Сегодня мне было очень сложно подчеркивать равнодушное отношение, непонятно почему хотело наорать и если не убить, то покалечить до полусмерти. Почему? Непонятно.

С милой улыбкой Вард отправился куда-то, предложим мне подождать тут минутку в одиночестве. Не джельтенментский поступок, но как я была ему благодарна.

Правда, отсутствовал он уже больше, но это только плюс. Размышляя чем бы себя занять, чтоб не стоять как уличный фонарь посреди площади, я заметила нищих. Пот. Пойду, подаяние подам, что ли?

Нищих было трое. На меня посмотрели внимательно и неприветливо. Проведя рукой, я с сожалением обнаружила метки Гильдии. Они, наверное, это тоже поняли, так как взгляды стали заметно дружелюбнее. Правда молчание не есть хорошо, как любит говорить матушка Варда.

— Добрый день, уважаемые. Как дела?

— Не очень, — отозвался убогий слева.

— Подаяние просим, — пояснил сидящий справа.

Вытащив кошель, я от всей широты души положила каждому золотой. Деньги были моментально, профессионально оценены и исчезли где-то среди одежды. Люди улыбнулись, правый пояснил:

— дневную выручку дала.

— Вы столько за день зарабатываете? — не поверила я. — Я тоже так хочу!

Правый и левый усмехнулись, а центральный вдруг поднял на меня взгляд и спросил:

— Зачем? Убийцы и артефактчики зарабатывают больше нас, а уж и еще и маги, тем более.

Правый и левый удивленно на меня посмотрели. Я пожала плечами, насколько позволяло платье:

— Работа уж очень нестабильная.

Мне сочувственно покивали. Тут подошел Вард со словами:

— Что вы тут делаете, дорогая?

— Подаю неимущим и пытаюсь наставить на путь истинный.

— Бесполезно, пойдемте!

Он приглашающе развел руки, а на протянутые шапки лишь недовольно усмехнулся. Мы сделали два шага, я повернулась и кивнула на прощание. Нищие отозвались так же, и центральный тихо сказал:

— Тата ждет...

— Что? — недовольно повернулся Вард.

Нищие испугано вжали головы в плечи. Я похлопала его по плечу, и мы направились домой. Всю дорогу я выслушивала дурацкую лекцию о глупости подаяния. Желание покалечить этого придурка росло с каждой секундой все больше и больше. С невероятным трудом я сдержалась, зато, придя, домой у меня, возник план.

Обед на скорую руку и окончательная сборка механизма. Она заняла чуть больше времени, чем я предполагала и растянулась до самой ночи. Зато это я закончила...

Вечер. Царица Ночь была, как обычно наполовину заполнена и мало оживленна. Рабочее время живущих по ночам только начиналось, а предпочитающих дневную часть суток уже заканчивалось. Это не касалось только Лари, он был на своем месте практически всегда. Вот и теперь не успела троица лидеров сесть за свой любимый столик, как к ним подошел Лари.

— Уже тут? Рад вас видеть.

Все сдержано поздоровались. Они хорошо понимали необходимость в каждом, но это понимание отнюдь не означало теплые дружественные чувства. Поговорив ни о чем, Лари перешел к основной цели этого разговора:

— Сегодня видели вашу девочку, прогуливалась по площади. Из среднего класса дворян, ребятишки сказали адрес. Хорошая, понятливая главное, ребяткам по золотому подала. Вот что я ценю в людях, так это душевность и широту души.

Сообщив это, хозяин заведения ушел. Его ждали клиенты.

Солнце. Утро. Хорошо. Я снова проснулась ни свет, ни заря. В том смысле, что очень уж рано утром. Вода. Разминка. Простой костюм, сегодня я иду к Тори. Заодно нужно зайти к мадам, и зачем она хочет меня видеть?

Все. Все вопросы на потом, сначала завтрак. Поприветствовав всех, я ворвалась на кухню, чуть не сбив Лиз с ног.

— С добрым утром!

— И тебе того же, — спокойно и степенно отозвалась Амина.

Она периодически напоминала мне маму. Чем то они с ней были похожи, многим похожи...

— Ты чего такая радостная?

— Доделала очередной механизм, сегодня отнесу Тори.

— Да, деньги это хорошо, — задумчиво согласилась она.

Я чуть чаем не поперхнулась. Все ясно:

— Опять закончились?

— Практически, сама знаешь, сколько здесь требуется. К тому же пришло письмо из поместья. Там спрашивают, можно все деньги в оборот пустить, пока обойдемся? Я так думаю, что да, если конечно будет, на чем обходиться.

Она посмотрела мне в глаза. В слух, не сказав ничего, но я поняла. Опять пришел счет от портного, шляпника и прочих. Мои наряды стоят кучу денег. Нет, они не висят бесцельно. То, что возможно перешивается для домашней носки. Моей и остальных дам нашего дома, подходящий по комплекции, то бишь всех кроме Амины, особенно замороченные сдаются. Где-то есть магазин, принимающий подобные вещи. Но это все равно не покрывает потраченных на них денег. Я и так стараюсь сделать подешевле, но получается плохо.

