– Что там по Чезаре, Гафар?

– Молчат.

– Это опасно. Кто они такие, я так и не понял?

– Мафиози. Сильные мира сего.

– Я думал, мы сильные.

– Да, у себя в городе, а они владеют империями. Уловил разницу?

– Еще бы. Я надеюсь, ничего не будет.

– Я тоже надеюсь. Что там Мэссер? Он ведь тоже затих?

– Лично он да, но не его пешки. Работают по-полной. Вчера снова две девушки не вернулись домой. Первокурсницы, совсем молодые. Родители в панике, репортеры пронюхали, забили тревогу. По всему городу пошла молва, твой рейтинг заметно обвалился. Люди хотят активных действий от власти.

– Сука, да что же это… Почему мы такие бесполезные?! Фарах!

– Мы делаем что можем.

– Этого недостаточно! Значит так, хорош играть в игры. Поднимай ментов, ищеек, следаков. Я хочу чтобы они рыли носом землю, но нашли их лазейки! Кто и куда вывозит девушек, что с ними дальше, кто заказчик, кто платит Мэссеру за товар, он точно не последняя инстанция, я хочу знать все!

– Понял. Гафар, слушай, пока мы еще на плаву, надо думать о перевыборах, хватит тянуть с этим. Это важно. Ты же понимаешь, что это все делается специально для того, чтобы раскачать твое кресло и пока поднята шумиха, сбросить тебя с престола. Нам нужно удержаться у власти.

– А то я не знаю. Ладно, так и быть, запускай агитацию. Медленно, спокойно, давай хорошую рекламу, показывайте все в хорошем свете.

– Ты настроил кучу больниц и реабилитационных центров, детская больница, кардиологический госпиталь, церкви. Материала для рекламы завались, мы тут штаны не просиживали последние пять лет.

– Хорошо, я хочу чтобы все было гладко как и в прошлый раз.

– Ладно, с этим разберемся. Крутого ставить в известность?

– Да, он со мной. Его поддержка не помешает, тем более что я пытаюсь урегулировать с Чезаре.

– Ты сам их видел хоть раз?

– Фари их описывал, это достаточно чтобы понять, что нам такие гости не нужны. И да – вызови Беслана. У меня есть для него отдельная работа.

– Какая еще работа?

– То, что у него лучше всего получается – выбивать долги. Мы не за красивые глаза его тут держим, нам деньги нужны. Вот список фамилий, передай ему. Пусть работает. Вперед.

– Это все?

– На сегодня да. Готовимся к перевыборам, все должно пройти четко, Фарах. Без сюрпризов.

Невольно вспоминаю свадьбу Бакирова, где гостей расстреляли из автомата. Да нет, такое уже маловероятно, но все равно. Перестраховка не помешает.

– Понял. Поехали кофе попьем что-ли. Обед, жрать хочу.

Неплохая идея думается мне, я еще даже не завтракал, но в этот момент звонит охрана. Из дома. Сразу беру, потому что дома сидит Она.

– Что?

– Девчонка. Джохарова. Похоже, она сбежала.

– Что ты сказал?! Какого дьявола, Ризван!

– Что случилось?

Фарах собирает документы, смотрит на меня. Я же выключаю телефон и быстро срываюсь с места. Эта проблема, она все время чего-то творит!

Свалила, так и знал, что нельзя ей давать столько свободы.

– Сбежала. Сучка.

***

Когда животное загоняют в угол, оно начинает бросаться на хищника. Что-то похожее ощущаю и я. Сбитая с толку, не понимающая, что тут на самом деле происходит.

Я трусиха. Я не выдержала и я не хочу этого больше. Все оказалось совсем не так благородно, как я себе думала в своих еще наивных мечтах.

Никакой пощады, сожаления, Гафар не тот, кто будет менять защищать, как я могла хоть на секунду усомниться в этом.

Он пытает людей, натравливает на них собак, держит собственных жен в подвале.

Страх разливается по телу и я улавливаю момент, когда ворота все еще открыты.

Пленник всегда хочет свободы и если поначалу я думала, что давно уже смирилась, то теперь понимаю, что это и близко не так.

Я жить хочу, я любить хочу, я хочу свободы. Я еще ничего не видела, не любила, не поняла даже, что это такое.

И мне обидно, словно глаза открылись. За что, собственно, я буду умирать?! За дядю, которого не знала? За сестру Гафара, которую в глаза не видела?

Да, мне ее жаль, мне жаль маму Черной Бороды, но ведь и у меня есть жизнь. Моя жизнь, одна единственная. И это так рано, так быстро. Пусть бы подождал немного, я даже не выучилась ни на кого.

Чего ему стоит, а это мои годы, вся моя жизнь.

Я всегда жила в этом страхе. Я думала, что уже приняла свою участь, но нет. Мне страшно и этот инстинкт заставляет сорваться, бежать без оглядки, проскользнув мимо охраны чудом незамеченной.

