— Не стоило утруждать себя из-за меня.

— Мне не сложно. Слушаю.

— А улыбка в пол-лица, — попробовал съязвить гость.

— Это профессиональное. Только на работе, а дома не улыбаюсь вообще, — парировала она.

— Ясно. Я могу пройти куда-то еще? Или будем говорить на пороге?

— Смотря, что вы хотите обсудить.

— Финансовый вопрос вчерашнего вечера.

— Это с Лилей. Ее номер у вас есть?

— Да.

— Хорошо.

И Катя принялась ждать дальнейших действий гостя. Мужчина молчал, потом повернулся и прошел на кухню.

“Ну и люди, однако, пошли!” — мысленно возмутилась девушка, отправившись следом.

Георгий устроился на диванчике, сложив при этом руки на столе.

— Простите, никак не могу понять суть всего этого, — развела руками Катя, пробуя показать свое отношение.

— Вам правду? — вдруг с насмешкой уточнил мужчина.

— Да.

— До того корпоратива я считал себя исключительно гомосексуалистом.

У Катя глаза на лоб вылезли.

— Это либо такая шутка несмешная, потому как на мальчика я даже в глубоком алкогольном бреду не тяну. Либо вы нашли гениальный способ избавиться от нежелательной женитьбы, — осенило девушку вдруг, — и вам требуется мое молчание, чтобы не разрушить ваш план. Без проблем, можно было сразу нормально объяснить.

Катя начала суетиться на кухне. Как хорошо, когда все разъясняется. Теперь ненормальное поведение мужчины объяснимо. Поэтому на радостях девушка поделилась с ним чуть кисловатым компотом и домашним печеньем, приготовленным мамой. Самое смешное, что и мама и Катя — обе были на диете. Первая худела для купальника, а Катя, уже привычно с трудом расстегнув вечером очередное концертное платье, вознамерилась бросить эту вредную привычку — есть.

Гость от угощения не отказался и съел все печенья, чем порадовал хозяйку. Больше ничего существенного сказано не было — просто обсудили вчерашний вечер и попрощались. И Катя продолжила предаваться ничего не деланию.

Рабочий понедельник прошел как обычно. Потом покупка продуктов, забрать маму с работы и планы на уборку квартиры. А вот дома ее порадовала повестка или, как это правильнее обозвать, сюрприз от ФСБ.

— Это что? — удивленно спросила Катя у мамы.

— ФСБ, бестолочь, — хмыкнула мама. — Признавайся, что совершила?

— Ничего.

— Это-то и подозрительно.

— Странно как-то, — задумалась Катя над своими прегрешениями.

В голову ничего не приходило. Звонок Лиле с рассказом о вызове. Потом остальным знакомым. Вечер неожиданно стал насыщенным.

На следующий день, отпросившись с обеда, благо это было элементарно — достаточно показать “страшную” бумажку и выслушать кучу всяческих пожеланий, Катя поехала в центр. И почему такие учреждения располагаются недалеко от центра?! Пока найдешь парковку — рехнуться можно! Пришлось добираться на общественном транспорте и, как результат, наслаждаться жарой в переполненном автобусе. И что она, дура, на машине не поехала?!!! Захотелось освежить воспоминания, какового это кататься в битком набитом автобусе?! Освежила, даже чересчур.

Выйдя слегка помятая, а поэтому откровенно недовольная всем, Катя пошла искать нужный ей кабинет. Ее стильное платье выглядело жеванным, сама девушка, вероятно, еще хуже, плюс ко всему, судя по поведению окружающих, еще и излучала опасные для жизни волны. Поэтому ее без проблем и отмахиваний, как это было с предыдущей посетительницы, записали в толстый, словно советского времени, журнал, рассказали, как найти кабинет, и даже объяснили, какой из двух столов принадлежит нужному ей человеку.

Все бы ничего, но кабинет оказался закрыт. Девушка устроилась напротив, решив подождать, в конце концов, она пришла на пять минут раньше, никто не обязан ради нее одной сидеть на одном месте с самого утра. Прошло пять минут, десять, двенадцать... Катя начала нервничать. Прошлась по коридору, посмотрела на таблички, висящие на соседних дверях, прикинула, куда лучше вломиться со своими вопросами и претензиями, как навстречу вышел мужчина. Катя с удивлением признала в нем соседа снизу, точнее на пару этажей ниже. Она с этим человеком периодически пересекалась по утрам. Они здоровались, и каждый шел дальше своей дорогой: Катя по лестнице пешком, а он спускался на лифте. По времени — примерно одинаково, отчего девушка никак не могла взять в толк, зачем использовать лифт. Ладно наверх — три этажа, может, и тяжело, но вниз!!! В общем, странный человек.

Катя по привычке кивнула, тот тоже, как вдруг остановился и спросил:

— А вы здесь какими судьбами?

— Пришла к крайне невоспитанному человеку, который не в состоянии появится вовремя.

— Это к кому?

Катя протянула бумажку.

— А...