— Я принесу еще и если что возьму из банка, мне за то убийство заплатили сотню.

— Хорошо, еще четыре- пять платьев, — согласилась Амина.

— А что поделаешь?

— Нет, ничего, не обращай внимания. Это я так просто, предчувствие дурное, на всех сегодня бурчу. — Она улыбнулась мне одними губами.

Мы все прекрасно понимаем, но предпочитаем не говорить об этом вслух. После ухода родителей я осталась практически без всего, да еще и покупка трех древних книг полностью уничтожила старые запасы. Ничего страшного, наберем новые. Деньги понятие наживное.

— Надеюсь ничего совсем неприятного не случиться, — тихо сказала я, выходя из кухни.

— Ты сегодня как?

— Не знаю. Как получиться. Может удаться заработать.

— Ты смотри не сильно перестарайся, — Амина забеспокоилась. — Если что деньги и попроще раздобыть можно...

— Буду, осторожна, — честно пообещала я, выходя на улицу.

Город проснулся давно. Все куда-то шли, зачем то спешили, но уже без той ненужной суеты, которая бывает ранним утром. Я снова с удовольствием прогулялась по улицам и насладилась толпой. Сойдя на одну остановку раньше, вновь прошла через площадь. Маразм надо лечить, а то и про склероз забыть не долго.

Давешние нищие все так же находились на своем рабочем месте. Вот это энтузиазм! Всем бы так, хотя нет, не надо, слишком хорошо получиться.

— Привет работягам, — улыбнулась я.

Меня заметили давно и теперь только улыбнулись, с намеком посмотрев на кружки. Пришлось раскошелиться:

— Извиняйте, но больше денег нет.

Я честно выдала каждому по серебряной монете. С тяжелым вздохом их забрали.

— Да, твоя совесть закончилась еще вчера, после общения с тем типом, да? — тяжело вздохнул правый.

— Или деньги закончились? — тихо спросил центральный, прерывая коллег на полуслове.

— Вот именно, — призналась я. — По этому поводу хотела поговорить, к тому же у меня небольшая просьба...

— Пойдем, — центральный поднялся под удивленными взглядами всех остальных. В том числе и меня.

Вывернул плащ и рукой предложил идти рядом с ним. Я не сопротивлялась...

Пару шагов мы сделали молча, затем я спросила:

— А как называется это площадь, ты не в курсе, случайно?

Он усмехнулся и ответил:

— Площадь Забвения, лет пятьсот назад она называлась Площадь Героев.

— Это вон тех, что в центре стоят?

— Нет, — его голос звучал насмешливо и в то же время понимающе. — Нет. Этих поставили лет семьсот назад, чтобы как-то оправдать название площади. Оно было с самого начала, с момента появления здесь людей. Ты, наверное, не знаешь, но подземный лабиринт, проходящий под всем городом, в этом месте словно обрывается. Закрывается, туда нет хода. Причем наши ребята выяснили, что не только площадь закрыта, но и несколько улиц рядом. Правда по-разному, или в разное время или разными созданиями. Ты там не была?

Я отрицательно покачала головой.

— Сходи, любой из воровской или разбойничий братии легко проведет тебя по нему. Это интересно и познавательно. Хочешь, познакомлю кое с кем.

— Обязательно, правда, чуть позже.

— Проблемы?

— А как без них? — усмехнулась я. — Иначе жизнь сказкой покажется, так не интересно станет.

— Ты полагаешь, что создание и преодоление препятствий это и есть смысл жизни?

— Нет, — тяжело вздохнув, призналась я, — Но так проще смотреть на все происходящее вокруг.

— Тоже верно.

Еще некоторое время мы шли молча, пока я не вспомнила о главном:

— А как тебя зовут? Прости, что не спросила раньше.

— Ничего. Мое имя тебя ни к чему, свое можешь не говорить Эвира. Слухами земля полнится, особенно такая маленькая и густонаселенная как наша. Кстати будь настороже, другие тоже узнали кто ты на самом деле.

— Замечательно, только это мне не хватало.

— Не стоило при всех походить к нищим и так долго стоять рядом с нами. Учти на будущее. Давай поговорим о твоем деле, а то Тори уже рядом.

— Да, конечно. Тот тип, что был со мной вчера, вы не могли бы узнать о нем что-нибудь не лицеприятное, причем не просто мелочь, а...

— Уже узнали. Не надо так удивляться, мы этим и кормимся, предугадывая вопросы клиента. Этот Вард довольно неприятная личность, запоминай...

Дальше я шла как оглушенная. Оказывается и Вард и его мамань нищие пока вылезают за счет любовником этой самой мамы. Он сам имеет двух постоянных любовниц и пару ребятишек от каждой. Пару раз он поправлял свое положение с помощью браков. Потом через месяц другой жены таинственным образом умирали. Небольшие имения мигом продавались, и жизнь продолжалась.

И с такими людьми я общаюсь! Слов нет, одни эмоции и все неприличные, нецензурные, мягко говоря.

