Потом было старое кладбище, прощание уже гражданское, президент бросил первую горсть земли, потом все министры, потом депутаты, филармонический оркестр, труппа театра драмы (оперного Гаврилов так и не создал, хотя обещал — но сейчас ему это простили), коллектив музея, но директорша так и стояла, внимательно смотрела на проходящих мимо могилы, как будто пыталась найти виноватого.

Бросившие землю отходили на два участка правее и смешивались в толпу. Лысенко прижало толпой к мужчине в черном пальто, лицо как будто знакомое, но очень смутно. Спросил — знали его? Человек как будто только и ждал, что спросят. Или речь заготовил, а выступить не позвали.

— Так и не познакомились, представляете, — шмыгнул носом, неужели плакал? — Договаривались, что вернется из Франции и придет на допрос. Я из полиции, кстати. Капуста, — протянул руку, но сразу поднял выше, показал на его погоны. — А вы генерал, где служите?

— Да тут в генштабе, — Лысенко почему-то засмущался. — У нас, по-моему, больше нигде генералов-то и нет. А до того семь лет ракетной частью командовал, там, в лесах, — махнул рукой неопределенно, и наконец, пожали друг другу, спохватились.

— Лысенко.

— Смешно, извините. Как тот художник.

— Я внук.

— Серьезно?

— Но деда не знал.

— Это понимаю. Он вроде бы умер в безвестности?

— Ну я тоже в безвестности родился, только в другой. Мы все в безвестности.

— Соглашусь, — говорить дальше было не о чем, но Капусте показалось, что говорить надо. — Слушайте, место неподходящее, а у меня такое чувство, что Гаврилова надо с кем-то помянуть. Может, выпьем пойдем? Тут-то уже все, похоронили.

— Только если знаете район, я тут впервые, по координатам добирался, здесь у меня никого нет, а дед вообще без могилы, я еще в российские времена ездил искал — лесом все заросло, ничего не осталось.

— Я на машине, поехали в центр, ирландский паб знаете на Пролетарке? Вот там можно присесть.

Отделились от толпы и поехали. Больше ничего интересного — напились, объявили себя лучшими друзьями, генерал уехал на такси, Капуста пошел домой пешком, такой день.