охраны. Такие же большие шишки, полные власти бандиты, как и Крутой.

Спустя несколько часов тостов, танцев и поздравлений попадает слово Валере, который уже неслабо поддал:

– Так, ну что, молодые: быстро вы, конечно… Савелий, не обижай жену! Не обижай, понял меня? Нет, нет, все нормально! Ты просто опустил Дашу ниже плинтуса, а теперь хочешь отмыться? Не выйдет ни…

На этом моменте микрофон у Валеры отбирают, и я опускаю глаза. Не плачь, пожалуйста, только не здесь, не сейчас, не когда на тебя все смотрят.

– Ганс, выведи Валеру на воздух, он устал! – командует Крутой, и Валера выходит.

– Не обижайте его.

– Да кому он нужен?

Обстановка напрягается, и ее разряжает Леша, который пришел позже всех после продленки.

– Это ты его пригласил? – спрашиваю Крутого, он коротко кивает:

– Да, он часть Прайда.

– Спасибо.

Вот кому я точно рада. Леша. Этот мальчик меня защищал, он очень добрый и отзывчивый и сейчас тащит в руках какую-то поделку из дерева.

– Поздравляю со свадьбой! Это вам.

Целую его в пунцовые щеки, Леша пожимает Крутому руку.

– Не надо было ничего приносить, но спасибо.

– А что это?

– Это кормушка для птиц. Мы на труде делали, у меня лучше всех получилась. Учитель сказал повесить в доме, и, когда счастье появится, птицы начнут прилетать.

Это было мило и очень трогательно. Меня эта кормушка впечатлила больше, чем все эти подарки от других гостей, вместе взятые.

– Это очень красиво!

– Я желаю вам жить в любви и счастье.

– Спасибо, маленький.

– Иди за стол. Вера, пусть рядом с тобой сядет!

– Конечно, Савелий Романович, конечно.

Остаток вечера проходит быстро, и у меня дико просто начинает болеть голова. Я устала, с непривычки столько внимания, что хочется залезть в скорлупу.

– Можно твоего мужа украсть на танец?

Это Кира, и она все же подходит, когда темнеет.

Красивая, со своим шикарным декольте. Кира смелая, и она не боится Савелия, в отличие от меня.

– Нельзя, – коротко отвечает Крутой, и Кира уходит. Кажется, она хотела сделать мне больно, хотя у нее не вышло. Хоть с ней, хоть без нее я чувствую себя ужасно.

Как назло, ставят медленную музыку, и Савелий поднимается, протягивает руку мне:

– Пошли потанцуем.

Вижу, как на нас все глазеют, потому коротко киваю. Мы выходим в центр зала, это танец жениха и невесты. Савелий держит меня руку, нежно прижимает к себе.

Я плохо двигаюсь, платье слишком пышное, и я просто хочу отсюда уйти. И чтоб меня не называли крысой если не открыто, так взглядом, ведь это чувствуется как удар ножом.

Мы танцуем, и да, я обещала не плакать, но слезы все равно потекли по щекам. Опускаю голову, прячусь невольно за широкую грудь Савелия.

– Устала, Воробей?

– Да, очень.

– Тогда поедем домой.

– Еще торт не вынесли.

– Ты хочешь его?

– Нет.

– Тогда зачем терпеть?

– Незачем.

Я не хочу быть здесь у всех на виду, но и домой ехать мне страшно. Первая брачная ночь. Обычно молодожены ждут ее, но только не я и не после всего, через что Он меня провел.

Мы танцуем этот танец молча, и на секунду мне кажется, что все как раньше. Я просто танцовщица, а Савелий – мой босс, в которого я влюблена по уши. И все так невинно и чисто, нежно, трепетно, это все у меня впервые.

А после я предаю его – и все ломается. Лопается моя безопасность, точно мыльный пузырь. Я его предала. Меня обвинили даже в том, чего я не делала, и теперь я стала женой того, кто меня ненавидит, чтобы мой теперь муж тире палач защитил меня от публичной расправы.

– Молодые, горько!

– Ну все, оставьте их в покое! Им и так есть чем заняться!

– Ну да, брачная ночь все-таки. Дашка, первым чтоб был пацан, поняла?

– Все, идите делайте детей уже!

Кажется, это говорит изрядно захмелевший Ганс. По правде, я впервые вижу его настолько выпившим. Мы все устали, и я хочу домой. Сильно.

Словно чувствуя мой настрой, Савелий берет меня за руку, и, коротко попрощавшись, мы уходим. Да, под предлогом делать детей, но ведь это свадьба. Мы дико устали, я вижу, что Савелий тоже вымотался. Это был тяжелый день рождения нашей семьи.

Когда доезжаем домой, я едва не падаю, выйдя из машины. Сломался каблук, конечно, вовремя.

– Ой…

– Иди сюда.

Савелий ловко подхватывает меня на руки, и мы входим в дом. Он заносит меня прямо в нашу спальню и только там отпускает.

Начинаю нервничать, на часах почти десять. Детское время, но все же мы здесь. Как муж и жена теперь. Впервые.

Жадно хватаю воздух, смотрю на Савелия, подняв голову. Если дам слабину, он поймет. Увидит сразу, а с другой стороны – какой реально у меня выбор? Я же сама согласилась на это, так что, Даша, тебе пора бы уже привыкнуть. Просто, мать твою, сожми зубы и терпи.