Немного тишины и неторопливой прогулки привели меня в чувство. Я обдумала, как поступить дальше и успокоилась. Все. Этот вопрос можно назвать решенным.

— Спасибо что просветил, извини, пока расплатиться не могу. Денег совсем нет, но я сниму и отдам, — добавила я.

— Не торопись, никто никого не гонит. С тебя пяток монет ребятам.

— А тебе? — удивилась я.

— Потом отдашь, кое-чем другим, — отмахнулся он.

Я насторожилась. Он это заметил и улыбнулся:

— Не переживай, ничего неприличного требовать не буду. Просто потом мне потребуется услуга от тебя, не говорю, что это будут легко и просто, но ничего сверхъестественного не попрошу.

— Ладно, к тому же у меня нет выбора, как я посмотрю? Хорошо заранее оказывать услугу, чтобы потом у должника не было возможности выкрутиться.

— Это улица, привыкай. А насчет денег могу посоветовать, если нужны не срочно соберешь, починишь и получишь. Но тебе, скорее всего, необходимо сейчас? Во-первых, подойди к мадам, она тебе за тот танец заплатит, да еще и приплатит за каждое выступление. Там ты много можешь заработать и сразу. Или обратись к Кифу, он не только работу подкинуть может, но и в долг дать без огласки. Это профессиональное в Гильдии Убийц. Полосы невезение или времена безработицы. Какая-то часть каждого заработка идет в особую копилку. Еще вариант собрать кое-что запрещенное для открытой сборки, — он интригующе замолчал.

— Не тяни, любопытство одна из главных женских черт, — подначила его я.

— Верно, подождать это целое достижение. Есть вещи, которые запрещены для активной сборки, Теневая Гильдия в момент ее официального признания подписала договор, который четко указывает что можно, а что нельзя. Есть ряд артефактов полностью запретных к сборке. Они никогда не бывают у Тори или других продавцов. Но разумеется и их собирают, тихо и не афишируя. Стоит это на порядок дороже, применяется редко, очень редко. Никому не хочется светиться в этом деле, но такое есть. Надумаешь — приходи. Вот и лавка Тори. Тебя уже наверняка ждут.

— Это еще почему? — удивилась я.

Мой сегодняшний визит не был запланирован заранее, как меня могут ждать?

— Мы уже десять минут стоим тут, привлекая некоторое внимание. Тори выглядывал три раза и один раз сам Эктор. Удачи.

— Тебе того же, — я помахала ему рукой и вошла вовнутрь.

Как обычно в лавке царил полумрак и непонятное тиканье и стук. Повсюду лежала полусобранные, а то и вообще отдельные части чего-то. Создавалось впечатление будто попадаешь в иной мир. Иное пространство. Сначала меня это удивляло, потом я привыкла. Может из-за частых визитов, может из-за того, что мой собственный рабочий кабинет выглядит точно так же.

— Привет всем, — крикнула я с порога.

— Привет, — отозвался Тори. — Просто так или по делу? Учти только один Эктор здесь.

— Хорошо. Я по делу. Вот смотри.

Я медленно и с гордостью вытащила небольшой конвент, в который и был упакован механизм.

— Проходи, — Тори скрылся за занавеской.

Я последовала за ним. Эктор кивнул и отложил свою игрушку. Надо отметить освещение здесь лучше уличного, нормальное рабочее освещение.

Осторожно развернув обертку, я с гордостью показала что-то. Внешне оно напоминало паука, но на трех ногах. Сверху был небольшой зеленоватый камушек. Погасший изумруд, сейчас распознать в нем драгоценность не смог бы ни один ювелир. Темный тусклый погасший, мутноватый и некрасивый.

Положив на камень руку, и подав ему немножко магической силы, я оживила его. Повернув камень на пару градусов, и убрала руку. Сила потекла, заставляя его шевелиться.

Мгновеньем позже небольшая вспышка и устройство встало на одну ногу остальные, вытянув перед собой и образовав ими круг. Все на этом оно застыло.

Тори и Эктор задумчиво поглядывали и ждали продолжения, пришлось их разочаровать:

— Это все, по крайней мере, на таком уровне.

— А если напитать его силой под завязку? — деловым тоном уточнил Эктор.

— Не знаю, пробовала, но ничего не вышло. Оно вытянуло из меня половину, но это мелочи. Чтобы напитать этот изумруд надо столько силы, что и не снилось.

— Так это изумруд? — удивился Тори.

Затем они немного проверили его и печально со мной согласились. Напитать силой мы его, конечно, сможем, лет через пять, при постоянных подпитках, но сможем, только будет ли в этом толк. Тори рассказывал про одного незадачливого специалиста, который всю жизнь питал силой какое-то устройство. Это заняло всю жизнь, собственно и умер он от этого устройства. Оно вгрызлось ему в грудь. Вот что значит правильно работающий артефакт! Никто же не знал, для чего оно предназначено, а так продал бы как что-нибудь и жив остался. Эта история произвела на меня неизгладимое впечатления и я начала искать описание подобного. Нашла. Он всю жизнь пробуждал ритуальный клинок для самоубийства для малодушных. Его невозможно установить.