Они пили кофе, болтали, все были расслаблены и я схватилась за этот шанс. Я бегу. Без документов, без вещей и без оглядки. Довольно быстро оказываюсь на трассе, а после останавливаюсь, не зная, в какую сторону повернуть.

Сердце выпрыгивает из груди. Люди. Мне нужны люди и позвать на помощь. Кому звонить? Тате? Я не нужна ей. Бабушки больше нет, родителей тоже, я одна, нужна милиция.

И чудо случается. На перекрестке стоит патруль. Я добегаю до них и запыхавшись, стучу в стекло.

– Откройте! Умоляю, прошу вас, откройте!

Майор или кто он там открывает окно.

– Что случилось?

– Меня похитил! Прошу вас, помогите! Увезите меня отсюда!

– Спокойно, девушка, спокойно. Расскажите, кто вас похитил, откуда вы.

– Меня…я…он там живет!

Показываю в сторону дома Гафара. Ошарашена, сбитая с толку, я пока еще не понимаю масштабов и того, от кого я сбежала, слишком наивна. Пожалуй, даже глупа.

– Кто там живет? Имя назовите. Сейчас разберемся.

– Прошу вас! Отвезите меня куда-нибудь. Подальше! Я прошу, он меня убьет!

Я не могу назвать его имя. Гафар мэр города, а я затупила настолько, что даже не сразу понимаю, что этот мент только делает вид, что записывает. На самом деле он чертит кубики в блокноте.

– Вы… вы почему ничего не записываете? А?

– Спокойно. Ждем подмогу. Не переживай.

Как в самом страшном кошмаре, который сбылся наяву. Я дрожу, обхватываю себя руками, мокрая от дождя уже до нитки еще и снег пошел.

Стою как дура у этой ментовской машины, а после обернувшись понимаю, какую именно подмогу ждал этот мент.

Они все продумали, просто обвели меня вокруг пальца, так как я вижу кортеж Гафара и он едет прямо к нам.

– Нет нет, я же вам поверила…

– Стой, стоять на месте!

Этого я уже не слышу, так как разко разворачиваюсь и просто бегу вперед, правда, далеко уйти мне не дают.

– Стоять!

Выстрел в воздух. Оглушительный, резкий, заставляющий меня окаменеть от ужаса.

– Еще шаг – останешься без головы!

Это Черная Борода и это он стрелял. Я вижу пистолет в его руке и он в ярости. По обе стороны от него охрана, точно цепные псы. Ризван, Нугат, остальные. Они все идут ко мне, а я одна. Не знающая, как быть.

Останавливаюсь, меня загнали в угол. На этот раз не спастись.

Замираю, когда Гафар подходит и хватает меня за шкирку, буквально отрывая от земли.

– Тебе делать нечего? Добегалась?!

– Пустите, монстр! Даже милиция с вами…

– А ты думала, будет иначе? Я мэр! Я хозяин этого города и твой хозяин тоже!

– Я думала вы человек, а вы просто чудовище! Ваши жены. Они ведь в подвале! Я слышала их голоса. Они живы. Вы там их прячете! Зачем?! За что вы их мучаете?!

– Там ничего нет кроме вина, детка.

– Есть, хватит меня обманывать! Я слышала звуки, они просили о помощи!

– Будет лучше, если ты сейчас успокоишься и вернешься в дом. В подвале пусто и для тебя будет хорошо, если ты перестанешь слышать оттуда звуки, которые тебя не касаются.

– Нет! Я не вернусь! Я не хочу быть больше жертвой! Я свободна, я вам ничего не должна!

– Ты мой долг. Это ничто не изменит.

– Вы чудовище, у вас черное сердце, черная душа! Палач! Вы и есть настоящий палач! Видно, у вас вся семья такая! Потому и сестру убили, потому и мать умерла! За грехи все ваши, за ваших жен, замурованных вами же в подвале!

Я кричу, слова вылетают, не думаю. Я просто хочу чтобы он что-то почувствовал, понял, какого мне.

Они все обступили меня полукругом, милиция уехала, меня никто не спас.

Гафар смотрит на меня долго, строго, а после закуривает и коротко кивает Ризвану:

– Замуровать ее. В подвал. К моим несчастным женам!

– Что?! НЕТ! Нет, не надо!

Опомниться я не успеваю, позвать на помощь тоже, да и некого. Они скручивают меня просто в два счета. Ризван и тот второй: Нугат. На запястьях защелкиваются наручники, что случается после я плохо помню, потому что реву.

Меня укладывают в багажник и везут обратно в дом чудовища. Ворота, двери, напуганная Фатима в коридоре плачет.

Я не слышу ничего кроме своих же криков. Кажется, я раз сто проорала, что ненавижу Гафара. Что хочу, чтобы он провалился и просто пропал.

Я прихожу в себя уже тогда, когда открывают замок подвала, ту самую черную дверь. Дальше ступеньки, еще одни двери, решетки, это тюрьма.

Меня бросают в одну из темниц, тут таких несколько, а после захлопывается дверь.

Здесь нет окна, нет воздуха, нет даже пола.

Под ногами сырая земля, холод и еще тьма. Непросветная.