Спорить не решаюсь, я голая перед ним, Гафар тоже обнажен и это наше откровение.

Мой новый опыт, таинство быть с мужчиной наедине и я просто чувствую, впитываю это в себя.

Скоро я буду лишена всего, а я так и не полюбила, потому просто беру эти крошки. Хотя бы так, хорошо. Пусть Гафар ненавидит, но хотя бы приблизительно я пойму, какого это, как это вообще происходит у людей.

Меня никто не любил и я никого не люблю. Я так и умру без любви, что может быть хуже.

Спиной к стене. К этому проклятому бетону. Гафар трогает меня так откровенно, что довольно быстро скрывать свои ощущения не выходит. Внизу живота появляется какое-то томление. Дышать становится сложнее.

Он ласкает мой клитор пальцами. Клянусь, не бьет, не делает больно, а именно ласкает, словно дразнит, растирает маленькую чувствительную точку, заставляя меня дышать чаще.

– Ах…

– Вот так. Прогнись еще.

Гафар сильнее наклоняет меня и к своему стыду, довольно скоро я сама уже подстраиваюсь под него, ловлю ритм, прогибаю спину.

Лишь бы он делал это и дальше. Трогал меня, растирал клитор, делая его дико просто чувствительным.

– Хватит, прекратите вашу пытку, прошу!

– Больно?

– Да-а!

– Ну-ну.

Говорит уверенно, а после берет меня за шею, коленом разводит мои бедра и входит в меня.

Проталкивается твердым большим членом в промежность, заставляя ахнуть от неожиданности и боли вторжения.

Хотя боли как прошлый раз нет. Гафар сделал что-то, от чего я сама стала очень влажной, я опьянела от его рук.

Кажется, мой перепуганный мозг начал плохо работать, потому что в отличие от первого раза, я больше не реву. Я теку, я мокрая и мне хочется. Хочется сейчас почувствовать хотя бы что-то кроме страха.

Опираясь ладонями о стену, прогибаю спину и просто прислушаюсь к тому, что сейчас происходит. Гафар входит в меня полностью, держа за шею рукой. Проталкивается, нанизывает на себя и когда мы оба понимаем, что глубже я принять его просто не способна, он начинает двигать бедрами.

Сначала медленно, неторопливо входит, а после быстрее, в едином ритме.

– А-ай!

– Тихо, ни звука!

Прикусываю губу и просто терплю, хотя боль первого вторжения быстро сменяется чем-то новым. Необычным, это ощущение наполненности и ритма, его силы, власти, грубости.

Затихаю, пытаюсь найти боль, но ее нет. Я просто насажена на него, точно бабочка на булавку. Гафар держит меня за шею, но не душит, просто зафиксировал, а еще на этот раз я чувствую его тело без одежды, его тепло, сильные опытные руки.

Он точно знает что делать (в отличие от меня), и делает. Владеет мной, управляет, трахает, как он сказал, заставляет чувствовать что-то новое. Такое сильное, развратное, грешное.

Мне так стыдно, что я уже даже рада, что Гафар не видит моих глаз. Какое же это падение, мой позор, я ведь даже не сопротивляюсь.

Напротив, я бесстыже расставила ноги, встала на носочки и принимаю его. Дыхание сбивается, Сайдулаев не отпускает. Наоборот, он ускоряет ритм и мои ноги начинают дрожать. Это слишком.

Когда я медленно оседаю, Гафар не дает. Он подхватывает меня и с легкостью укладывает на кровать. Лицом от себя, никаких моих прикосновений. Это под запретом, мне нельзя его трогать.

– Согни ногу. Прогнись. Расслабь живот. Хорошо. Иди сюда, я хочу тебя. Хочу тебя трахать, моя ненавистная сука!

Короткие приказы, слушаюсь. Делаю как он говорит и этот дьявол ложится на меня, а после, придавив собой, снова входит.

В этой позе мне намного проще, не надо стоять на ногах и я могу сильнее “ничего не чувствовать”. Я так сильно стараюсь выключить эмоции, правда, но этот бес делает все для того, чтобы все происходило как раз наоборот.

В какой-то момент я чувствую, как Сайдулаев наклонился к моей шее, а после провел по ней носом и поцеловал куда-то в плечо, прикусил и затем лизнул меня языком в место укуса.

Одновременно с этим этот бородатый вампир одной рукой обхватил мою грудь, а вторую просунул мне между ног и завалился со мной набок.

Стыдно, порочно, за гранью. Гафар так сильно зафиксировал меня в позе, которую мне даже произнести стыдно, что я просто не могу больше сопротивляться.

Я просто чувствую его. Клянусь, я чувствую его везде, он заполняет меня, забирает, пленит, кажется, словно достает до самой матки своим каменным пульсирующим членом и это, это что-то запредельное. И двигается, двигается, двигается…

– Хва…хватит. Прошу, а-а-ах! Я не могу больше…

– Можешь. Чувствуешь, как я тебя трахаю?

– А-а-ай! Да…да, да!

Это я кричу, когда Черная Борода начинает двигаться во мне так быстро, словно отбойный молоток и я не выдерживаю.

Громко вскрикиваю, забиваюсь в его руках, а он не останавливается. Кажется, так и выглядит смерть в руках своего палача. Между ног разгорается пламя, груди становятся такими чувствительными, дыхание перехватывает и я чувствую все настолько остро, что кажется, вот-вот умру.

Задыхаюсь, забивалась птицей в его руках, но мне не больно. Гафар тяжело дышит, а мне как-то иначе, не так, как было в прошлый раз.

Гафар рычит, сильнее меня обхватывает за талию, делает еще несколько адских толчков и замирает. Я чувствую, как он пульсирует во мне, он кончает и только после освобождает меня.

Едва живая, я отползаю от него на край кровати, натягиваю одеяло, закрыв лицо руками.

Стыд, проигрыш, мое тотальное падение. Он искусно мне мстит, потому что так опускать женщину, с которой ты не то что не в браке, с который ты даже не помолвлен. Я уже падшая, он сделал меня такой.

Еще и стонала в конце. Дура.

Чувствую, как Гафар убрал одеяло, а после схватил меня за подбородок, всматриваясь своими черными глазами.

– Чего ты ревешь, разве я сделал тебе больно и сегодня?!

– Вы меня опозорили и я… я умирала!

– Ты кончила. Переживешь как-то, так что хватит рыдать, всю простынь мне уже затопила!

Быстро вытираю слезы. Не знаю, почему разревелась. Как дура.

Прикрываю грудь одеялом, смотрю на Сайдулаева. Он мог бы показаться мне очень красивым, если бы так адски не ненавидел меня.

– Можно вас попросить об одной услуге?

– О какой еще услуге?

– Я хочу чтобы моим палачом на казни были вы.

– У тебя будет выбор. Почему именно я?

– Все просто. Никто меня лучше вас не убьет. Хочу умереть от вашей руки.