Открыл глаза, покрутил головой с некоторым трудом, тело затекло. Автобусная остановка, знакомый пейзаж — до дома пешком минут десять. Ощупал карманы — бумажник, паспорт, телефон, все на месте. Телефон заряжен, время — без четверти девять, если поторопиться, можно будет не гадать, дома ли Валентина, обычно она выходит в девять. Встал, чуть пошатываясь, еще раз посмотрел по сторонам — да, все верно, район университета, дом близко. Перешел дорогу и, похрамывая, задвигался к дому.

Ключ тоже нашелся в кармане, открыл своим, Валентина в дверях кухни — сначала оцепенела, потом ахнула, потом слезы, но это уже в его объятиях. Постояли молча. Спросил — где ребенок, — мама в восемь заехала забрала.

— Кофе тебе сделать? — пошла на кухню, он за ней.

Он понял вдруг, что на остановке, когда он очнулся, на душе было легче, а теперь — ну недаром же оба молчат и не смотрят друг на друга. Новая жизнь, общая тайна — грязная, нехорошая.

— Жалеешь, — утвердительно сказал он.

— Тебя, дурак, — улыбнулась уже не просто жена — подельница. Напряжение как будто спало. — Расскажи, — попросила. Он вздохнул и начал по порядку — прямо с трактора. Все рассказал, кроме другой, уже только своей тайны — что картина и до того была фальшивая. Жена не перебивала, в нужных местах ахала, но он видел — она возвращается к нему из своего оцепенения, и что бы ни происходило дальше, она уже счастлива. Они счастливы.

— Я адски устал, — почти честно пожаловался он. — Сейчас заскочу на работу, может, и к президенту получится, — она подхватила:

— Точно получится, он по твоему поводу специально к народу обращался, сказал, ждет тебя, верит, что вернешься.

— Рейтинг вверх, — улыбнулся. — В общем, и ты давай на работу, скажи им там, а завтра летим отдыхать, я придумаю, куда, билеты возьму. Сил никаких не осталось.

Она покивала, потом он в душ, она одеваться, вышли вместе — как и не было ничего, обычный день, только машины у него больше нет, ну и не страшно, Валентина подвезет.