Сосед открыл ближайшую дверь и исчез за ней. Вернувшись через пару минут, протянул бумажку со словами:

— Сейчас появится, его вызвали с совещания.

— Спасибо.

Непонятно... с чего он вдруг решил вмешаться. Странный человек, как, впрочем, и всегда.

— Не за что, — отмахнулся сосед и, кивнув, пошел дальше по коридору.

Катя в ответ промолчала, вроде уже поблагодарила, а что еще сказать — неясно.

Тут, к счастью, появился молодой красивый парень.

— Ко мне? Пойдемте.

У Кати вытянулось лицо. Если это тот человек, который ее вызвал, выстроенная ее тактика общения не годилась. Ему вообще сколько лет?! Двадцать или еще меньше? Красавчик — с этим никто не спорит, но возраст!!!

Дурдом. И такие люди работают в ФСБ?!

Девушка была не просто разочарована, а полностью сбита с толку и возмущена. Так нельзя, честное слово...

Когда парень, представившись, объяснил, о чем бы хотел поговорить, Катя убедилась в своих предположениях. Точно, либо красота, либо ум — вместе это не сочеталась.

Расспрашивал о каком-то новогоднем корпоративе позапрошлого года, показывал фотографии людей, которых рекомендовалось вспомнить. Катя честно посмотрела фотки и так же честно ответила, что никакого не узнает. Потом были бессмысленные вопросы: как и почему... Уговоры — нужно сотрудничать со следствием и прочее. Результат — часовая беседа слепого с глухим, протокол, где отмечено, что предполагаемый свидетель ничего не знает, и крайняя степень возмущения у мальчика.

— Давайте я вас к начальнику отведу, вот ему вы все это и повторите. От вас зависит расследование, а вы не желаете помочь.

— Ничем не могу помочь, я не помню и могу повторить это кому угодно.

— Пойдемте.

Подъем на этаж выше, опять длинный коридор с двумя рядами кабинетов. И вежливый стук в один из них.

— Подождите здесь, пожалуйста.

— Да, конечно.

Через пару минут ее пригласили внутрь. Но тут девушка позволила себе расслабиться. Повезло. Нормальный мужчина в возрасте — лет за сорок. Обычный человек. Без акульей улыбки и взгляда хищника. Госконтора, что с нее взять, в домоуправлении сидят дамы намного неприятнее.

Несколько уточняющих вопросов и снова фотографии. Катя в очередной раз заверила, что ничего не помнит. Вообще.

— Объясните, вы даже не стараетесь вспомнить.

— Потому что не смогу, — пожала плечами девушка.

— С чего такая категоричность?

— Знаете, на скольких новогодних корпоративах я пою?

— На скольких?

— На десятках, начиная числа с десятого-пятнадцатого и до конца января, с перерывом на неделю праздников.

— Так много? — удивился он.

— Да, практически каждый день. Кошмарное время. Работа, работа и снова работа. И как бы я не зарекалась сделать перерыв, но... это время себя оправдывает.

— Хорошо платят?

— Хорошо. А учитывая волшебное слово ИПОТЕКА...

— Да, — вдруг улыбнулся мужчина, — сам в такой же ситуации.

— Тогда вы понимаете — никакой заработок не может быть лишним. За эти десять лет на три четверти квартиры я заработала пением.

— Но у вас и основная работа есть?

— Конечно. Только вы хоть представляете, сколько зарабатывает бухгалтер?! Два-три выступления в месяц равняются одной зарплате. Петь намного выгоднее, чем работать.

— Ясно. А лица из-за специфики работы не запоминаются?

— Вообще. Только если было что-то из ряда вон.

— Например?

— Три года назад Лиля, моя подруга и начальница, устраивала корпоратив одной фирме-перевозчику. С барского плеча пригласили кучу народа. Там вначале было обговорено участие в костюмах, мы их даже специально заказали, а когда приехали на базу, где все должно было проходить, тогда и выяснили, какими костюмами обзавелся заказчик. Они все были из секс-шопа. Разборки, выяснения, угрозы, в общем, было довольно неприятно. Пока наши не приехали, чтобы не провоцировать конфликт, пришлось выступать в этом убожестве. Мне достался костюм зайчика. Ткани на нем было — “масса”, на пару платков бы хватило. Я понимаю, голое тело — это святое, но одно дело — девочки, подтанцовка, которым положено быть красивыми в почти обнаженке, а другое — мы! Жесть, когда костюм не скрывает целлюлит. Полпрограммы отвели по сценарию, а потом началось возмущение зала, что не тот репертуар, им бы народное. Благо ребята, группа, знали Круга — в отличие от меня. Они что-то похожее уже играли, а я петь не могу, текстов не знаю вообще, шансон не мой стиль. Хорошо хоть, народ был пьяный. Я ходила с микрофоном по залу, и пели все — кто во что горазд. К тому же под конец вечера, после пяти повторений, “Владимирский централ” и я выучить успела. Мы свое отыграли, уехали, нам очень прилично заплатили, но это убожество я до сих пор помню. Первый раз возникло ощущение, будто я певичка из дешевой забегаловки. Вот с этого корпоратива я легко могу опознать людей, а с рядового — нет.

