У Капусты зазвонил мобильный. Определился номер — самый неприятный, генеральный прокурор. Вздохнул, нажал на зеленую кнопку, алло.

— Детектив-инспектор? — по тону не разберешь, отчитывать собрался или хвалить. — Хочу узнать, что у вас по делу Гаврилова. Знаете же, особый контроль, президент интересуется. Доложите коротенько.

— Работаем, Альберт Михайлович, — Капуста сел на стул, снял под столом кроссовки. — Отрабатываем фермера на всякий случай, но он, похоже не соврал. Купюрами тоже занимаемся, пока от банков ничего. Ребята опрашивают узбекскую диаспору, если те узбеки местные, диаспора отпираться не будет, взаимодействие у нас хорошо поставлено.

— Молодцы, — похвалил генпрокурор. — Но знаешь что — нашелся же Гаврилов, ничего даже не украли. Я думаю, дело можно закрывать, наши ограниченные ресурсы тратить нецелесообразно.

Капуста растерялся:

— Как скажете, конечно, но ведь есть факт преступления, и даже если потерпевший спасся, похищение было, его не отменишь, следствие должно вестись. Или я чего-то не понимаю.

— Не понимаешь, да и не должен, — голос на том конце вдруг стал веселее. — Политика, никуда от нее не деться. Есть мнение, что раздувать скандал не нужно, не убили же, в конце концов.

— Вы мне сейчас хотите сказать, что если я продолжу следствие, то могу выйти на кого-то, на кого не нужно выходить, так? Альберт Михайлович, я тридцать лет в органах, не ребенок. Все понимаю, но и крайним быть не хочу. Закрою дело, но вы мне письменный приказ, пожалуйста, дайте.

— Да ты чего, Капуста, ну давай пойдем на принцип, еще в суд на меня подай, ну и не сомневаюсь я, докажешь, что я неправ. Без проблем. Вот только зачем это — тебе, мне, президенту нашему, да даже Гаврилову, зачем? Мы же не в кино снимаемся, не в игру престолов играем. Мне сказали закрыть дело, я тебе говорю закрыть. Зачем, почему, не знаю, но меня это и не волнует — ну серьезно же, был бы вопрос жизни и смерти, я бы и сам на принцип пошел, а так-то. Город маленький, все свои, какой тут вообще принцип может быть. Ты Гаврилова допрашивал?

— Еще нет, договорились через пару дней.

— Ну и не надо тогда, пусть отдыхает, и ты отдыхай. Еще раз спрашиваю, дело закрываем?

— Как скажете, Альберт Михайлович.

— Спасибо, дорогой, ну и ты знаешь — я тоже всегда пойду навстречу, а повод еще будет. Обнял, пока.

Гудки в трубке. Капуста нащупал под столом ногой в носке свои кроссовки, попинал туда-сюда — ситуация, конечно, непонятная, но ведь и действительно не вопрос жизни и смерти.