Было видно, что собеседник с трудом сдерживает смех.

— Да, да, понимаю, всем смешно, когда рассказываю о зайчике из секс-шопа, исполняющем “Владимирский централ”

Мужчина расхохотался. И еще несколько минут не мог успокоиться. Катя тоже улыбнулась. Теперь на случившееся можно смотреть с юмором, а тогда она реально была готова бросить петь. К тому же только-только взяла ипотеку, волшебное слово появилось чуть позже. Но Лиля убедила завершить сезон и не позорить ее. Найти нормальную певицу в самый разгар заработков — нереально. Пришлось остаться, хотя следующие несколько выступлений прошли как будто впервые. Нервозность, раздражение, негатив. А потом все стерлось, забылось, а отнеся в январе приличную сумму на погашение ипотеки, Катя почему-то вздохнула свободнее, словно ноша стала хоть и немного, но легче.

На этом вопросы кончились, и Катю отпустили. Выйдя на улицу, девушка оценила плюсы визита: пол рабочего дня прогуляла, подняла настроение хорошему человеку. Замечательный день!

Удачи хватило на два магазина, потом позвонил квартиросъемщик и “обрадовал” известием, его затопили. Изумительно! Пришлось ехать и выяснять отношения с мужчиной, живущим двумя этажами выше, заодно к хаю присоединилась соседка сверху. В общем, разборки, выяснения, консультация с юристом, другом Лили, акт от руки с перечислением необходимого ремонта и заверение в оплате оного. К шести часам Катя была как выжатый лимон. Успокаивала только мысль, что все согласуется и дальнейшее ее внимание будет лишним. Вдобавок ничего страшного не случилось. Да, придется переклеить потолок на кухне, но это, пожалуй, все, если техника не полетит. Кроме того, ее квартиранты заверили, что дальше сами проследят за работами и позвонят, как только ремонт будет завершен.

Катя дошла до остановки, и тут позвонила Лиля.

— Привет. С потопом я разобралась, — отчиталась Катя, удивившись звонку. У них не настолько близкие отношения, чтобы интересоваться подобным, но с другой стороны, это Лиля...

— Катюш, это хорошо. Ты мне огромное одолжение не сделаешь?

— Какое?

— Ася ушла на больничный, у нее сын в больницу с отравлением попал.

— Сочувствую. Когда и что?

Ася — это еще одна певица, работающая на Лилю. Приятная девушка, правда, с болезным ребенком. Катя ее пару раз подменяла, хотя и не любила этого делать, особенно если планировалась не традиционная программа, а что-то индивидуальное.

— Сейчас.

— ЧТО?!

— Ты в ближайшее время не могла бы подъехать к “Тополям”?

— Лиль, ты рехнулась?

— Нет. Кать, она до последнего собиралась приехать, но сыну стало хуже и... мероприятие вот-вот начнется.

— А ведущая, как я понимаю, не ты? — недовольно переспросила Катя.

— Ага. Оля там.

— Лиль, я понятия не имею, что они планировали, не настроилась, не распелась, нет платья. В общем, через час-полтора, не раньше.

— Нет, надо сейчас. У них в шесть начало, тебе отработать всего два часа.

— Подробности?

— Сейчас Оля все объяснит.

— ЛИЛЬ!

— Должна буду, — пообещала подруга и отключилась.

Катя села в подоспевший автобус. Что за жизнь?!

Оля позвонила через минуту, но рассказать смогла самый минимум: она уже на месте, гости рассаживаются, празднуют День рождения клиентки, репертуар стандартный, запасное платье у нее есть, Катя должна поместиться — и отключилась.

Мило! Слов нет...

Катя приехала на место, нашла Олю, та бегом провела в гримерку и сунула платье. Крикнув, что микрофон настроен, петь под диск, на ноуте все видно, убежала обратно.

Платьем оказалось классическое, строгое, потрясающее творение из белого атласа. И даже ее размера, одно плохо — красное белье под ним просвечивалось полностью. Катя сегодня для придания себе уверенности вытащила парадно-выходной вариант. Дилемма: либо свое, но мятое платье, в котором комфортно в городе в жару, которое, однако, здесь никак не смотрится, либо в белом, но с просвечивающимся бельем. Естественно — в белом.

А дальше два часа позора. Катину музыку Оля ставить категорично отказалась, объяснив, что у нее программа под свою забита. А сразу понять, что за песни, удавалось не всегда. От ноута толку было мало. Вместо названия шли сокращения наподобие “А.Ж.” либо просто цифровые обозначения наименований. Иногда было написано что-то вроде “конкурс подарков”. Нет, потом Катя сумела найти альбом и выудить нужную ей информацию, но до этого пришлось приложить немалые усилия, чтобы сделать хорошую мину при плохой игре. Всего два часа, а нервов столько, что к восьми разболелась голова. Попрощавшись с гостями, шепнув пару слов Оле, Катя медленно побрела домой.